Елена Малиновская – Архивная ведьма (СИ) (страница 34)

В последний раз вздохнув, я вошла в уборную. Положила букет на край туалетного столика и легонько, едва касаясь кончиками пальцев, напоследок провела по тугим бутонам. Эх, ладно. Надеюсь, эти цветы принесут кому-нибудь радость.

После чего развернулась и решительно вышла прочь.

Правда, достаточно скоро я остановилась, не успев далеко отойти. Почудилось, будто где-то неподалеку раздалась дробь знакомых каблуков. Неужели Бретани решила вернуться? Но зачем? Или ненависть опять разыгралась в ней и она все-таки решила выяснить со мной отношения?

Понятное дело, сталкиваться вновь лицом к лицу с заклятой соперницей я совершенно не хотела. Поэтому невольно ускорила шаг, а потом и вовсе нырнула в темное ответвление от основного коридора.

В этот момент звук шагов затих. Раздался хлопок двери.

Ох, что это? Такое чувство, будто Бретани опять зашла в уборную комнату. Но зачем?

Наверное, мне не стоило так поступать. Но муки любопытства оказались сильнее слабого шепотка здравого смысла. И, осторожно ступая, я вернулась на несколько шагов назад. Здесь коридор делал поворот, поэтому я прильнула к стене. Аккуратно высунула голову, готовая немедленно спрятаться.

В этот момент из уборной действительно вышла Бретани. Я дернулась назад, но девушка была слишком увлечена цветами, чтобы заметить меня.

Да-да, она держала в руках мой букет. Остановилась на пороге, спрятала в нем лицо и шумно вдохнула запах роз. А затем неторопливо отправилась в ту же сторону, куда прежде удалилась, бережно прижимая к себе цветы.

Я проводила ее злым взглядом. Ишь какая! Нет, я понимала, что неожиданный и поистине шикарный подарок от таинственного поклонника, который меня заставила выбросить Шерон, быстро приберут к рукам. Но было очень обидно, что он достался именно Бретани. Аж слезы на глаза наворачиваются при мысли, что она будет им наслаждаться.

«Видимо, судьба такая у Бретани — подбирать то, от чего ты отказалась», — глубокомысленно заключил внутренний голос, словно пытаясь меня приободрить.

Я шмыгнула носом и неохотно поплелась обратно в архив. Ну и ладно. Ну и пусть. Подумаешь.

— Что-то вы долго выполняли мое распоряжение, госпожа Оливия, — встретила меня едким замечанием Шерон. Демонстративно покосилась на часы и добавила: — Ну что же… Вам на обед осталось ровно пятнадцать минут.

Я изо всех сил стиснула зубы, не позволив себе разразиться гневной, прочувственной тирадой. Гордо прошествовала за свой стол, опустилась на стул и вновь печально подперла кулаком голову.

Скучно. До вечера еще целая вечность. А самое неприятное, что сейчас Бретани наверняка смотрит на мои цветы и злорадствует.

Некоторое время в комнате было тихо. Алистер закончил переписывать бумаги и распределял их по разным папкам. Шерон вдумчиво читала какой-то документ, то и дело делая пометки на полях графитной палочкой.

Я украдкой сцедила в раскрытую ладонь зевок. Затем клюнула носом раз, другой. Зажмурилась и резко потрясла головой, силясь прогнать дрему. Если я сейчас засну, то Шерон меня точно с потрохами съест. Вон с каким недовольством поглядывает. Так и ждет любой возможности, лишь бы сделать мне новое замечание.

Минутная стрелка на циферблате высоких часов в деревянном отполированном корпусе, которые стояли на полу около двери, двигалась удручающе медленно. Единственным моим развлечением, весьма сомнительным конечно же, было следить за их неторопливым ходом. Пять минут. Десять. А вот и тридцать миновало.

Эх, хоть бы пришел кто-нибудь! Иначе я точно от безделья взвою.

И стоило мне так подумать, как дверь без предупреждающего стука внезапно распахнулась.

— Оливия здесь? — В кабинет быстрым шагом ворвался странно взволнованный Фредерик Рейн.

Остановился, увидев меня, и почему-то сурово нахмурился.

— А где же мне еще быть? — вымученно пошутила я.

— Опять к ней… — буркнула себе под нос Шерон.

— Оливия, у меня к вам есть серьезный разговор, — продолжил Фредерик, пропустив мимо ушей негромкое замечание Шерон.

— Сейчас разгар рабочего дня. — Шерон отложила в сторону документ и неприязненно уставилась на Фредерика. — Смею вам заметить, что все вопросы личного характера необходимо решать в свободное время.

— Это вы мне? — спросил Фредерик, воззрившись на Шерон с таким изумлением, как будто только сейчас заметил ее присутствие в комнате.

По всей видимости, личность Фредерика Рейна была ей хорошо знакома, и Шерон сообразила, что зашла слишком далеко в выражении своего недовольства. Потому что мгновенно переменилась в лице и подобострастно ответила:

— Ну что вы, господин Рейн. Это адресовано Оливии. Честное слово, я уже устала от ее выходок. Представляете, сегодня ей отправили букет. Прямо сюда, в архив! По-моему, это недопустимо и просто некрасиво!

— Букет?! — По непонятной причине Фредерик выкрикнул это слово чуть ли не в полный голос. — Оливии прислали букет?

Теперь уже я воззрилась на него с удивлением. Чего он так вопит-то? Подумаешь, прислали мне цветы. И что из этого? Он так возмущен этим, как будто это настоящее преступление.

— Да, — поторопилась наябедничать Шерон. — Вопиющее безобразие! Словно она не знает, что работа — это работа, а не место для всякой романтической чепухи.

— Полагаю, это был букет из алых роз, — проговорил Фредерик. — Не так ли?

— Да, — подтвердила Шерон. Добавила с нескрываемым раздражением: — На редкость вульгарный выбор, если честно. Все прекрасно знают, кому обычно дарят розы.

— Я не знаю, — рискнула я подать голос, хотя догадывалась, что услышу очередную гадость. — И кому же?

Шерон открыла было рот, желая меня просветить, но не успела.

— Где эти цветы сейчас? — перебил ее Фредерик.

— Я приказала Оливии выкинуть эту гадость, — с плохо скрытым торжеством заявила Шерон. Встрепенулась и с подозрением спросила: — А что, она этого не сделала? Но она вернулась сюда без них!

— Госпожа Ройс, это правда? — Фредерик внимательно посмотрел на меня. — Вы выкинули цветы?

Да что он привязался-то к этому букету? Такое чувство, будто во дворце никто и никому никогда не присылал такого подарка! Подумаешь, эка невидаль!

— Ну да. — Я пожала плечами, донельзя заинтригованная всеми этими расспросами. — Отнесла их в уборную и оставила там. Как и потребовала Шерон.

Мелькнула мысль пожаловаться на то, что букет в итоге достался Бретани. Но я тотчас же отогнала ее. Вряд ли это имеет какое-либо отношение к делу.

— Что же, в таком случае, вы должны поблагодарить Шерон, — медленно протянул Фредерик.

Поблагодарить? Я высоко вздернула брови, не веря своим ушам. За что это, спрашивается?

— Поблагодарить? — слегка растерявшись, переспросила Шерон. — За мой урок служебного этикета, должно быть?

— Нет, — Фредерик покачал головой. — По всей видимости, вы, Шерон, сегодня спасли Оливии жизнь.

Лицо женщины от удивления вытянулось.

А у меня неприятно засосало под ложечкой. Что-то мне все это очень и очень не нравится.

— Идемте, Оливия, — сухо попросил Фредерик. — Без вашего присутствия не обойтись.

— А как же работа? — обиженно взвыла Шерон.

Но Фредерик лишь бросил на нее тяжелый взгляд, и она мгновенно умолкла. Зло поджала губы, нервно застучав по столу графитной палочкой.

Ох, чувствую, не видать мне сегодня обеда как своих ушей! С этой Шерон станется меня и после работы оставить. Нарочно мне никаких заданий не дает, но отсидеть за столом я должна от и до. На редкость вредная особа!

Фредерик тем временем поманил меня пальцем, и я послушно встала. Посмотрим, что за напасть опять приключилась и при чем тут я.

ГЛАВА 2

— Она умерла? — испуганно спросила я.

Я стояла сейчас в уютной и очень милой гостиной, вся обстановка которой была выполнена исключительно в розовых тонах: ковер, мягкий диван и несколько кресел, даже бархатные гардины.

Исключительно пасторальное убранство!

И тем более диким на этом фоне выглядела разбитая хрустальная ваза и смятые, растерзанные бутоны роз, над которыми висело плотное зеленое марево блокирующего заклинания. Как будто тут произошла какая-то драка, в результате которой цветы растоптали по полу.

Да-да, это был именно мой букет, который чуть ранее Бретани украдкой забрала из уборной.

— Нет, Бретани Коул жива, — поспешил заверить меня Фредерик, который внимательно следил за моей реакцией на неприятное известие. Хмыкнув, добавил: — Ей повезло. Относительно, конечно. Когда смертельное заклятие, вплетенное в аромат цветов, начало действовать, она как раз стояла. Видимо, склонилась над букетом, желая насладиться запахом. Ей стало дурно, она потеряла сознание и в итоге при падении смахнула вазу со стола. Действие чар это, конечно, не ослабило. Но на шум заглянул слуга. И немедленно кинулся за подмогой.

— А как она сейчас? — спросила я с искренним сочувствием.

— Она в королевском лазарете, — коротко ответил Фредерик. — Придворный целитель заверил, что пару дней — и Бретани Коул полностью оправится от чар.

— Надеюсь на это, — пробормотала я.

— Правда? — Фредерик со скепсисом приподнял одну бровь. — Вы действительно желаете Бретани Коул скорейшего выздоровления?

— Ну да. — Я пожала плечами, удивленная тем, что надо объяснять свои слова. — Что в этом такого странного?