Елена Малиновская – Бал скелетов (страница 54)

– О да, вы собирались одним махом убить целую кучу народа. – Я все-таки не удержалась от ядовитого замечания. – Ну ладно, я понимаю, чем вам мешали Клара и Рейчел. Про Фарлея и говорить нечего. Но чем вам Ричард, Орландо и я не угодили-то?

Кларенс медленно перевел на меня взгляд и улыбнулся.

В кабинете Фарлея было тепло, даже жарко, но меня кинуло в крупную дрожь. В глазах Кларенса не было ничего человеческого. Он не испытывал стыда или раскаяния за все то, что натворил. Все эти убийства были для него совершенно обыденным деянием. Да что там, он даже сестру не пожалел, когда та осмелилась на ослушание.

– Кстати, именно эта деталь вас и выдала, – проговорил Норберг. – Когда Агата рассказала о том, что вы предложили отравленный кофе абсолютно всем, кто находился в комнате. Ладно, если бы яд был только в чашке графини. Но вы добавили его в кофейник. Очень странный поступок. Вы ведь никак не могли предупредить Клару об этом. После смерти Грегора она почти постоянно была с Ричардом, амулета связи, как вы сами сказали, на ней не было. Одним махом семерых убивахом?

– Жаль, что не получилось, – равнодушно обронил Кларенс.

Я забулькала от возмущения. Наверное, вскочила и высказала бы этой мрази все, что о ней думаю. Но Ричард, предугадав мое желание, приобнял меня за плечи.

Фарлей заметил это. Его зрачки сузились, но он ничего не сказал в ответ на это.

– И как вы планировали избежать наказания? – спросил Норберг, пока Фарлей буравил меня гневным взглядом.

Спрашивается, и чего так взъелся?

– Я не думал, что зайдет так далеко, – равнодушно сказал Кларенс. – По моим расчетам на признании Рейчел и ее последующей смерти все бы закончилось. Обезумевшая наркоманка сначала прикончила мужа, потом любовника. И так бы все и было, если бы не господин Икстон. А со смертью Деера терялись вообще все нити. Но получилось так, как получилось. Очень неудачно для меня. И я решил виновницей выставить Ребекку. Сестру мне было жаль, конечно, но я ее много раз предупреждал, что она ведет глупейшую игру. Я даже не собирался скрываться от правосудия. Да, мол, хотел отравить всех, но был под ментальным воздействием сестры. Попробуй, допроси покойника. Ну дали бы мне пару лет рудников. А скорее – ограничились бы условным наказанием. Девушки меня не видели. Клара не подозревала о моих способностях. Впрочем, я все равно собирался устранить ее. Идеальный план.

– Почему же вы хотели убить Клару? – поинтересовался Норберг.

– Я не люблю оставлять следов, – честно сказал Кларенс. – Клара видела меня в доме Вайнера. Клара носила на мне следы моего ментального воздействия. Мне это не нравилось. Чем меньше народа – тем более спокойно и защищенно. А если честно, я все-таки надеялся, что отравленный кофе выпьют не только Рейчел с Кларой, но и господин Икстон. О, его смерть послужила бы для меня настоящим подарком судьбы.

Теперь уже Ричард вцепился в мою руку с такой силой, что я едва сдержала стон боли.

Какой же негодяй! Честное слово, я никогда в жизни не встречала человека, у которого вообще нету понятия совести.

– И Клара, как я сказал, обладала повышенной устойчивостью к ментальному воздействию, – равнодушно констатировал Кларенс. – Она даже пыталась начать собственное расследование. Обнаружила в записях Рейчел адрес потайного убежища Вайнера, где он развлекался с девицами. Набралась смелости и лично явилась туда.

Я невольно вспомнила рассказ Лесси. О некоей девушке, которая дала ей воды и убеждала, что все будет в порядке. Уж не Клара ли это была?

Судя по тому, как блеснули глаза Фарлея, он подумал о том же.

– А потом она выдала этот адрес властям, – сухо завершил Кларенс. – Правда, сказала, что всему виной Грегор. Но ежу было понятно, что любое расследование приведет ко второму брату. Нет, ей явно не стоило оставаться в живых.

Я услышала, как Ричард с нескрываемым облегчением вздохнул. Увидела, как его лицо озарила короткая радостная улыбка.

И я вполне понимала чувства своего компаньона. Клара – не преступница. Бедная жертва, запутавшаяся в нитях всемогущего кукловода и вынужденная выполнять его приказы. И все равно она пыталась сыграть по своим правилам.

– Мне становилось все сложнее и сложнее держать Клару в повиновении, – признался Кларенс. – С этим надо было что-то делать. И делать срочно. Ментальные чары я не мог использовать, потому что Ребекка к этому времени была уже мертва. И у вас обязательно возникли бы вопросы, как такое получилось, если сестра якобы и была менталистом в нашей паре. Оставался только способ личного устранения. Но у меня никак не получалось подобраться к Кларе. Рядом с ней постоянно ошивался этот тип.

И с немалым презрением кивнул на Ричарда.

Я услышала, как тот с приглушенным шипением втянул в себя воздух. Но ничего не сказал. Однако на его губах по-прежнему угадывалась довольная усмешка.

В этот момент Кларенс зажмурился, сосредотачиваясь.

Зеленые магические наручники на его руках вспыхнули особенно ярко.

Я ожидала услышать вскрик боли, но Кларенс продолжал держать глаза крепко закрытыми. Его губы бесшумно и быстро шевелились, как будто он беззвучно произносил заклинание.

– Не старайтесь, – сухо сказал Фарлей. – С Клары были сняты все украшения. Если на ней и имелся амулет со смертельными чарами, то до девушки вы все равно не доберетесь.

Кларенс открыл глаза и неверяще воззрился на блондина. На губах преступника пузырилась красноватая от крови слюна. Должно быть, эта попытка стоила ему действительно много сил. И я… я невольно восхищалась им. Колдовать в магических наручниках! Даже представить страшно, насколько это мучительно.

В этот момент в дверь неслышно стукнулись. Не дожидаясь ответа, вошел Орландо с небольшим подносом в руках.

Рыжий дознаватель выглядел особо усталым. Его волосы словно поблекли, под глазами залегли глубокие круги усталости.

Ну да, ему ведь тоже не пришлось отдыхать последние пару суток.

Орландо, неслышно ступая, подошел к столу Фарлея, который по-прежнему занимал Норберг. С удивлением посмотрел на ректора магической академии, но ничего не спросил или не сказал. Лишь поставил поднос, на котором лежал простенький серебряный перстенек да тонкая цепочка с округлым камушком.

– Это то, что принадлежит Кларе Уитфорт, – проговорил он.

Фарлей склонил голову, пристально глядя на невзыскательные украшения. А вот Кларенс весь подался вперед, пожирая их жадным взглядом.

– Вы всегда идете до последнего? – тихо спросил его Норберг. – Вы ведь разоблачены. Дали показания, полностью изобличающие вашу вину. Почему вы так стараетесь уничтожить эту девушку? Ее смерть уже не должна иметь для вас никакого значения. Тем более вы сами сказали, что она не имела понятия о вашей роли во всем происходящем.

Кларенс неопределенно пожал плечами. Отвел глаза.

– Возможно, потому что она действительно дочь Ребекки и его племянница? – неожиданно даже для себя произнесла я. – И убить он ее хотел не только потому, что на ней был след ее ментального воздействия. Но и потому, что поисковые чары легче всего построить на родстве крови.

Я подавилась словами, когда Кларенс опять глянул на меня. В его глазах отразился сполох такого бешенства, что язык невольно прирос к моему нёбу.

Ох, и почему я просто не могу промолчать, когда меня не спрашивают? По коже прошла дрожь смертельной опасности. Я не сомневалась, что Кларенс расправился бы со мной прямо сейчас, не будь рядом Фарлея или Норберга.

Но почему такая ярость из-за простого предположения?

– Она ваша дочь! – вдруг ахнула я. – Ваша и Ребекки!

Я так и не поняла, что произошло в следующий момент. Но Кларенс ринулся на меня, наплевав на наручники и на стоявшего рядом Фарлея.

А что самое страшное – он почти успел до меня добраться.

Лишь в последний миг, когда я уже увидела занесенный над собой кулак, Кларенса откинуло магией далеко в сторону, протащило по полу до противоположной стены.

Сердце гулко билось где-то у меня в горле. О нет, это точно не человек. Это бешеный зверь, даже хуже. Животные и то не могут быть настолько жестокими.

– Агата, – укоризненно произнес Фарлей, покачав головой. Искоса глянул на Кларенса, который лежал около стены, не подавая особых признаков жизни. Подошел к нему, присел на корточки.

– Осторожнее! – в следующее мгновение вскрикнул Норберг.

Вскочил на ноги, опрокинув кресло.

Но было поздно.

Кларенс дожидался именно этого момента. Магические наручники вспыхнули особенно ярко – и разорвались, а на его запястьях заиграла багровыми огнями непонятная татуировка, на которую я обратила внимание чуть раньше.

Рисунок в одно мгновение запылал невыносимо ярким пламенем. Я не сомневалась, что оно сжигает Кларенса заживо, но мужчина не позволил себе даже стона.

А затем пламя перекинулось на Фарлея, и что-то громыхнуло так, что с потолка посыпалась мельчайшая пыль побелки.

Это произошло настолько внезапно, что на какой-то миг мне почудилось, будто я угодила в кошмар. Жуткий сон, когда ты пытаешься бежать, крикнуть что-нибудь – но не в силах шевельнуть и пальцем.

Я все-таки попыталась что-то сделать. Но я едва успела подняться с кресла, как рядом с Фарлеем уже был Норберг.

И я не понимала, как у него получилось это. Я просто не увидела его движения. Ректор академии преодолел разделяющее их расстояние размытой тенью. И на какой-то миг мне почудилось, будто около Фарлея припал к полу огромный белоснежный волк, с шерсти которого сыпались волшебные искры, силясь потушить огонь.