Елена Малиновская – Череп в холодильнике (страница 18)

– Не беспокойтесь. – Фарлей едва заметно усмехнулся. – Поверьте, вашей жизни ничто не будет угрожать.

Элизабет расслабилась после этого обещания. Высокомерно посмотрела на меня, словно молчаливо спрашивая: правда я ловко обращаюсь с мужчинами, если они любой мой каприз готовы исполнить?

В этот момент дверь в кабинет вновь распахнулась, и на пороге предстал совсем еще юный парень, лет двадцати. Рыжий, вихрастый, со множеством веснушек на лице и шее.

– Звали? – спросил он, комкая в руках картуз.

– Орландо, будь так любезен, проводи госпожу Элизабет Тиорий в камеру предварительного содержания, – холодно приказал Фарлей.

Сперва я решила, будто ослышалась. Судя по всему, Элизабет подумала так же. Она удивленно округлила глаза.

– Вставайте, госпожа Тиорий, – поторопил ее Фарлей. – Не беспокойтесь, ваше пребывание будет максимально комфортным. Если желаете поставить в известность родителей, то вам разрешат отправить им весточку. И на вашем месте я бы озаботился поиском адвоката.

– Адвоката? – переспросила Элизабет. – Какого адвоката?

– Самого обычного, – терпеливо пояснил Фарлей. – Который возьмет на себя труд заняться вашей защитой. И мой вам добрый совет: не скупитесь. Выберите наилучшего, иначе вам грозит реальное тюремное заключение.

– Но за что? – препротивно взвизгнула Элизабет. – Что такого дурного я сделала?

– Адвокат вам все объяснит, – сказал Фарлей. – Пока вам выдвинуто обвинение в незаконном использовании ментальных чар с целью личного обогащения.

Элизабет так порывисто вскочила с кресла, что едва не опрокинула его. Покачнулась по направлению к Фарлею, весьма недвусмысленно сжав кулаки.

– И не забывайте, что я при исполнении служебных обязанностей, – торопливо добавил дознаватель. – Любая попытка применить силу по отношению ко мне будет трактована однозначно как нападение на представителя власти. Не усугубляйте свое и без того бедственное положение.

Да, злиться Элизабет не умела так красиво, как плакать. Она аж побагровела от гнева. Но кидаться на Фарлея с пощечинами поостереглась.

– Вы еще пожалеете о своем решении, господин Фарлей, – процедила она. – На коленях будете умолять меня о прощении!

Фарлей лишь усмехнулся в ответ на такую угрозу и мягко напомнил:

– Госпожа Тиорий, Орландо ждет вас.

Элизабет фыркнула от с трудом сдерживаемой ярости. Гордо задрала подбородок, круто развернулась на каблуках и прошествовала к выходу.

– Прошу вас, госпожа. – Орландо с вежливым полупоклоном посторонился, и парочка покинула кабинет.

Впрочем, почти сразу дверь открылась снова, и Матильда бесшумно скользнула к столу Фарлея. Поставила на него открытую бутылку вина, два хрустальных фужера, блюдо с шоколадным печеньем. И удалилась так же быстро и беззвучно, как пришла.

При виде сдобы у меня в животе предательски заурчало. Как же есть-то хочется!

– Не так давно, госпожа Агата, вы напомнили мне, что мы с вами еще не пили на брудершафт, поэтому я не имею права говорить вам «ты», – подчеркнуто вежливо проговорил Фарлей и подошел к креслу, в котором я сидела.

Я напряглась. Ну да, я такое говорила. И что дальше? Неужели в отместку он теперь начнет пить вино и есть печенье, пока я буду давиться голодной слюной?

– Предлагаю исправить это упущение, – сказал Фарлей. Ловким движением руки подхватил бутылку и разлил по фужерам кроваво‑красное содержимое.

– Вы ведь при исполнении, – напомнила я ему его же недавние слова, обращенные к Элизабет. – Неужели вам разрешается на службе пить алкоголь с вероятными преступниками?

– А вы желаете признаться в каком-либо преступлении? – вопросом на вопрос ответил Фарлей и буквально насильно втиснул мне бокал в руки.

– Так я и облегчила вам задачу, – фыркнула я.

Затем поднесла фужер к губам и осторожно пригубила вино. Правда, почти сразу опустила его, не совсем понимая, как надлежит реагировать на всю эту ситуацию.

– Не беспокойтесь, я не собираюсь вас отравить, – заверил меня Фарлей, и в глубине его светло-голубых глаз запрыгали веселые искорки. Он кашлянул и поднял бокал, провозгласив: – Ну, за знакомство!

Эх, была не была! И я одним махом осушила фужер.

Вино оказалось неожиданно крепким, и я едва не закашлялась. Правда, в желудке после этого поселилось приятное тепло, а в голове немного зашумело.

В следующее мгновение Фарлей неожиданно вздернул меня на ноги. Привлек к себе с явным намерением поцеловать.

Это произошло настолько стремительно, что я не успела отреагировать. Теплые губы блондина на миг прижались к моим, после чего он поразительно ловко отпрыгнул от меня на пару шагов, видимо, опасаясь схлопотать пощечину.

Дзынь!

Это бокал выпал из моих рук. Покатился по ковру, но не разбился. И я нехорошо прищурилась, уже готовая ударить по наглецу чарами.

– Вот теперь все формальности соблюдены, мы выпили на брудершафт, и я имею полное право отказаться от лишнего официоза, – торопливо проговорил Фарлей, объясняя свой поступок. Добавил: – Собственно, не имею ничего против того, чтобы и ты последовала моему примеру.

– А ты нахал! – процедила я, из последних сил удерживая себя от вполне закономерного желания жестоко покарать наглеца.

– А ты просто прелестна, когда злишься, – парировал Фарлей. – Агата… Кстати, а какая у тебя фамилия?

– Веррий, – ответила я. Помолчала немного, силясь успокоиться после произошедшего. Затем спросила: – А твоя?

– Фарлей Икстон полностью к твоим услугам, – после некоторой заминки произнес блондин.

Икстон… Эта фамилия была мне знакома. Даже слишком хорошо знакома. И я почувствовала, как меня прошиб холодный пот.

Господин Икстон, как его неизменно вежливо именовали во всех столичных газетах, почему-то не упоминая имени, считался настоящей грозой преступного мира. На его счету было немало громких задержаний и скандальных расследований, зачастую связанных с высшим обществом. Всего месяц назад господин Икстон провел несколько обысков на факультете ментальной магии, входящем в состав Гроштерской академии колдовских искусств. При этом, как говаривали, он пошел на прямой конфликт с ректором сего учебного заведения, практически всемогущим Норбергом Клингом, который, вообще-то, был ближайшим другом короля.

С Норбергом Клингом!

При мысли об этом человеке мне стало не по себе. Я закончила академию достаточно давно, но неизменно ежилась от воспоминаний о ректоре сего заведения. Говорят, женитьба немного смягчила его характер, но все равно. После второго курса именно виер Норберг проводил испытания, призванные определить, к какой ветви колдовского искусства более тяготеет студент, после чего происходило распределение по факультетам. Тот момент, когда я села напротив ректора и он устало взглянул на меня, навсегда остался в моей памяти. Казалось, будто за один миг он переворошил всю мою душу, заглянул в самые темные ее уголки, где я заботливо хранила маленькие секреты и одну постыдную тайну.

И мой собеседник осмелился бросить вызов настолько могущественному человеку! Да просто удивительно, что он вообще остался жив! Сдается, я начинаю понимать, кто мог наслать на него следящие чары. Но если это действительно так, то надлежит как можно скорее предупредить Ричарда. Буду надеяться, моему компаньону хватит ума отказаться от этого расследования. Есть дела, в которые лучше не совать свой любопытный нос. Иначе можно лишиться головы.

– Я представляла вас старше, – медленно протянула я, заметив, что Фарлей терпеливо ждет от меня какой-либо реакции. – Намного старше. И… представительнее.

– Агата, мы вроде бы договорились. – Тот досадливо поморщился, недовольный, что я вновь вернулась к официальному тону. – Или хочешь, чтобы я вновь налил тебе вина и поцеловал? Так просто скажи. Я с радостью.

– Нет! – заполошно воскликнула я. – Никакого больше алкоголя! Никаких поцелуев! И вообще, мне надо бежать!

Я попятилась к дверям, не отводя настороженного взгляда от Фарлея. А то вдруг опять примется кидаться чарами.

– Если ты волнуешься за своего компаньона, то не стоит, – заявил Фарлей, явно обидевшись на мою реакцию. – Ричард должен быть уже здесь. Перед допросом виериссы Тиорий я распорядился, чтобы мои люди отправились в ваше агентство и доставили сюда и Ричарда, и Аверила.

– Зачем? – с опаской спросила я, остановившись.

– Агата, вообще-то, речь идет о весьма серьезном преступлении, – с насмешкой напомнил мне Ричард. – Это дело все насквозь пропахло незаконными чарами. Боюсь, мне придется вмешаться в расследование вашего агентства и взять дело в свои руки. Полагаю, ни ты, ни Ричард не будете возражать. Гонорар-то уже получен.

Кстати, насчет гонорара.

Я вспомнила, что Фарлей заплатил за исследование чар, которые кто-то незаметно внедрил в его ауру. И заплатил немало. Интересно, зачем ему это понадобилось? Не сомневаюсь, что в отделе городской полиции хватает и своих специалистов.

Не говоря уж о том, что как раз его проблемой мы и не успели толком заняться.

– Не беспокойся, твоему партнеру ничего не грозит, – заверил меня Фарлей, неверно истолковав мое затянувшееся молчание. – С него возьмут письменное изложение знакомства с Аверилом, после чего отпустят. А вот с господином Мартениусом придется потолковать уже серьезнее. И я лично займусь этим.

– Зачем? – недоуменно поинтересовалась я. – По-моему, и без того ясно, кто виновник всего случившегося.