Елена Малиновская – Частная магическая практика: Лицензия. Заговор. Сны и явь (страница 72)

– А хотя бы намекнуть, что именно мне полагается сделать, ты можешь? – поинтересовалась я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Прости, но нет, Киота. – Вашарий сочувственно улыбнулся, безуспешно пытаясь приглушить холодный блеск глаз. – Будь ты даже моей женой, я бы не сказал тебе ни слова до подписания договора. Таковы правила.

Я понимающе кивнула. Действительно, не стоило ждать иного. В этом Вашарий очень похож на Дольшера. У последнего тоже ничего невозможно вытянуть по поводу работы. В лучшем случае отшутится, в худшем – просто проигнорирует вопрос, пусть он будет самым невинным. Интересно, это семейная черта или особенность характера, приобретенная на службе?

Я еще раз внимательно просмотрела договор. Пожала плечами, ведя с собой мысленный спор. В принципе, чем я рискую? Все равно работы нет и не предвидится. А деньги, полученные за заказ, помогут мне в режиме строгой экономии прожить несколько месяцев и заплатить за аренду лавки. Не у Дольшера ведь занимать, право слово. Он и так в последний месяц, считай, меня кормит, покупая продукты в мою квартиру и расплачиваясь за совместные ужины в ресторанчиках Нерия. Если так дело пойдет – то скоро и одевать примется. И так уже неодобрительно хмурится, когда видит мои стоптанные старые туфли. А подобного позора я точно не переживу! Только стать содержанкой влиятельного человека мне для полного счастья не хватает.

Я помедлила еще неполную минуту и наконец поставила в углу договора размашистую подпись. Будь что будет. Уж лучше так, чем унижаться перед Дольшером.

– Позволь? – Приятель вытащил из пиджака дорогую ручку, и через секунду договор между мной и учреждением по развитию и укреплению иномирных связей в лице его начальника Вашария Дахкаша был заключен.

– Ну теперь-то я могу узнать, в чем состоит моя работа? – с нервным смешком осведомилась я.

В голове мелькнул запоздалый страх – а как Дольшер отнесется к тому, что некоторое время мне придется работать с его двоюродным братом? Помнится, совсем недавно он, воспылав ревностью, запретил мне общаться со своим кузеном в приватной обстановке. Не должна ли я была прежде поставить его в известность?

«Что за глупости?! – возмущенно шепнул внутренний голос. – Киота, ты взрослая женщина. Твоим отношениям с Дольшером всего два месяца от роду, а ты уже собираешься позволить ему командовать собой. Не Дольшеру решать, с кем тебе вести деловые отношения, а с кем нет. Или желаешь полностью уйти в его тень? Ты и только ты отвечаешь за свою судьбу!»

– Да, конечно, – проговорил Вашарий, вряд ли заметив всполох неуверенности и испуга в моих глазах.

Опять запустил руку в карман пиджака и вытащил конверт из плотной бумаги. Открыл его – и на мой стол выпало нечто загадочное. Я нахмурилась и почти что уткнулась носом в столешницу, пытаясь понять, что принес приятель, но пока не рискуя взять это в руки. Мало ли какие заклинания могут быть установлены на артефакт. Да, Вашарий таскал его в кармане, но это еще ни о чем не говорит. В конце концов, он маг высшей категории, а я, благодаря стараниям Дольшера, всего лишь первой, хотя справедливее было бы оставить меня на втором уровне подчинения. То есть, если что взорвется, у моего собеседника куда больше шансов спастись, чем у меня.

Больше всего принесенное приятелем напоминало обычное ожерелье из мелкого речного жемчуга. Но посередине нити был вдет какой-то непонятный камень. Точнее, даже не камень, а… Осколок клыка? Странно. И почему у меня так отчаянно засвербели подушечки пальцев, будто почувствовав укол дремлющего заклинания, ужасающего по своей мощи?

– Все, что попадает в стены учреждения, проходит обязательную проверку на установку скрытых атакующих заклинаний, – проговорил Вашарий, без особых проблем угадав мои мысли. – Не беспокойся, Киота, все чисто.

Я искоса взглянула на него и с грохотом открыла рассохшийся от старости ящик. Вашарий с любопытством перегнулся через стол и одобрительно цокнул языком при виде моих богатств. Да, уж что-что, а свои инструменты я предпочитаю хранить в идеальном порядке. В работе вещевика никогда не знаешь, что тебе понадобится в следующий миг. Если потеряешь драгоценные секунды на поиск необходимого – то рискуешь отдать жизнь, не успев отреагировать на выплеск пробудившейся энергии.

Я ласково провела рукой по ровному ряду блестящих щипцов разнообразнейших размеров, готовых сеток для нейтрализации чужих заклинаний и множества других нужных и не очень предметов. Мое наследство со времен Академии. Благо, что хватило ума не распродать его, хотя порой дела у меня шли паршиво. Впрочем, это у меня обычная история.

Я взяла один из пинцетов, покрытый драгоценной иридиевой пылью, которая, как известно, блокирует все магические проявления. Вообще-то у настоящих профессионалов все инструменты должны быть сделаны из этого металла полностью. Но тогда на самые простые щипчики мне бы пришлось копить всю жизнь, а то и не одну.

– Киота, я же сказал, что все чисто, – терпеливо повторил Вашарий, с некоторой долей изумления наблюдая, как я опять склонилась над столом с щипцами наперевес. – Можешь смело брать ожерелье голыми руками.

– Ты сказал, что тебе что-то не нравится в нем, – напомнила я, проигнорировав его слова и осторожно разворачивая нить жемчуга на столе при помощи инструмента. – Что именно?

– Наверное, обстоятельства, при которых оно было обнаружено. – Вашарий пожал плечами. Ткнул пальцем в крохотные красные пятнышки, густо усеивающие жемчуг. – Видишь? Это кровь.

– И?.. – вопросительно протянула я, зависнув с пинцетом над таинственным осколком клыка в центре ожерелья, но пока не рискуя прикоснуться к нему.

– Это вещь была обнаружена на шее жестоко убитой женщины, – признался Вашарий, испытующе глядя на меня, словно опасаясь, что я с отвращением откину ожерелье прочь. – Кто-то или что-то буквально разорвало несчастную на несколько частей, размазало в кровавую кашу. Более-менее сохранилась лишь голова, по которой удалось опознать убитую.

– А при чем тут ожерелье? – Я отложила пинцет в сторону, так и не решившись прикоснуться к украшению. Сначала выслушаем все подробности дела.

– В том-то и дело, что непродолжительное время после обнаружения на нем детектировались остатки некоего заклинания. – Вашарий качнул головой. – Но вряд ли это послужило причиной столь жуткой гибели. Мои специалисты обнаружили, что чары носили оборонный характер, а не атакующий. В общем – сплошные загадки.

– И убийство произошло не в Нерии, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила я. Усмехнулась при виде изумленно вздернутой брови Вашария, не ожидавшего от меня такой прозорливости. Кивнула на смятую газету, валяющуюся подле стола. – Вряд ли столь жаркое дело удалось бы скрыть от внимания горожан. А я не припомню, чтобы в криминальной сводке упоминалось нечто похожее.

– Это на самом деле произошло не в столице, – произнес Вашарий. Запнулся на миг, но все же продолжил с затаенной насмешкой: – Но ты ошибаешься, если думаешь, что моему ведомству не удалось бы оставить убийство в тайне. Удалось бы, да еще как. Если бы это, конечно, играло нам на руку.

– Да, но тогда, вероятнее всего, им занялся бы магический департамент с Дольшером во главе. – Я пожала плечами. – Все-таки ты больше специализируешься на проблемах, связанных с другими мирами.

– Не будем спорить, – отмахнулся от моего очередного возражения Вашарий. – Как бы то ни было, убийство произошло в Озерном Крае.

– Что? – переспросила я, понадеявшись, что ослышалась. – Как ты сказал?

– В Озерном Крае. – Приятель слабо усмехнулся, заметив, как на моем лице отразилась сложная гамма эмоций при упоминании провинции, где я провела все детство. – Собственно, это было одной из причин, почему я хотел, чтобы именно ты помогла мне. Возможно, ты знала убитую? Харалия Дитион. Это имя тебе знакомо?

Я с мучительным стоном опустилась в кресло и взялась за виски, которые вдруг нестерпимо заломило. Леди Харалия мертва? Жена нынешнего наместника Озерного Края? Помнится, она была особенно дружна с моей тетей – Зальфией. Что странно, учитывая некоторые неприятные особенности физиологии моей родственницы. Говоря откровенно, Зальфия является оборотнем. Нет, не подумайте дурного: благодаря достижениям целителей и травников она с самого раннего детства без особых проблем держит своего зверя под контролем, правда, после каждого полнолуния тратит бешеные деньги на эпиляцию. Но окружающие и родня все равно ее недолюбливают. По разным причинам, конечно. В основном из-за вполне объяснимого страха, что однажды волк все же вырвется на волю. Одна Харалия не обращала внимания на эти пересуды и опасливые шепотки. Пожалуй, она была единственной подругой тети. Но почему Зальфия мне ничего не сообщила?

– Что с моей тетей? – Неожиданная страшная догадка заставила меня тихо ахнуть от тревоги. – Она жива?

– Не волнуйся, Киота, с ней все в порядке. Она пока находится под домашним арестом, и ей строго-настрого запрещено пользоваться мыслевизором. – Вашарий положил свою руку поверх моей, пытаясь успокоить, и я немного расслабилась. А зря, как оказалось. Приятель чуть наклонился, поймал мой взгляд и вкрадчиво продолжил: – Но почему ты вдруг так заволновалась?