Елена Малиновская – Архивная ведьма (страница 36)

– Вы ведь шутите, правда? – жалобно спросила я и быстро-быстро заморгала, силясь сдержать слезы.

– Увы, но нет. – Рауль покачал головой и добавил: – Не принимай так близко к сердцу, Оливия. Так будет лучше всего. И в первую очередь для тебя же.

– Но… но… – Я не удержалась и тихонько шмыгнула носом. Протянула: – А как же мои родители?

– А они ничего не узнают. – Рауль заговорщицки подмигнул.

Я оторопело воззрилась на него. Как это – ничего не узнают? Как он себе это представляет? Стало быть, единственная, горячо любимая дочь внезапно не вернулась с работы… Да мой отец после этого весь Рочер по камушку перетрясет! Задействует все свои связи, лишь бы выяснить, где я и что со мной.

– О том, что ты в заключении, будем знать лишь я и Фредерик, – не меняя тона, продолжил король. – Поверь, мы оба умеем держать язык за зубами.

– Да я в этом и не сомневалась, – буркнула я себе под нос. Громче, даже не пытаясь скрыть возмущения, сказала: – Но мои родители с ума сойдут от беспокойства!

– Не сойдут! – легкомысленно отмахнулся от моих слов король. Жестче завершил: – И вообще, моя дорогая, это уже не твои заботы. Не забывайся. Пока ты – подозреваемая. И я таким образом пытаюсь сохранить твою же репутацию. Парочка лишних седых волос в шевелюрах твоих родителей – явно слишком маленькая цена за мою доброту.

Вот ведь… нехороший человек!

Ах да, совсем недавно я так же думала о Бретани. Но сути это не меняет. Как-то не везет мне в последнее время. Мягко говоря.

– Да, кстати, раз уж речь зашла о твоих родителях. – Рауль протянул руку и повелительно щелкнул пальцами. Мурлыкнул: – Твой амулет связи. Сними его, пожалуйста, и отдай мне.

Я положила руку на грудь. Сжала камушек, в глубине которого ощущалось упругое биение силы.

Не хочу!

– Оливия, – укоризненно протянул король, – ну что ты, в самом деле? Не расстраивай меня. Или желаешь устроить некрасивую сцену?

Вот как раз этого я и желала больше всего. Закатить такой скандал, чтобы стены задрожали от моего гневного крика. В конце концов, разбить о голову этого мерзавца что-нибудь тяжелое. Например, вазу с конфетами, которая так заманчиво стояла рядом…

– Не стоит. – Рауль проследил за направлением моего взгляда и осуждающе зацокал языком. – Оливия, право слово, не стоит. Будь хорошей и рассудительной девочкой, какой я уже привык тебя видеть. Ну?

И еще раз прищелкнул пальцами.

Я принялась расстегивать цепочку. Руки так сильно тряслись от негодования, что я едва не порвала ее. Но наконец совладала с замком. Вложила амулет в протянутую ладонь короля, и по его губам скользнула тень улыбки.

– Умничка, – негромко похвалил он. – Не переживай. Я его не потеряю. – Затем обернулся к Фредерику, который отстраненно взирал на всю эту сцену. Отрывисто приказал: – Проводи Оливию в камеру.

– Как вам будет угодно, ваше величество, – бесцветно прошелестел глава личной службы безопасности. Чуть наклонил голову, посмотрев на меня.

– Не хочу! – Я возмущенно топнула ногой. – Вы не имеете никакого права задерживать меня! И тем более запирать где-то!

– О нет, моя дорогая, – почти пропел король. – Лично я имею право на что угодно.

Я растерянно взглянула на Фредерика. Невольно прижала к груди руки, словно умоляя его о помощи.

Тот дернул щекой. Виновато пожал плечами и шагнул ко мне.

– Простите, госпожа Ройс, – проговорил он. – Мне самому до безумия неприятна эта ситуация. Но приказ есть приказ.

– Не усугубляй, Оливия, – холодно посоветовал король. – Иначе Фредерику придется применить силу. Это будет и ему неприятно, и для тебя больно.

Несколько секунд я боролась с невыносимым желанием презреть все доводы здравого смысла и инстинкта самосохранения и ринуться на этого невыносимо нахального и противного типа! Надавать ему хлестких оплеух, расцарапать лицо в кровь. Да просто грязно обругать, дав наконец-то выход гневу и негодованию!

Рауль наверняка понял, какие эмоции меня одолевали в этот момент. И почему-то обрадовался. В его глазах запрыгали озорные смешинки, и он весь замер в ожидании моего нападения.

Ах, как было бы замечательно раз и навсегда стереть эту безумно раздражающую ухмылку с его лица!

Я даже покачнулась вперед, но Фредерик мгновенно встал между мной и Раулем.

– Оливия, – укоризненно протянул он, – успокойтесь.

Я медленно и с усилием моргнула. Затем втянула в себя воздух и задержала дыхание, силясь утихомирить взбунтовавшиеся нервы. Тихо выдохнула через рот и с немым вызовом вздернула подбородок.

Ладно, я не доставлю Раулю такого удовольствия и не стану устраивать сцен, хотя он, по всей видимости, надеется на обратное. В камеру значит в камеру! Будет мне урок на будущее.

«И какой же? – со скепсисом вопросил внутренний голос. – По-моему, и без того было понятно, что королю доверять нельзя. Да и вообще, как-то слишком много уроков на тебя в последнее время свалилось».

– Идемте. – Фредерик приглашающе взмахнул рукой, предлагая следовать за ним.

Я кинула последний злой взгляд на Рауля, который не переставал улыбаться. И прошествовала к выходу с гордо поднятой головой.

Глава 3

Идти пришлось достаточно далеко. Фредерик вывел меня запутанными переходами к спиральной лестнице, которая покатыми каменными ступенями спускалась куда-то очень и очень глубоко. Вспомнилось кафе, в котором он угощал меня терстонским чаем. Помнится, тогда мне тоже пришлось вцепиться в перила, лишь бы не навернуться случайно, зацепившись каблуком о какую-нибудь выбоинку.

Но, безусловно, этот спуск не шел ни в какое сравнение с тем. Он был гораздо опаснее и длиннее.

Среди низких сводов царила влажная духота. Окон здесь не было, лишь на стенах чадили иллюзорные факелы, выполненные под старину. Они плевались оранжевыми искрами, как настоящие. И чем дольше мы спускались, тем страшнее становилось.

Так и казалось, будто я угодила в древние века. Реальный цивилизованный мир остался где-то далеко позади. И сейчас меня кинут в какой-нибудь каменный мешок с кучкой гнилой соломы на полу. Или, что еще хуже, прикуют кандалами и уйдут.

– Из меня получится очень зловредное привидение, – негромко проговорила я и посмотрела на сосредоточенного Фредерика, который шел рядом, но не подавал мне руки.

– Привидение? – Он удивленно кашлянул. – Неужели вы в ближайшее время планируете переселение в загробный мир?

– А как вы думаете? – Я горько усмехнулась. – С такой жизнью, как у меня, нельзя быть уверенной в завтрашнем дне.

Фредерик спустился еще на пару ступенек. Вдруг остановился и обернулся.

– Оливия, – сухо и строго сказал он, – мне самому очень неприятно все происходящее. Но я знаю его величество уже много лет. Да, не всегда его поступки можно понять сразу. Порой выглядит так, будто он поступает как сумасшедший. Но в итоге все всегда выходит так, как ему надо.

– Вот именно, – с нажимом проговорила я. – Как ему надо. И при этом он совершенно не думает о чувствах окружающих.

Фредерик лишь всплеснул руками, словно говоря – ну уж такой он.

– Знаете, Оливия, мне кажется, что в этой ситуации его величество как раз думает именно о вас. – Он внезапно понизил голос, как будто кто-то на этой лестнице мог подслушать.

– Да что вы говорите! – ядовито протянула я. – Что-то не верится.

– А вы поразмышляйте на досуге, – посоветовал Фредерик. – Полагаю, свободного времени у вас будет в достатке. И поймете, что в камеру Рауль отправил вас потому, что хотел защитить.

Я заинтересованно ожидала продолжения, но его не последовало. Фредерик еще пару секунд внимательно смотрел на меня, будто желая убедиться, что я приняла во внимание его слова. И вновь начал спускаться.

Наконец мы остановились перед низкой металлической дверцей. Фредерик почему-то одернул полы камзола, провел рукой по волосам, проверяя, не растрепались ли они, поправил воротник рубашки.

Я наблюдала за ним с недоумением. Перед кем он так прихорашивается, хотелось бы знать?

Напоследок смахнул с плеча несуществующую пылинку и постучал.

Фредерик лишь слегка дотронулся до двери, но неприятный лязгающий звук ударил по ушам, заставив меня невольно отшатнуться. Впрочем, и сам Фредерик страдальчески скривился.

Почти сразу дверь распахнулась, и на пороге появилась…

Забавно, после всех приготовлений Фредерика я ожидала увидеть какую-нибудь ослепительную красавицу. Правда, непонятно, что она забыла бы в этом подвале, но мало ли. Однако нам открыла маленького роста и очень полная женщина, своей комплекцией более напоминающая колобок.

А еще у нее росли усы! Да-да, самые настоящие жесткие черные усы.

Однако даже не эта деталь оказалась самой потрясающей в ее лице. По сути, все ее лицо было настоящим произведением искусства. Правда, со знаком минус.

Маленькие подслеповатые глазки прятались под густыми кустистыми бровями, намертво сросшимися на переносице. На кончике носа красовалась огромная бородавка, из которой торчали длинные темные волоски. Рот почему-то перекосило на одну сторону, из-за чего казалось, будто незнакомка постоянно ухмыляется.

Брр, да и только! Именно так изображали злых ведьм в моих детских сказках. Не удивлюсь, если характер у нее окажется под стать внешности – сварливый, пакостливый и очень злобный. Потому как во дворце, по всей видимости, иные и не выживают.

– Фредерик!

От неожиданности я отпрянула еще сильнее и едва не споткнулась о ступеньку. Потому что голос этой незнакомки больше напоминал… Ой, я даже не знаю, с чем сравнить. Представьте себе вопль разъяренного дракона, которому отдавили хвост. Умножьте его в десять… а лучше во все сто раз. И получите что-то похожее.