Елена Малиновская – Бал скелетов (страница 23)

Я скрипнула зубами, увидев, как Рейчел отчаянно вцепилась руками в камзол Фарлея. Прильнула к нему с такой силой, будто он был ее единственным шансом на спасение.

– Грегор, – простонала она. – Мой милый Грегор! Я так виновата перед ним!

И залилась в рыданиях.

Я скептически хмыкнула, нисколько не убежденная этим спектаклем. Поневоле вспоминается Элизабет Тиорий, которая не так давно рыдала в моем присутствии, пытаясь убедить всех окружающих, что искренне любит своего жениха.

Ага-ага. Так я и поверила. Жизненный опыт показывает, что когда горе настоящее, а не показное, то слезы весьма неприглядное зрелище. Нос увеличивается в размерах, глаза опухают, щеки покрываются красными пятнами. А графиня Ириер плакала так, словно в любой момент ожидала быть запечатленной на магиснимке светской хроники. Прозрачные крупные слезы катились по ее щекам. Но глаза смотрели по-прежнему ясно и четко, а губы не кривились в рыданиях.

– Графиня Рейчал, – проникновенно проговорил Фарлей. – Успокойтесь, пожалуйста.

И обнял ее еще крепче.

Я аж задохнулась от возмущения при виде этой сцены. Нет, вы представляете? Он ее обнял. Привлек к себе, словно маленькую девочку. А я? Я же рядом. Я же все вижу.

Словно уловив мои негодующие мысли, Фарлей глянул на меня поверх головы скорбящей графини. Извиняюще улыбнулся и качнул головой. Мол, прости, так надо.

– Господин Икстон, – простонала Рейчел, отчаянно цепляясь за Фарлея своими наманикюренными пальчиками-когтями. – О, мне так плохо! Я должна признаться вам в чудовищном злодеянии.

– Правда? – удивился Фарлей. Опять украдкой пригрозил мне кулаком, пока я давилась смехом, прикусив нижнюю губу.

– Но говорить я буду один на один, – неожиданно строго произнесла Рейчел, неодобрительно покосившись на меня. – Мы можем уединиться?

В этот момент я чуть не разразилась отчаянным хохотом. Ох, бедный Фарлей! Что-то я переживаю за него. Как бы графиня не накинулась на него, едва только за ними закроются двери.

Фарлей, пользуясь тем, что Рейчел смотрела в упор на меня, состроил страдальческую физиономию. Выразительно провел ребром ладони по горлу. В этот момент графиня обернулась к нему, и он тут же придал себе как можно более невинный вид.

– Я с величайшей радостью поговорю с вами без посторонних лиц, – прошелестел Фарлей. Обворожительно улыбнулся. Нет, даже не так. Он улыбнулся так, что я почувствовала затаенное раздражение. А почему он мне так не улыбается? Поневоле обидишься.

Я не удержалась и состроила выразительную физиономию. Ну-ну. А кто-то совсем недавно утверждал, что и глаз с меня не спустит.

– Тогда идемте! – радостно воскликнула графиня, цепляясь руками за шею Фарлея. – Я расскажу вам все. Я поведаю вам все свои тайны. Прошу, поторопимся!

Фарлей опять мученически возвел глаза вверх. Но промолчал. А я подарила ему лукавую улыбку. Посмотрю я, как ты будешь при этом за мной следить.

– Идемте, – коротко обронил Фарлей в этот момент. – Но прежде я хочу сказать несколько слов Агате.

Графиня Рейчел состроила обиженную физиономию. Но Фарлей уже скользнул ко мне. Преодолел разделяющее нас расстояние с такой скоростью, что мне невольно стало не по себе.

– Уйдешь из дома – пеняй на себя, – злым шепотом предупредил Фарлей, с силой схватив меня за локоть. – Агата, я не шучу. Запру тебя как минимум на неделю в камере. Благо, поводов хоть отбавляй. Да за одну твою выходку с Орландо я могу сослать тебя на рудники.

Я виновато повесила голову, показывая, что очень серьезно приняла его предупреждение.

Фарлей еще неполную минуту внимательно смотрел на меня. Затем еще раз пригрозил мне пальцем и опять отошел к Рейчел, которая наблюдала за нами с легким недоумением.

Я не удержалась от искушения и улыбнулась Фарлею. От всей души, широко и светло. Правда, при этом мечтала разбить об его голову что-нибудь тяжелое.

Ишь ты, еще приказывать мне смеет.

Фарлей еще раз покачал головой. Затем повернулся к Рейчел.

– Идемте, – проворковал он. – Графиня Ириер, я с превеликим удовольствием выслушаю вас. И утешу в случае беды.

Я все-таки удержалась и не рассмеялась в полный голос.

Бедняга Фарлей! Интересно, как часто по долгу службы он служит жилеткой для таких великовозрастных девиц? Он симпатичен, даже более чем. Наделен властью, в деньгах не нуждается.

Ох, бедняга!

В этот момент я вспомнила слова Ричарда, что Фарлей на каждом званом приеме буквально нарасхват. А ведь ему реально приходится тяжело. Только и знай, что отбивайся от самых настырных девиц.

Правда, непонятно, почему в этом случае он так пристал ко мне. Как будто кого лучше не мог найти.

Фарлей тем временем скрылся в одной из боковых комнат, бережно придерживая под локоть графиню. Напоследок еще раз украдкой пригрозил мне кулаком.

Мне так хотелось показать ему язык! Но я все-таки удержалась от этой детской шалости. А то ведь и впрямь в камере запрет. С него станется.

Как только за Фарлеем и графиней закрылась дверь, я довольно потянулась. Наконец-то одна! Могу делать все, что хочу.

А что я хочу?

Первым делом я покосилась на входную дверь. Может, сбежать? Но куда и от кого? В конце концов, у меня не настолько бедственное положение, чтобы ринуться в бега, забыв обо всем на свете. И у меня есть деньги. Если дело обернется совсем уж круто для меня – то я всегда смогу сделать себе новые документы и отправиться в какую-нибудь соседнюю страну.

Тогда чем мне заняться?

Я пожала плечами, отвечая на свой мысленный вопрос. И вернулась в прихожую, где мы с Фарлеем увидели магиснимок счастливой троицы.

Граф Грегор, его брат и жена. Интересно, а Вайнер Ириер не наследовал титул? По всему выходит, что нет. Тогда, должно быть, он очень злился на брата. Как-то некрасиво и несправедливо одному брату отдавать все привилегии лишь по праву первого рождения. Особенно в случае с близнецами. Полагаю, между появлением на свет Грегора и Вайнера прошло всего несколько минут.

Занятая этими размышлениями, я сама не заметила, как забрела в какой-то кабинет. Уселась в удобное глубокое кресло и без зазрения совести принялась исследовать содержимое ящиков.

В верхних я не обнаружила ровным счетом ничего. Даже завалявшегося листика тут не было. Зато из нижнего вдруг выудила целую стопку счетов.

Ой, как интересно! И что же Вайнер Ириер покупал на досуге?

Примерно половина обнаруженной кипы составляли счета на доставку всяких изысканных яств. Я пробежала их взглядом, особо не вчитываясь. Но невольно хмыкнула, удивленная стремлением Вайнера жить на широкую ногу. Икра щеленогого ящера! Да она стоит целое состояние. А пропавший брат убиенного графа баловался этим деликатесом почти каждый день.

На стол легли и несколько листков с оплатой услуг портного. Камзолы, сорочки – жуть, сколько это стоит на самом деле! Какое счастье, что я предпочитаю покупать платья в лавке готового шитья.

– Ага, – вдруг проговорила я и поднесла очередную бумагу к лицу.

Это был счет на оплату дома в пригороде. Вайнер снял его совсем недавно – буквально две недели назад. И по документу выходило, что дом по-прежнему числится за ним.

– Угу, – повторила я и прислушалась.

В доме царила тишина. Если Фарлей и разговаривал с Рейчел, то беседа велась не на повышенных тонах.

А вдруг они целуются?

Я раздраженно заерзала в кресле. Почему-то мне было неприятно представлять Фарлея в объятиях молодящейся кокотки. Что скрывать очевидное, Рейчел пусть и старше меня, но намного более ухоженна. Маникюр, прическа, дорогое платье, изысканные духи.

По всей видимости, граф Грегор не нуждался в деньгах. Но что насчет его брата?

И я опять зарылась в счета, отложив заинтересовавший меня в сторону. Почти сразу пораженно охнула, увидев кругленькую сумму, которую Вайнер заплатил в магазине весьма странной направленности.

«Все для мужчин и их развлечений», – гласила бумага. А в самом счете был лишь один пункт с загадочным сокращением «1 шт. бр. и 1 шт. бл. на сутки».

И что это значит? Одна блондинка и одна брюнетка? Ну по логике выходит именно так, если учесть название магазина.

Так, мне срочно надо поделиться с Фарлеем своими выводами. Что он там затих? Или действительно применил все свое очарование, пытаясь соблазнить графиню Ириер?

– Негодяй! – внезапно раздалось негодующее извне. – Мерзавец! Я считала вас благородным человеком, а вы просто слизняк! Я буду жаловаться! Пусть весь свет Гроштера узнает, насколько вы низкий и подлый человек! Предлагать такое вдове! Да как у вас язык только повернулся сказать подобное!

Я изумленно вздернула брови, узнав голос графини. Получается, отчитывает она Фарлея. Но что он такое натворил?

Разбушевавшееся воображение мигом нарисовало мне весьма пикантную картину. Вот Фарлей, проникновенно глядя в глаза Рейчел, берет ее за руку. Затем тянется с поцелуем…

Но я тут же мотнула головой, отгоняя непрошенную картину. Да ну, бред какой-то! Фарлей никогда бы так не поступил.

Мучимая любопытством, я выскочила прочь из кабинета. Замерла, наблюдая за тем, что разворачивалось в холле.

Графиня Ириер пылала гневом. Ее бледные щеки раскраснелись, губы кривились в немом возмущении.

– Вы вольны делать все, что вам угодно, – негромко проговорил Фарлей.

Он стоял напротив графини, скрестив позади руки, и в отличие от нее выглядел совершенно невозмутимым.