Елена Малиновская – Частная магическая практика: Лицензия. Заговор. Сны и явь (страница 178)

Я пожала плечами, не желая вдаваться в подробности. Боюсь, начав говорить – я бы уже не остановилась, выложив тете как на духу все свои подозрения по поводу некоторых неприятных особенностей работы моего ненаглядного. Не нравилось мне все это, ой как не нравилось. Да, я пообещала Вашарию никогда больше не поднимать этой темы в разговорах, но… Червячок сомнения-то никуда не делся! И все утро после ухода Вашария я размышляла над тем, что узнала накануне. Якобы внимательно рассматривала принесенные альбомы, но на деле ничего не видела. Спроси сейчас – ни одного наряда не опишу. Я не могла смириться, что мой ласковый, верный и надежный жених на самом деле является жестоким хладнокровным убийцей. А вдруг ему доводилось не только убивать, но и пытать? Вдруг каждый вечер перед возвращением ко мне он тщательно оттирает кровь невинных жертв со своих рук? Тогда, в Микароне, когда я сбежала после покушения, испугавшись, что меня отправят на Варрий, лишь бы не мешала расследованию… Тогда мы впервые сильно поругались. И на какой-то жуткий миг мне показалось, что он готов ударить меня. С размаха залепить пощечину, наказывая за своеволие. Так ли глупы и далеки от истины были мои подозрения? Вдруг он действительно лишь в последний момент сдержался? Быть может, лучше расстаться сейчас, когда Вашарий еще не имеет никакого законного права распоряжаться моей жизнью, чем обнаружить через некоторое время после свадьбы, что вышла замуж за настоящего садиста?

«Расстаться? – с сарказмом шепнул внутренний голос. – С Вашарием? Кто же тебе позволит, детка? Он же ясно сказал тебе вчера, что у его ведомства в любом из миров достаточно мест, где можно спрятать важного пленника. Тогда его остановило лишь нежелание ссориться с двоюродным братом. Сейчас же Дольшеру не до тебя. И тем более плевать он хотел на бывшую невесту, если ему отдадут ребенка».

Я рассерженно тряхнула головой. Сделала слишком большой глоток горячего кофе и зашипела от боли, ошпарив язык.

– Киота, что с тобой? – строго спросила Зальфия, мимо внимания которой не прошла эта странная сцена. Она откинулась на спинку кресла, внимательно изучая меня странно посветлевшими глазами. Наверное, заметила наконец-то, что ее племянница, мягко говоря, не в духе, хотя должна радоваться жизни после ночи любви. – Вашарий тебя обидел? Вы поругались? Ты выглядишь очень расстроенной.

– Тетя… – Я поставила чашку на стол и взяла печенье. Рассеянно принялась крошить его на блюдце. – Скажи, тебе никогда не приходила в голову мысль, что ты совершаешь огромную ошибку, собравшись выйти замуж за Дольшера?

– Да каждый день приходит. – Она невесело усмехнулась. – Сколько раз поругаемся – столько и приходит. А потом мы миримся, и я понимаю, что жить не могу без этого человека. Но, право слово, я не понимаю, о чем ты. Мы-то ладно, та еще парочка: ловелас и ревнивая оборотниха с нюхом волка. И у обоих темпераменты о-го-го какие. А ты о чем переживаешь? По-моему, Вашарий подходит тебе как нельзя лучше: спокойный, рассудительный. Правда, взгляд у него тот еще. Порой как посмотрит – словно плетью огреет. Хочется забиться куда-нибудь, на всякий случай голову руками прикрыв. Но, насколько я помню, по отношению к тебе он никогда не позволял ничего подобного.

Я грустно усмехнулась. Да, не позволял. Но если в своем кабинете он превращается в жестокого палача, то где гарантии, что когда-нибудь ему не надоест носить маску рядом со мной?

– Да что с тобой, Киота? – Зальфия взяла меня за плечи и легонько сжала их. – Он что, на самом деле обидел тебя? Только скажи – и я из него всю душу вытряхну!

– Ты же его боишься. – Я с горькой иронией хмыкнула. – Даже не споришь с ним никогда.

– А я Дольшера натравлю, – упрямо возразила тетя. – Думаю, он с радостью мне подсобит. Тем более что Дольшер с тебя сейчас пылинки готов сдувать, лишь бы ты не волновалась. Сама понимаешь… – И она многозначительно кивнула на мой живот.

Я резко встала со своего места. Эти постоянные намеки на мою беременность сводили меня с ума. Мол, Киоте нельзя расстраиваться, нельзя переживать, нельзя плакать. Все вокруг прекрасно знали, что мне надлежит делать, а что нет. И всем было абсолютно плевать, чего на самом деле хочу я.

– Киота! – Тетя поднялась вслед за мной, глядя на меня со все возрастающей тревогой. – Милая моя, ты пугаешь меня все больше и больше. Еще вчера ты казалась совершенно довольной жизнью. Ну если не считать жалоб на твое временное заточение. А сейчас у меня такое чувство, будто ты готова в любой момент разрыдаться. Что с тобой произошло за эти несколько часов?

– Не знаю, тетя. – Я медленно прошлась по гостиной. – Это тяжело объяснить. Просто я вдруг задумалась: верно ли поступаю. Вашарий слишком богат, слишком успешен для меня. Я птичка совсем другого полета. Да, бедность всегда меня тяготила, и сейчас я получила шанс с ней навсегда распрощаться, но это была моя привычная бедность. Я и только я отвечала за свою жизнь. А теперь… Чем выше положение в обществе – тем больше на тебя накладывается ограничений. Когда я стану госпожой Дахкаш, то буду вынуждена посещать многочисленные светские рауты, приемы, ужины. И все эти люди будут с нетерпением ожидать малейшей моей промашки, чтобы поднять на смех. Стоит ли ввязываться в эту авантюру?

– Ты желаешь вернуться в свою крохотную квартирку? – Зальфия с сарказмом фыркнула. – Пересчитывать мелочь в кошельке, гадая, что приготовить на ужин? Щеголять в одной и той же паре туфель по несколько сезонов, пока они совершенно не развалятся? Киота, милая, тебе не кажется, что это очень глупо – считать богатство и знатность будущего мужа его недостатком, а не достоинством? Да тебя ведь на смех поднимут, если ты в этом кому-нибудь признаешься!

Я остановилась напротив окна и с немым отчаянием закусила губу. Будь проклят этот Итирус! Ну зачем он тогда мне это сказал? Одной фразой перечеркнул все мои надежды на счастье. И что самое плохое, в глазах окружающих я действительно буду выглядеть полной идиоткой, если в последний момент откажусь от свадьбы. Такой шанс выпадает лишь раз в жизни.

Внезапно меня кольнуло какое-то неясное беспокойство. Я вынырнула из омута своих бесчисленных сомнений и опасений. Кажется, я увидела что-то странное. Буквально только что, когда посмотрела в окно.

– Киота, – между тем разглагольствовала за моей спиной тетя, – не беспокойся, у тебя просто стресс перед свадьбой. Все невесты проходят через это. А ты и без того излишне эмоциональна из-за беременности…

– Тихо! – прикрикнула на нее я.

Зальфия от неожиданности икнула, но повиновалась. А я в свою очередь крадучись подошла к окну. Прильнула к стене и осторожно выглянула из-за занавески.

Замкнутый энергетический контур слепил глаза, поэтому я прищурилась, пытаясь сосредоточиться на том, что происходит снаружи. Пару мгновений назад мне показалось, будто за окном промелькнула тень – слишком большая и стремительная для птицы.

– Что там? – прошипела тетя. Она вжалась в спинку кресла, с тревогой наблюдая за моими странными действиями. – Вампир?

Я приподняла палец, показывая, чтобы она меня не отвлекала. Почти прижалась носом к холодному стеклу и внезапно с приглушенным проклятием отпрянула. Потому как в глубине сада увидела свою мать! Невесть откуда взявшаяся здесь Тиора Дайчер в светлом, слишком легком для нынешней прохладной погоды платье стояла под яблоней, дрожа от порывов ветра и капель, то и дело срывающихся на нее с мокрой листвы. И ее любезно придерживал за талию Фарн! Даританец со столь белой кожей, что она отливала в синеву. Бывший наемный убийца, выполняющий самые щекотливые поручения Королевского совета. И любовник Рашшара, вампира, поклявшегося убить не только меня, но и всех, кто мне дорог.

– Тиора! – глухо воскликнула тетя, которая, не выдержав, тоже перебралась ко мне и сейчас как раз увидела сестру. – Откуда она здесь?!

Я машинально потянулась к мыслевизору, закрепленному на ухе, но тут же остановилась. Нет, бессмысленно. Пока мы внутри контура, связь не работает. Замкнутые силовые нити надежно блокируют все виды магии. Ни я не могу позвонить Вашарию, ни он мне. Небо, но что предпринять? Надо вызвать помощь! Я не хочу видеть, как вампир примется разделывать мою мать!

– Надо что-то делать! – Зальфия метнулась в прихожую. – Киота, надо что-то делать!

Что-то негромко затрещало, запахло паленым, и Зальфия зашлась в отчаянных ругательствах. Ага, видимо, попыталась самостоятельно разорвать контур и получила разряд. Вашарий предупреждал, чтобы я даже не смотрела в сторону этого заклинания. Мол, зная мое упрямство и привычку влезать во всевозможные неприятности, он обезопасил контур от взлома не только снаружи, но и изнутри.

– Киота!

Голос прозвучал со двора. Благо что блокирующие чары без проблем пропускали извне обычные звуки. Я опять посмотрела в окно и с приглушенным испуганным восклицанием отскочила, поскольку увидела Рашшара. Он стоял, почти прижав лицо к окну, но благоразумно не касаясь самого стекла. Боится небось, что может сработать защита. Хорошо, что он сейчас не может меня видеть или слышать. Наверное, даже не представляет, насколько я близко – только руку протяни.