Елена Малиновская – Частная магическая практика: Лицензия. Заговор. Сны и явь (страница 184)
Наверное, Вашарий поговорил с ней накануне. По крайней мере, Зальфия была задумчивой и не торопилась начинать скандал. Она спокойно дождалась, когда я подпихну последние бумаги и наконец-то обрету свободу. Затем вышла со мной на крыльцо и кивнула на самодвижущуюся повозку, за рулем которой нас дожидался Дольшер.
– Ну что, Киота, – с какой-то нервной усмешкой предложила она, – я долгое время надоедала тебе в той крошечной квартирке. По-моему, пришла пора расплатиться той же монетой, разве нет? Мы с Дольшером посовещались, и я решила…
– Спасибо, не надо, – твердо оборвала я ее. – Тетя, я не хочу вас стеснять.
– Вернешься в ту жуткую квартиру, где этот мерзкий упырь едва не прикончил твоего дракончика?! – возмущенно воскликнула Зальфия. – Не дури, Киота! Как ты там будешь жить, тем более одна?
– Я там не собираюсь жить, – поспешила я ее успокоить. – Радетельный Тайрон был настолько любезен, что отрядил одного из практикантов мне на помощь. Я уже подыскала себе новое жилье. Достаточно просторное и милое.
– А откуда у тебя деньги? – въедливо поинтересовалась Зальфия.
– Я ведь так и не сняла гонорар за помощь в раскрытии заговора против Тициона, – мягко напомнила я ей. – И не так давно оказала ведомству Вашария услугу по восстановлению амулета несчастной Харалии. В общем, на первое время хватит. Даже больше того: при условии разумной экономии я точно не буду нуждаться ближайшие лет пять.
– Киота! – Дольшер все-таки не выдержал и выбрался из повозки, поспешив прийти на помощь своей невесте, которая выглядела донельзя растерянной от моего упрямства. – Не говори глупостей! Я не позволю тебе жить не пойми где и питаться не пойми чем.
– Не начинай, – оборвала его я, чуть поморщившись от приказного тона. – Дольшер, при всем моем уважении, я не собираюсь попасть под новый домашний арест, едва освободившись из-под старого. Почему бы вам не поехать и не убедиться воочию, что я не собираюсь ночевать под открытым небом? И честное слово, я обязательно буду посещать целителя каждую неделю и соблюдать предписанную мне диету. Могу каждый вечер представлять тебе подробнейший отчет о своем рационе!
Мой бывший жених замер, с молчаливым негодованием уставившись на меня. Я без особых проблем ответила на его гневный взгляд. Стоило хоть раз пережить настоящую ссору с Вашарием, чтобы перестать бояться вспышек ярости Дольшера.
– Хорошо, – наконец с крайним неудовольствием процедил он. – Поехали. Но, право слово, Киота, Вашарий тебе слишком много позволя…
Зальфия пребольно ударила его под ребра, заставив заткнуться и не начинать тяжелого разговора. Я лишь опустила голову, спрятав за распущенными волосами саркастическую усмешку. Вашарий мне слишком многое позволяет? Не сказала бы. Скорее, он до безумия боится, что я все-таки уйду, поэтому всячески пытается задобрить меня. Кто знает, не изменится ли он, когда нас свяжут узы брака. Разводы в Нерии, безусловно, разрешены, но случаются достаточно редко. И уж тем более их почти не бывает в высших кругах. Человеку, обладающему практически безграничной властью, наверное, куда проще засунуть жену в какое-нибудь закрытое учреждение, заявив, что у бедняжки помутился рассудок. Или же, не мудрствуя лукаво, подстроить несчастный случай и стать респектабельным вдовцом.
«Не перегибай палку, Киота, – внезапно встал на защиту Вашария внутренний голос. – Осторожность хороша, вне всяких сомнений, но в меру. Эдак рискуешь превратиться в параноика. Уже начала приписывать Вашарию какие-то мифические планы твоего убийства. Поверь, если он планирует избавиться от тебя – то ему незачем предлагать тебе выйти за него замуж. Уж не говоря о том, как рьяно он отбивал тебя у Дольшера. Вашарий, конечно, не безгрешный мученик, но и представлять его исчадием зла не стоит».
Я совершенно запуталась во всех этих раздумьях и сомнениях, поэтому лишь тихо застонала. Зальфия, сидящая рядом со мной на заднем сиденье повозки, испуганно встрепенулась, и я поспешила успокоить ее. Иначе, боюсь, она бы потащила меня обратно в больницу.
– Все в порядке, – шепнула ей я. – Тетя, все хорошо. Мне просто надо побыть в одиночестве. За последние дни я пережила столько событий. Необходимо время, чтобы привести мысли в порядок.
Мое новое жилище располагалось на другом конце города, неподалеку от реки, делящей Нерий на две половины – официальную часть, раскинувшуюся на правом берегу и отданную для государственных учреждений и храмов, и так называемый нижний город с его доходными домами, торговыми лавками и многим прочим. Я специально попросила любезного юношу-практиканта подыскать мне квартиру подальше от родного района. Боюсь, вид знакомых улиц и трактирчиков действовал бы на меня угнетающе. Волей-неволей они бы навевали на меня думы о том времени, когда я еще встречалась с Дольшером, а там и до мыслей о Вашарии недалеко. Нет, я хотела, чтобы никакая деталь даже случайно не могла бы мне напомнить о моей запутанной личной жизни.
Дольшер, хотя и был настроен крайне скептически по отношению к сумасбродной затее некоторое время пожить самостоятельно, все же не удержался от довольного кивка, когда воочию оценил мое новое место обитания. Квартира опять-таки была однокомнатной, поскольку я не хотела бездумно шиковать, но по размерам превосходила мою прежнюю раза в два. Окна выходили на юг, поэтому сейчас здесь царило солнце. Уже завтра-послезавтра опять зарядят дожди, на этот раз до весны, но пока можно было вовсю насладиться приветом ушедшего лета.
Тиора вызвалась помочь мне с переездом. Накануне она забрала у Вашария кое-какие мои вещи и уже успела разложить все по шкафам и даже прибралась. Дракончика я решила не тревожить. В конце концов, он намного больше любит Вашария. Пусть с ним и остается. Тем более я вряд ли бы выдержала сварливые комментарии вредной рептилии и вопли о том, как он скучает о хозяине.
На крохотной кухоньке исходил ароматным запахом ванили и корицы сдобный пирог, собственноручно испеченный Тиорой. На столе в вазе красовались ярко-оранжевые солнечники – последние осенние цветы.
– Тиора согласилась пожить со мной пару дней, – проговорила я, предупреждая очередной вопрос Дольшера, который опять нахмурился от какой-то своей мысли. – Правда, скоро ей придется вернуться на Варрий, но к тому моменту, надеюсь, я определюсь в своих желаниях и стремлениях. Так что не переживайте, со мной все будет хорошо.
– Киота! – Зальфия укоризненно всплеснула руками. – Ты все предусмотрела, не так ли?
– Так, – спокойно подтвердила я. – Тетя, мне действительно надо пожить одной. Не переживайте за меня – Тиора за мной присмотрит.
На самом деле Тиора отбывала на Варрий уже сегодня вечером, но я не собиралась об этом говорить ни Дольшеру, ни тете. Боюсь, опять последует шквал возмущений и попыток убедить меня воспользоваться их гостеприимством. Не хочу! Заодно проверю, как Вашарий выполняет свое обещание. Он утверждал, что не будет следить за мной и Дольшеру не позволит. Посмотрим. Если на следующее утро меня разбудит возмущенный звонок Зальфии – то я буду знать, что его обещаниям не стоит верить.
– Киота. – Зальфия вдруг всхлипнула. Поднесла к подозрительно заблестевшим глазам платочек. – Я очень надеюсь, что твоя странная блажь скоро пройдет. Я пока не буду отменять твою свадьбу. Просто слегка отсрочу ее. Хорошо? Полагаю, мы с Дольшером могли бы перенести и нашу, чтобы две церемонии все же прошли одновременно.
– Не стоит, – оборвала ее я. – Тетя, делай все так, как планировала, не беспокойся обо мне. Я пока не могу сказать даже примерно, когда моя так называемая блажь пройдет.
«И пройдет ли вообще», – мысленно добавила я.
Зальфия растерянно оглянулась на Дольшера, но он лишь пожал плечами – мол, я-то тут при чем? Затем она опять посмотрела на меня. Я постаралась, чтобы моя ответная улыбка получилась как можно более безмятежной. Не хочу, чтобы она догадалась, какая боль на самом деле терзает мое сердце.
После короткого чаепития, прошедшего в напряженном молчании, Зальфия и Дольшер наконец-то удалились. Тиора мудро не вмешивалась в происходящее. Лишь изредка я ловила на себе ее грустный понимающий взгляд. Едва мы убрали посуду, как на дешевый мыслевизор, купленный мною взамен новейшей модели, погибшей на крыльце дома Вашария, поступил вызов. Это извозчик доложил о том, что прибыл и готов отвезти мою мать к зданию пространственных перемещений.
Тиора ласково обняла меня на прощание. Хотела было что-то сказать, но в последний момент одумалась. И я была ей безмерно благодарна за это. Я бы точно не выдержала и устроила шумную истерику, если бы еще и она начала убеждать меня не глупить.
Наконец-то я осталась одна. Приняла горячий душ и долго сидела у окна, наблюдая, как над городом неуклонно сгущаются тучи, предвещая ночной ливень. Вот и конец хорошей погоде. Теперь до весны меня ждет только промозглая сырость.
Следующие два дня я почти не выходила из дома. Только ела и спала. Удивительно, но плакать совершенно не хотелось. Наверное, все мои слезы остались в больничной палате, когда я тихонько рыдала в подушку после заключительного разговора с Вашарием.
Каждый вечер мне обязательно звонила Зальфия. Убеждала меня выбраться куда-нибудь погулять, предлагала приехать и помочь мне с уборкой или приготовлением ужина. Я вежливо отказывалась. Если она начинала настаивать – просто обрывала вызов. Удивляло, что она весьма спокойно относилась к моим выходкам, и это несмотря на свой взрывной темперамент. Прежде, уверена, уже через несколько минут после невежливого окончания разговора она стояла бы у меня под дверью и громогласно требовала выйти для решающего разговора. Впрочем, все равно. Даже если ее странная покорность – результат серьезного внушения Вашария, то я не имею ничего против. В таком случае, я очень благодарна ему за то, что он оградил меня от постоянных выяснений отношений.