Елена Малахова – Парадокс в моей голове (страница 7)
– Не хочешь зайти в кафе? – предложил он. – Я знаю одно приличное на следующем перекрёстке.
«А это выход! Людей там значительно меньше», – решила я мысленно, и предложение Ильи было рассмотрено с задвидной быстротой и обнадеживающей улыбкой, на что он тоже смущённо улыбнулся, не зная, какой безошибочный план зрел у меня в голове.
Мы зашли в местечко, где на двери висела вывеска с незатейливым словом: «КофеЁчик» (название многообещающее…). Внутри кафе делилось на два зала: курящий и некурящий. Официант, у барной стойки по центру спросил о наших предпочтениях, и мы выбрали здоровый образ жизни. Удивительно, как я забыла уточнить о вредных привычках!? Я представила Илью заядлым курильщиком. Когда никотин заберет всю энергию из доходяжного тела – тяжеленные ботинки станут для Ильи непосильной ношей, и тогда переставлять тощие ноги придётся не посредством группы мышц, а при помощи худых бесполезных рук.
Тем временем моя скрупулезная паранойя набирала обороты. Попытка избежать большого скопления народа провалилась, и теперь нас окружало ещё большее количество людей, чем на улице, поскольку восемь занятых столиков могли одаривать нас не просто мимолетным взглядом, а разглядывать часами. Ведь, наслаждаясь изысками, они никуда не спешили.
Повесив пальто на вешалку, я села и открыла меню, продолжая коситься на шапку Ильи из-под верхнего края буклета. Он снял её, и показалась миленькая прилизанная голова и темно-русые волосы. Классическая стрижка с небольшой челкой треугольником делала из него обычного смертного, и я, всё ещё закрывая лицо меню, облегченно выдохнула в сторону. Вот бы ещё от ботинок избавиться! Хотя нет. Ботинки лучше оставить! Неизвестно, какой сюрприз мог поджидать меня там…
– Ты выбрала что-нибудь?
Илья расположился в кресле и небрежно швырнул на столешницу толстое портмоне. И тут меня озарило: тот не растрачивался на одежду, чтобы такой гигантский кошелёк не валялся пустым! Вряд ли он носит такую махину в карманах просто так, с целью произвести впечатление обеспеченного человека.
– Да, я буду чай с жасмином.
Теперь он начинал мне нравиться. Без шапки его лицо казалось взрослее; на бледном фоне кожи глаза становились цвета горького шоколада; а приятная улыбка сверкала белизной. Открывая второй экземпляр меню, он с удивлением насупился.
– И всё?
– Много чая! – добавила я.
– Ты не любишь сладкое?
– Нет, это сладкое не любит меня.
Он снова обнажил белые зубы.
– Бережёшь фигуру?
«Скорее твой кошелёк, » – подумала я про себя, миленько улыбаясь.
– Да приходится, раз фигура о себе не заботится.
– Ладно, вижу тебя не переубедить.
Улыбнувшись, Илья подозвал проходящего официанта и сделал заказ. Когда его принесли, у Ильи зазвонил телефон.
– Это с работы. Я отлучусь на минутку. Извини!
Я налила горячий напиток в чашку и, делая маленькие глоточки, спокойно огляделась по сторонам. Блуждающий взгляд упал на светловолосую девушку в фиалковом платье, сидящую в профиль за столиком у окна. Её спина, точно натянутая струна гитары, была открыта до поясницы, ненавязчиво обнажая ягодичный разрез. Я наблюдала, как она томно выпячивает губы, затем окунает их в узкий бокал с шампанским, а в то время крепкая мужская ладонь гладит девушку по вытянутой вперёд руке. Интересно, для кого она так старается?.. Я отхлебнула ещё немного чая и уставилась на кавалера манерной девицы. Им оказался Алекс!
Округляя глаза от удивления, я почувствовала, как вода попала не в то горло. Приступ безудержного кашля распирал меня изнутри. На глазах появились слёзы, а в голове – нелепые фантазии, где я раздуваюсь во все стороны, как рыба-ёж, а после ароматными брызгами чая лечу на физиономии ничего неподозревающих клиентов. Во избежание того я прикрыла рот салфеткой, еле сдерживая порывающийся наружу выдох.
– И всё-таки я взял тебе пирожное, – возвращаясь с тарелкой в руках, сказал Илья.
Увидев моё закрытое лицо и мокрые глаза, Илья забеспокоился.
– Тебе плохо?
Не в силах больше держать в себе порыва, я громко закашлялась, и все занятые столики обратили любопытные взоры ко мне. Алекс ухмыльнулся, узнав в лице непристойного перхуна свою рыжеволосую партнершу по танцам и, сказав что-то белокурой спутнице, бесцеремонно подошёл к нам. Я продолжала кашлять, как пациент туберкулезного отделения, стараясь продышаться, свистя и булькая чем-то в горле. Алекс постучал по моей спине и надменно оскалился.
– Девушка, как же вы так? Надо быть осторожнее, когда кушаешь. И не только…
Понижая интонацию, он оглядел перепуганного Илью, который рядом с Алексом смотрелся лузером-восьмиклассником.
– Мы разберемся… как-нибудь сами. Спасибо.
Мой голос звучал на два тона ниже, как у заправского мужика. А в голове крутился только один вопрос: ну почему я всегда попадаю впросак!? Алекс вернулся к себе за столик и как ни в чем не бывало продолжил полировать руку расфуфыренной девушке.
– Всё нормально? – спросил Илья. – Как ты умудрилась?
Что-что, а сочинять на ходу я умела!
– Не волнуйся, – все ещё не своим голосом прохрипела я. – На экране увидела козла… Очень большого и рогатого.
Илья обернулся назад, где на стене висела плазма, транслирующая беззвучные клипы на музыкальном канале, и в недоумении пожал плечами.
– Пойдём отсюда, – сказала я. – Чая больше не хочется.
Я испытывала некую симпатию к Илье, но его бездействие в критической ситуации настораживало. И почему он не влез, когда другой стукнул меня по спине?! Мог бы на крайний случай возразить: не твоё, мол, дело. Да и Алекс хорош! Всегда всё портит. Наверняка, он заметил гулливерские ботинки Ильи… а теперь ещё шапку, которую тот прилежно натягивает на голову, поправляя, чтоб та ровно сидела, будто это в корне поменяет дело (я отвернула лицо в сторону). Ой, мамочки… Как превратиться в невидимку?
Илья заплатил по счету. Одевая пальто, я ощутила взгляд Алекса на своей спине. Нет, обернуться сейчас значило бы вновь увидеть в голубых глазах оскорбительную усмешку. И я, не поддавшись соблазну, поспешила выйти из кафе.
Через пару минут мы шли с Ильей, разговаривая о любимом времени года. Он предпочитает лето, а я люблю зиму.
– У тебя день рождение в марте, разве не весна – твоя пора? – спросил он, когда мы остановились на светофоре.
– Кажется, я начинаю её тихо ненавидеть… – вспоминая злополучную встречу с Алексом, ответила я.
Подойдя к торговому центру, я отказалась от сопровождения до дома, солгав, что здесь меня подберет двоюродный брат Саша. Конечно, не вся моя фраза являлась обманом. Ведь Саша действительно должен был приехать за мной. Мы тепло попрощались, и я сразу отвернулась, желая избавиться от причины назойливой мании.
Предупредив Сашу звонком, куда подъехать (при этом подробно описав свою одежду в качестве ориентира), я прочла два сообщения от Вадика, пришедшие недавно.
«
Интересно, что он поведает…
«
«
От несусветного вранья Вадика у меня закрутило в животе. И он полагал, я поверю в изложенную им драматическую ахинею!? Моей злости не было предела! Хотя нет… Предел наступил несколько позже, когда увидела, как подъехала белая Тойота, а из нее показалась голова довольного Алекса.
Он обошёл машину и, открыв пассажирскую дверцу, протянул руку длинноногой девушке из кафетерия. Я отвернулась в надежде, что тот меня не заметил. Спустя минуту выяснилось, что очередная надежда в отношении него не оправдалась.
– Как ты узнала, что я приеду сюда? – спросил Алекс.
Я промолчала, а в душе моей плясали разъяренные бесы.
– Здесь с торца есть хороший отельчик. Я освобожусь через пару часов. К 9 придешь в школу? – не дожидаясь моего согласия, он продолжил. – Не думаю , что тебе хватит смелости. И кстати, у тебя не только с танцами проблема… Тебя магнитом тянет на потрепанных сморчков.
Всё-таки он оценил странный гардероб Ильи… Я повернулась к нему лицом, чувствуя, как оно наливается кровью.
– По крайней мере, я не покупаюсь на глянцевую обложку. И мой выбор не на одну ночь.
Приторная ухмылка покинула его наливные губы, и я торжествовала. Правда недолго. Алекса что-то привлекло позади меня, и спустя миг злорадный огонёк снова разжегся в глазах цвета морской волны.
– Кажется, на горизонте есть ещё подходящая кандидатурка для тебя…
Я обернулась. Парень чуть выше среднего роста, вполне себе приземистый, остриженный под каре, внимательно бегал глазами по лицам прохожих. На нём были одеты чёрный плащ до самых пят, лакированный, блестящий, как начищенные ботинки; и кожаные чёрные штаны, а на плечах кусок плотной материи смахивал на гвардейские эполеты. Моё сердце ушло в пятки. Только бы это был не Саша…