Елена Малиновская – Чернокнижники выбирают блондинок (СИ) (страница 52)

– Ничего я про них не знаю, – честно сказала я. – Ну, только то, что они утаскивают души людей в нижний мир. А взамен приходит нечто странное… и чуждое.

– Зеркальные твари бывают разные, – протянула Летисия, разглядывая меня с каким-то нехорошим интересом. – Самые молодые не представляют особой опасности. Они еще не научились коварству и часто бывают обескураживающе правдивы и честны. Но есть те, кому много веков. Они… О-о… С ними лучше не связываться. Они плетут такие изысканные кружева интриг, что ты запутаешься в них, как муха путается в паутине.

Я опять остановилась. С недоумением обернулась к женщине.

О чем это она? Почему-то мне стало очень не по себе. Нет, Летисия говорила спокойно. Но меня не оставляло чувство, будто в глубине души она потешается надо мной.

– Шаршах стар, – продолжила Летисия. – Очень стар. Намного старше того же Хорга, который только начал постигать искусство обмана. Как думаешь, неужели он не заметил, что сделка с ним была не завершена должным образом?

– О чем вы? – спросила я, совершенно не понимая, к чему клонит мать Дрегана.

– Сделка, заверенная кровью, моя милочка, имеет одно неоспоримое преимущество, – любезно разъяснила она. – Ее невозможно нарушить. Если одна из сторон попытается схитрить и забудет о необходимости клятвы, то у второй стороны открываются неограниченные возможности для маневрирования.

Я нахмурилась. Все равно звучит как нечто в высшей степени непонятное.

– Ты забавная, но тупая, – со вздохом констатировала Летисия. – Никакого удовольствия от общения. Дурочка, Хорг желал обмануть Шаршаха, не скрепив их сделку должным образом. Но что, если Шаршах разгадал его детский план и сделал свой ход?

– А он сделал? – на всякий случай переспросила я, насторожившись.

Речь Летисии по-прежнему оставалась для меня непонятной. Но было ясно: она клонит к чему-то нехорошему.

Летисия как-то странно ухмыльнулась.

Сказать, что мне стало не по себе, – ничего не сказать. Почему-то захотелось выбежать прочь, не оглядываясь. И я сама не понимала, по какой причине так реагирую на происходящее. Летисия не угрожала мне. Не говорила гадостей. Но… Я была бы счастлива оказаться от нее как можно дальше в этот момент.

– Шаршах пришел ко мне сразу после того, как заключил сделку с Хоргом, – протянула Летисия. – Он мне все рассказал. И мы решили сыграть в одну игру с очень простыми правилами.

Я слушала Летисию, хмурясь все сильнее. Увы, я по-прежнему не представляла, куда она клонит. Если Шаршах ей все рассказал, то получается, она с ним заодно. Но что это значит? Раус обречен? Или Дрегана заманивают в ловушку?

– И что? – с опаской осведомилась я. – Дрегану нет смысла пытаться спасти моего брата?

– Дреган спасает не того, – с лучезарной улыбкой проговорила Летисия. – Невинные души – это настоящее пиршество для зеркальных тварей. Но Шаршах полакомился не только твоим братом. Он и тебя успел потрепать.

– Все равно не понимаю, – призналась я. – Честное слово, я…

– У тебя на носу какой-то прыщик вскочил, – вдруг резко перебила меня Летисия. – Вот, взгляни.

И протянула мне карманное зеркальце, которое ловко выудила из кармана штанов.

Я приняла его, удивляясь все сильнее и сильнее. Странная она какая-то. И что значат ее слова про то, что Дреган спасает не того?

Озарение пришло внезапно. Увы, слишком поздно. Уже после того, как я кинула взгляд в зеркальце, выискивая злополучный прыщик.

Пока Дреган наверху пытается спасти Рауса, зеркальная тварь здесь, рядом со мной.

В отражении клубилась серая непроглядная мгла. Один взгляд – и мир вокруг перестал существовать. Правда, очень сомневаюсь, что на сей раз мне удастся найти обратную дорогу.

– Вот так-то, девочка, – из какого-то невообразимого далека успела услышать я торжествующий голос Летисии. – Вот так-то. Прости, но ты слишком глупа для той, которая станет женой моего сына.

Падение в темноту длилось настолько долго, что я думала, будто оно никогда не прекратится. Но внезапно я обнаружила, что стою на уже знакомой мне дороге из серого камня, простирающейся невообразимо далеко по обе стороны.

Ну Летисия! Не ожидала от нее такого. Зачем сразу же отправлять неугодную невесту сына в нижний мир? В конце концов, если она настолько против нашего брака, то что мешало ей высказаться?

«И что бы это изменило? – скептически вопросил внутренний голос. – Как будто мнение матери имеет особое значение для Дрегана. Он всегда поступает так, как хочет сам».

Я уныло посмотрела в одну сторону. Затем в другую. И села прямо на камни, зябко поджав под себя ноги.

И что дальше? С дороги я не сойду, это совершенно точно. Душу свою тоже никому не отдам. Шаршаху придется весьма постараться, чтобы отнять ее у меня. О могуществе я не мечтаю. Власти мне тоже не надо. Магия… И без нее прекрасно живется. Даже не представляю, чем бы он мог меня соблазнить.

– Быть может, этим?

Я вздрогнула, услышав этот вкрадчивый шепот. Туман, клубящийся по обе стороны от дороги, резко схлынул. И я увидела… Себя. Но в каком виде!

Длинные светлые волосы окутывали меня, подобно плащу. В них золотилось множество нитей с драгоценными камнями. Алый шелк дорогого платья слепил глаза. Мой двойник взглянул на меня с плохо скрытым превосходством. На губах девушки, так похожей на меня, заиграла снисходительная улыбка. И я внезапно смутилась.

– Сколько раз за последние дни тебя называли глупой?

Шепот продолжал обволакивать меня. Я никак не могла понять, откуда он идет.

– Сколько раз сказали, что ты не пара Дрегану?

Дурацкие вопросы. Дурацкие и совсем не смешные. Я уже устала от них.

– А ведь все может измениться. Ты станешь истинной королевой званых приемов. Дреган будет счастлив вывести тебя в свет. Красивая, остроумная, безжалостная к врагам… Неужели ты не хочешь этого?

Я помотала головой. Ну, то есть, конечно, я хотела этого. Но цену за это Шаршах возьмет непомерную.

– Душа имеет свойство восстанавливаться. Зато тебя больше не надо будет опекать. Ты превратишься из вечной жертвы в охотницу. И уже тебя будут бояться.

Девушка, стоящая около обочины дороги, улыбнулась. Широко распахнула руки, призывая меня в объятия.

Я упрямо уткнулась взглядом в свои колени. Ну да, умом я не вышла. Но это дело поправимое. Просто родителям недосуг было заботиться о моем образовании. Хоть считать и читать научили – и то благо. Но я обязательно это исправлю!

– Неужели ты не хочешь познать искусство невидимого? Тогда никто не посмеет тебя обидеть. Взгляни на Летисию. Она даже Элгану дала отпор.

Я подняла руки и приложила ладони к ушам. Не хочу слушать! Не хочу слышать! Мне плевать, что пообещает мне Шаршах. Зеркальные твари коварны. Главное, дождаться Дрегана. Он вытащит меня отсюда! В этом я совершенно уверена.

– Проблема в том, что Дреган не придет за тобой. Вспомни его слова. Если он пересечет грань между мирами, то навсегда останется здесь. Так что твое ожидание рискует сильно затянуться.

Я отняла ладони от ушей и с удивлением на них посмотрела. Почему я все еще слышу Шаршаха? Такое чувство, будто его голос раздается прямо в моей голове.

– Все так и есть, девочка. Мы будем вечность вместе, пока ты не примешь неизбежное. Или ты можешь ускорить события. Все равно никто не спасет тебя.

Из упрямства я опять заткнула уши и принялась напевать какой-то простенький мотивчик. Значит, я буду вечность сидеть и ждать. Почему бы и нет? Комары не кусаются, голода я не чувствую, жажды тоже. Скучно правда. Ну да ничего.

– Это бесполезно. Тебе все равно придется смириться.

Я запела в полный голос. Одну песню, затем другую. Опять первую. Пела при этом я преотвратно. Специально фальшивила и в некоторых местах срывалась на визг. Надеюсь, Шаршаху неприятно это слышать.

И вдруг вокруг меня что-то изменилось.

Я оборвала свой вой, который так смело назвала пением, и настороженно огляделась.

Вроде бы на первый взгляд все было по-прежнему. Дорога так же тянулась куда-то в бесконечность. Туман так же клубился у обочины.

Я задумчиво почесала нос, пытаясь определить, что же меня взволновало. Одно радовало: Шаршах не торопился возобновлять диалог. Наверное, бедняга наслаждается наступившей тишиной.

Резкий холодный порыв ветра разметал мои волосы, и я встала. Ветер? Тут? В этом навсегда замершем царстве влажного сумрака?

А потом я увидела Дрегана.

Никогда прежде я не видела его в такой ярости. Нет, Дреган не кричал, не потрясал кулаками и не ругался. Он просто шел ко мне. И я буквально чувствовала, как его переполняет гнев. То самое страшное, дикое, слепое бешенство, которое способно разорвать человека изнутри, если не найдет выхода. Воздух между нами аж потрескивал от напряжения. Казалось, щелкни пальцами – и начнется настоящая гроза.

Я невольно попятилась. Впервые в жизни я боялась Дрегана. За его спиной сплошной волной шла тьма. Непроглядная, чернильная. Она вплеталась в его волосы, танцевала на дне зрачков. И я знала, что она поглотит меня без следа, если он обратит свое раздражение на меня.

– Ты все-таки пришел за ней.

В голосе Шаршаха послышалось удивление. И это была первая эмоция, которую я уловила от зеркальной твари.

Дреган остановился, не доходя до меня нескольких шагов. Протянул руку и сухо приказал:

– Идем, Лютик.

– О нет. Теперь ты останешься со мной навечно.