Елена Малиновская – Частная магическая практика: Лицензия. Заговор. Сны и явь (страница 56)

– Ну что ты молчишь? – обиженно спросил Дольшер, не получив от меня никакой реакции на свое предложение. – Неужели я не заслужил небольшой награды за свой подвиг по твоему спасению? Знаешь, было очень, очень тяжело выбить разрешение на межмировое перемещение в неурочное время, особенно на столь большую группу людей. Никто из нас ведь не являлся универсалом, поэтому построить прямой пространственный туннель мы оказались не в силах.

Вашарий тяжело вздохнул и встал, видимо собираясь удалиться и оставить нас наедине выяснить интимные подробности, кто кому и что именно должен.

– Полагаю, сведения Киоты стоят созыва внеочередного Королевского межмирового совета, – сказал он, глядя на меня сверху вниз. – Дольшер, я извещу тебя о времени и месте его проведения. Заодно договоримся, какую легенду сочинить, объясняя, как именно мы получили эти новости. Если среди ящериц началась борьба за власть, то… О-о-о… У нас появилась невероятная возможность полностью вытеснить их за пределы обжитых территорий, стоит только верно разыграть эту карту. А сейчас, с вашего позволения, я оставлю вас наедине.

– Постойте, прошу, – вежливо окликнула я его. Вашарий удивленно обернулся, и я продолжила, пристально глядя то на него, то на Дольшера: – Ради неба, извините, но меня уже достаточно давно мучает один вопрос. Полагаю, только вы можете дать на него правдивый ответ.

– Вот как? – Вашарий кинул быстрый взгляд на Дольшера, будто спрашивая совета. Тот недоуменно пожал плечами, и мужчина вновь обернулся ко мне: – Весь к вашим услугам, моя леди.

– Тогда, в доме Карраяра на окраине Нерия, – медленно начала я, внимательно наблюдая за его реакцией, – вы нанесли свой удар, ориентируясь по моей ауре?

Опять молниеносный обмен взглядами. Дольшер рядом со мной ощутимо напрягся, уже понимая, куда именно я клоню. Вашарий слегка помрачнел, нервно хрустнул пальцами и негромко проговорил:

– Боюсь, я несколько не понимаю вопроса. С чего вы это взяли?

– Ну как же. – Я укоризненно зацокала языком, будто разговаривая с несмышленым ребенком. – Это же элементарно. В доме было аж три человека, рисунка аур которых вы не могли знать заранее. Я, Карраяр, Раянир. Бить наугад – слишком большой риск. Нужен был ориентир. Дольшер знал, что я войду в дом без защиты маскирующих заклинаний. Наверняка он связался с вами сразу же, как только я пересекла порог, чтобы озвучить свой план. Аура универсала отличается от ауры мага пусть даже высшего уровня подчинения, как солнце отличается от луны. Раянир в свою очередь уже давно научился прятать свой дар. Прятать столь искусно, что тот же Дольшер при всем своем громадном опыте не распознал его при первой встрече. – Я сделала крохотную паузу, набирая дыхание перед следующей длинной тирадой, чем не преминул воспользоваться Вашарий.

– Извините, моя леди, пока не вижу взаимосвязи, – сказал он и торопливо обернулся к двери. – Я лучше пойду.

– Дольшер знал, что главное требование похитителей – мой уход с ними! – выкрикнула я в его спину, обрывая поспешное бегство. – И он понимал, что рано или поздно я окажусь рядом с тем, кто затеял все это. Он предупредил меня об условном знаке: опущенный к полу палец – и я падаю на пол, выставляя все возможные щиты. Я более чем уверена, что он договорился с вами: как только аура универсала окажется рядом с любой другой неизвестной – нанести удар, выжигающий все в доме. И именно поэтому он так испугался, когда Раянир подчинил меня при помощи чар, поскольку это не давало мне и шанса на спасение. Так?

Вашарий нехотя обернулся. Криво ухмыльнулся, глядя куда-то поверх моей головы. Затем словно между делом скользнул глазами по притихшему Дольшеру, сжавшемуся на краешке кровати, словно в ожидании удара.

– Прежние твои мимолетные избранницы мне нравились куда больше, – проговорил он, обращаясь скорее в пространство, а не конкретно к кузену. – Красивые и глупые. Идеальное сочетание. Дольшер, по-моему, ты замахнулся на ту, которая вряд ли тебе по зубам. Особенно с твоим образом жизни.

– Я задала вопрос, – грубо напомнила я, обрывая его пространные размышления. – Моя аура послужила ориентиром для удара?

Вашарий со свистом втянул в себя воздух, явно недовольный моим приказным тоном. Скривил губы, нервно сжал и разжал кулаки.

– Я прошу одно лишь слово: да или нет, – почти ласково проговорила я, уже точно зная, каким будет ответ, – И ваше упорство заставляет меня подозревать самое худшее.

– Да, твоя аура служила ориентиром, – неожиданно подал голос Дольшер. Сделал знак рукой Вашарию, и тот моментально испарился, оставив нас наедине. – Киота, прости, но я не знал другого верного способа, чтобы навести Вашария на предполагаемого преступника. В любом случае он бил не на поражение.

– На поражение, – оборвала его я. – Не ври. Если бы на месте Раянира был не универсал, а обычный человек или маг не высшего уровня подчинения – он бы погиб.

– Ты в тот момент была универсалом, – напомнил Дольшер с виноватой улыбкой.

– Под действием чар подчинения, – парировала я, – То есть без возможности защитить себя магией.

Дольшер огорченно всплеснул руками, словно говоря – уж извини, так получилось.

– Прости, Киота, – глухо сказал он. – Я никоим образом не хотел поставить тебя под удар. Но в тот момент просто не видел другого выхода. Дайра и ты. Два самых дорогих для меня человека. Я… Мне очень жаль.

«Полно тебе, Киота, – раздался глас совести. – Дольшер и так сделал для тебя то, что никогда бы не сделал посторонний человек. Рискнул карьерой, репутацией, едва не погубил собственную сестру. Не слишком ли ты жестока? Если боишься с ним спать и выискиваешь для себя оправданий – скажи прямо, не прикрывайся надуманными обидами».

– Все в порядке, – спустя секунду томительного ожидания отозвалась я. – Дольшер, я не виню тебя. Ты все сделал верно. Предполагаю, на твоем месте я бы поступила так же.

– Правда? – Тот расцвел несмелой улыбкой. Придвинулся ближе ко мне, ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, заставив сердце ухнуть куда-то в пятки. – Киота, поверь, я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Я так рад, что ты не пострадала в этом приключении! – И тут же без малейшей паузы: – Быть может, займемся более приятными вещами? Заодно узнаем, осталась ли ты магом второго уровня подчинения или способности к искусству невидимого полностью тебя покинули.

Я невольно потерлась щекой о его руку. Дольшер, сочтя это за знак согласия, придвинулся ближе, настойчиво потянул край покрывала вниз, пытаясь заставить его упасть.

– Нам никто не помешает, Киота, – прошептал он, почувствовав мое сопротивление. – Никто не посмеет сюда войти. Неужели я не заслужил небольшой награды за все мои старания и переживания?

Награды? Это слово неприятно царапнуло мое сердце. В памяти вновь встало злополучное пари с Марьяном. Месяц еще не прошел, только первая неделя на исходе. Если я уступлю Дольшеру – то попаду в вечную долговую кабалу, поскольку денег, чтобы расплатиться с бывшим любовником, у меня нет.

– Дольшер, – медленно проговорила я, мягко отстраняясь, хотя внутри у меня все ныло от сладкого предчувствия его поцелуев и объятий. – Подожди, нам надо поговорить.

– Опять?! – возмутился он, на время даже перестав стаскивать с меня покрывало, которое я удерживала из последних сил. – Киота, сколько можно болтать? Давай отложим разговоры примерно на час. Или на два… Или на три… В общем, как получится.

Я задохнулась от его поцелуя в обнаженное плечо. Губы Дольшера, такие мягкие, такие настойчивые, двигались все ниже, прочерчивая влажную дорожку по шее к ложбинке между грудей. Нет, это надо остановить! Сначала необходимо выяснить серьезность его намерений по отношению ко мне. Я никогда себе не прощу, если из-за мимолетного наслаждения погублю все на свете. Мало того что придется долгих пять лет работать в департаменте, где буду вынуждена каждый день наблюдать флирт Дольшера с новыми сотрудницами, так еще останусь должна Марьяну огроменную по моим меркам сумму.

– Дольшер, это важно. – Я уперлась руками в плечи мужчины, отталкивая его. – Очень важно!

– Хорошо. – Дольшер послушно остановился и с сарказмом покачал головой: – Я внимательно слушаю. Надеюсь, ты не собираешься сказать мне, что забыла сообщить еще что-нибудь важное из своего прошлого? Пожалуй, я не удивлюсь, если окажется, что ты скрываешь в рукаве еще парочку занимательных фактов о своей, как оказалось, чрезвычайно бурной и насыщенной жизни.

– У меня обычная жизнь, – возразила я. – Полагаю, теперь она быстро вернется в прежнее размеренное русло. Но… но мне надо тебя кое о чем спросить… Нет, скорее признаться… Демоны, я запуталась!

Я досадливо выругалась. Замолчала, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. Близость к Дольшеру нервировала. Слава всем богам, он перестал приставать ко мне, немало заинтересованный странным началом разговора, но я никак не могла сообразить, с чего начать. Мол, милый, не собираешься ли ты на мне жениться? Иначе мои убеждения не позволят мне с тобой переспать. Нет, что-то не то. Тогда он закономерно спросит, где были мои убеждения, когда я жила с Марьяном целых три года. Тогда так – не согласишься ли ты подождать еще три недели, прежде чем я рискну разделить с тобой постель? Почему именно три недели? Да так, просто в голову пришло. Не могу же я ему признаться, что из-за него поспорила на деньги со всем остальным департаментом, взяв Марьяна в долю. Наверняка это больно ударит по его самолюбию, и он из принципа начнет добиваться своего, лишь бы оправдать репутацию заядлого сердцееда. Ни одна женщина не выдерживала месяц против него. И он вряд ли захочет, чтобы это мнение переменилось.