Елена Малиновская – Бал скелетов (страница 49)

– Кларенс, – тихо прошептала Клара. – Подельника Ребекки зовут Кларенс Уитфорт. Он ее родной брат. У Хель Рионс не было братьев и сестер, потому что это ее поддельное имя, а вот у Ребекки Уитфорт был. Маг-артефактник. Именно он зачаровал ментальные амулеты, погубившие Грегора и Вайнера. Что первый, что последний почти не расставались с ними. Естественно, если учесть, какие тайны они хранили. А Ребекка обожает все держать под контролем. Ей нравилось знать, что в любой момент она может расправиться с братьями, если те начнут представлять слишком большую опасность. Вайнер становился все более неуправляем и жесток. Грегор не задавал много вопросов, его почти не вводили в курс дела, но Ребекка не сомневалась, что граф закрывал глаза на происходящее лишь до поры до времени, поскольку получал неплохие отступные. Но первая серьезная ссора между ними уже произошла – когда Грегор узнал, что именно Ребекка передавала порошок его жене в то время, как Вайнер уже был крайне нежелательным гостем в этом доме.

– Место, Клара! – чуть повысил голос Фарлей. – Где ее искать?

– У Кларенса есть мастерская неподалеку от того дома, где Вайнер держал несчастных, – обреченно призналась Клара. – Там он изготавливал свои смертоносные игрушки. Сарай на заднем дворе соседнего заброшенного дома. Вряд ли ваши люди осматривали его.

Фарлей тут же встал, порывистым движением едва не опрокинув кресло. Его амулет уже горел, показывая, что он связывается с подкреплением.

А Клара умоляюще смотрела на мрачного Ричарда, который с демонстративным вниманием не сводил глаз с носков своих сапог.

– Прости, – чуть слышно прошептала она. – Прости, Ричард! Я так хотела тебе все рассказать! Но боялась…

Ричард круто развернулся на каблуках и вышел, так ни разу не взглянув на Клару.

– Бьянка, бери себе пару сопровождающих и отвези Клару в камеру предварительного содержания, – сухо распорядился тем временем Фарлей, завершив мысленный разговор. Увесисто пригрозил кивнувшей сотруднице кулаком, добавив: – И пусть с головы до ног ее осмотрят! Хватит с меня Деера и его яда в пуговице. Пусть выдадут какое-нибудь тюремное платье да все зубы проверят на всякий случай, вдруг какой фальшивый. Головой за нее отвечаешь, ясно?

Бьянка кивнула и повернулась к Кларе.

– Я обязательно продолжу с вами разговор, – процедил Фарлей, обратившись к вновь понурившейся девушке. – Но чуть позже.

И кинулся к дверям.

– А я? – успела крикнуть я ему в спину.

– Даже не думай об этом, Агата, – донеслось мне напоследок. – Даже не думай. Там будет слишком опасно.

Вслед за ним кабинет покинула и Бьянка, которая вела под локоть и не думавшую сопротивляться Клару.

Мгновение – и мы с виером Норбергом, который наблюдал за всем происходящим со своей обычной саркастической ухмылкой, остались наедине.

– Дела, – пробормотала я себе под нос, пораженная столь стремительным развитием ситуации.

И что мне теперь делать? Кинуться догонять Фарлея? Нет, он точно меня с собой не возьмет, тут и провидицей быть не стоит. Теперь, когда с меня сняты обвинения в убийстве графа Грегора, то у него уже нет необходимости постоянно присматривать за мной. И как назло это дурацкая травма, полученная стараниями Кларенса. А, впрочем, кого я обманываю. Даже будь я в полном порядке – Фарлей и близко бы меня не подпустил к процессу штурма очередной халупы.

Н-да, кто бы мог подумать, что во главе преступного союза стояли брат и сестра! А Лея? Неужели она была дочкой Ребекки, и она безропотно отдала ее Вайнеру? И как так вышло, что Клара – дочь Вайнера? Кем же была ее мать? Одной из несчастных, которых он мучил в подвале, но которая прожила чуть дольше остальных? И он позволил ей родить, потом отдал ребенка на воспитание, а сам продолжил свои преступные деяния.

Но тогда даже страшно представить, сколько лет эта компания безнаказанно издевалась над девушками, которые грезили о счастливой обеспеченной жизни в Гроштере.

– У вас очень выразительная мимика, Агата, – внезапно проговорил Норберг, о присутствии которого я совершенно забыла – настолько тихо он стоял около книжного шкафа. – Почему вы хмуритесь? Господин Икстон в шаге от раскрытия, пожалуй, самого громкого дела за многие годы не только в Гроштере, но и во всем Лейтоне. После этого слава о нем как о величайшем маге-дознавателе пройдет по всей стране. Не удивлюсь, если он получит награду из рук самого короля.

Меня покоробили едкие нотки, проскользнувшие в тоне Норберга, и я покачала головой.

– Вы думаете, ему есть до этого дело? – фыркнула я. – Сейчас Фарлей думает лишь о том, чтобы преступники не успели ускользнуть, но никак не о грядущей славе и почете.

Норбер вдруг посерьезнел. Наклонил голову, соглашаясь со мной.

– Вы абсолютно правы, – проговорил он. – Простите, если мои слова как-либо задели вас. Порой я бываю слишком язвительным, и не всегда мои шутки уместны.

– Бороться со своими недостатками надо, – буркнула я и сделала было шаг в сторону порога.

– Ну куда же вы? – мягко окликнул меня Норберг. – Фарлею сейчас не до вас. Ричарду, полагаю, тоже. Разве вы не желаете завершить то, ради чего мы сюда, собственно, и пришли?

– Вы о чем? – изумленно переспросила я, не сразу осознав, куда клонит виер Норберг.

– Ну как же. – Тот укоризненно покачал головой. – Мы так и не разгадали причину ссоры двух братьев. И не выяснили, что Вайнер искал в кабинете Грегора.

– А разве это теперь важно? – Я пожала плечами. – Главное, что Ребекка и Кларенс вот-вот окажутся под арестом. Не сомневаюсь, что Фарлей из них выжмет все и даже немного больше.

– А вас не удивляет, что отцом Клары оказался Вайнер, но Грегор об этом и не подозревал судя по завещанию? – полюбопытствовал Норберг.

– Да я этого завещания еще и в глаза-то не видела, – буркнула я. – Мы о нем знаем лишь со слов Клары.

– И-и? – выжидающе протянул Норберг.

– Вы думаете, что Вайнер искал в кабинете Грегора завещание? – Я высоко подняла брови. – Но зачем ему это? Такому мерзавцу, напротив, было выгодно, чтобы все состояние графа получила его родная дочь. Если он знал, что участь Грегора предрешена, а он знал, поскольку именно его знакомый отдал Рейчел зачарованный медальон, то зачем ему тогда отбирать завещание, по которому Клара получила бы столько денег?

Норберг смотрел на меня, улыбаясь. И это нервировало меня все сильнее и сильнее. Зуб даю, он-то уже раскусил эту историю. Легко быть великим сыщиком, когда без проблем читаешь чужие мысли.

– И вообще, если бы тут был Фарлей, он бы обязательно сказал, что мы строим пустые теории, не имея никаких доказательств, – хмуро сказала я. – Чрезвычайно глупое занятие, если нет фактов.

– Факты… – Норберг улыбнулся шире, как будто его чем-то позабавили мои слова. – Ну что же, вот вам факты Агата. Во-первых, Клара действительно дочь или Грегора, или Вайнера. Доказательство этого лежит на столе. Вы сами читали результаты магической экспертизы. Во-вторых, Грегор сомневался, его ли она дочь, иначе не изучал бы так подробно главу о способах определения отцовства в случае, если предполагаемые родители – близнецы.

– И его подозрения оказались верны, – буркнула я, почувствовав, как в голове зарождается смутная догадка.

– Конечно, никакой истории любви между матерью Клары и графом Грегором не было. – Норберг покачал головой. – Клара слишком романтична, что, в принципе, понятно в этом возрасте. И не умеет так связно лгать, как та же Ребекка. Поэтому ее история сшита настолько белыми нитками. Но из всего вышеизложенного следует один очевидный вывод.

И замолчал, доброжелательно глядя на меня.

Ух, как я ненавижу, когда так делают! Да ничего мне неочевидно! Это Фарлею может быть очевидно, он у нас гений-дознаватель. А я просто младший компаньон в детективном агентстве, которое, чую, вот-вот закроется из-за полного отсутствия клиентов.

Да и откуда им теперь появиться после того, как весь высший свет Гроштера был уверен в том, что я – наглая и подлая убийца, прикончившая графа чуть ли не у всех на глазах.

– Не разочаровывайте меня, Агата, – попросил Норберг. – Если и Грегор, и Вайнер думали, что Клара может быть их дочерью, то…

– То они оба спали с одной женщиной! – радостно провозгласила я, словно услышав, с каким ржавым скрипом провернулись в моей голове шестеренки.

– Умничка, – похвалил меня Норберг, и я немедленно возгордилась собой.

Нет, как у него все-таки это получается? Лишь одним тоном может заставить человека почувствовать себя как полным ничтожеством, так и выдающимся мыслителем!

– Ни Грегор, ни Вайнер не отличались особой любовью к путешествиям, – продолжил Норберг. – Значит, эту загадочную особу надлежит искать в их ближайшем окружении. Графиня Рейчел по вполне понятным причинам не подходит, хотя и спала с обеими братьями. Но есть еще одна особа, которые долгие годы провела под крышей дома графа Грегора. Конечно, сейчас она уже немолода, но и Кларе ведь около двадцати лет.

– Хель! – потрясенно выдохнула я. Тут же исправилась: – Ну, то есть, Ребекка Уитфорт. Но тогда получается, что Клара – ее дочь!

– Поэтому она и забрала ее сюда. – Норберг пожал плечами. – Знала, что со стороны Вайнера опасности не будет. Не такое уж он чудовище.

– А Лея? – спросила я. – Клара ведь сказала, что та тоже была дочерью Ребекки!