Элена Макнамара – Ты мой грех (страница 2)
– Ну как минимум понять, почему ты меня динамишь, – фыркает Соболев, поставив руки на спинку кресла, которое служит сейчас преградой между нами.
Уйти я точно не смогу, он меня не выпустит. Слишком долго пытался загнать меня в угол, добиваясь своего.
– Не обращать внимания и динамить – это разные вещи. Ты меня не интересуешь, Кирилл.
– Совсем? – ведёт широкой бровью.
– Совсем!.. Мне пора на сцену. Не мог бы ты дать мне пройти?
Попыток сдвинуться с места не предпринимаю. Не хочу, чтобы он касался меня, если решит остановить. А он явно попытается. Длинные пальцы парня так и стискивают потрёпанную обивку кресла.
– Если ты знаешь, кто я, то наверняка знаешь, на что способен, – говорит он глухо, с нотками некой угрозы. – Этот бар на грани разорения. Я выкуплю его, и ты станешь работать на меня!
– Да? И когда ты это решил? – скептически хмыкаю, хотя внутри всё сжимается от волнения и паники.
– Сейчас! – отрезает Кирилл.
А у меня сердце замирает в груди. Он ведь шутит, верно?!
О Боже, он не шутит!
Вижу, как вспыхивает азарт в глубине серых глаз. Он и правда решил купить бар вот в эту самую минуту!
Конечно, может купить всё, что душе угодно! И даже умирающий бизнес, который совсем ему без надобности. Просто по щелчку пальцев! Из-за прихоти!
Мне не нужно было его так долго избегать, чтобы не вызывать подобного азарта.
А ещё вижу, что Кирилл получает удовольствие от моей реакции. Шарит взглядом по испуганному лицу, возможно, ждёт от меня какой-то колкости и противостояния. Или что я вновь убегу, оттолкнув его со своего пути. Но я ничего ему не дам…
– Покупай, – бросив сухо, веду плечом и заставляю себя изобразить на лице скучающую мину. – Я всё равно планировала уйти, так что счастливо оставаться.
Его, конечно, не трогает мой спектакль. Видит, что блефую.
– Ты красиво поёшь, кстати, – говорит он неожиданно. – И если хочешь, я мог бы проспонсировать твоё…
Я резко выставляю руки перед собой.
– Нет, я не хочу! Прости, Кирилл, но это уже слишком!
Он деловито скрещивает руки на груди.
– Что слишком?
Наклоняет голову вбок, смотрит на меня с интересом и насмешкой. Как у него получается сочетать в одном взгляде сразу две такие разные эмоции?
– Послушай, я замужем! – решаю говорить напрямик. – И меня не интересуют ни твои деловые предложения, ни что-то ещё.
Странно, но моё признание не имеет должного результата. Хотя нет, не странно. Это же Соболев!
Он разглядывает мои руки, точнее, пальцы. И я запоздало прячу их за спиной. Кольца у меня нет. Да и брак с Олегом никак не зарегистрирован документально. Мы всё время откладывали этот торжественный момент, а потом, видимо, забыли, что он так и не случился. Однако это ничего не меняет, ведь я считаю себя замужней женщиной.
– Что ещё придумаешь? – хмыкает Кирилл. – Дети? Религия? Ориентация?
Боже…
Закатываю глаза. Он невыносимый циник. И правдоруб. И мне сложно находиться с ним в столь тесном пространстве. Не после того, что между нами было…
– Мне нужно на сцену, – вновь напоминаю, но всё ещё не двигаюсь с места.
Жду, когда Соболев меня пропустит. А он опять не спешит это делать. Претенциозно смотрит в открытый шкаф. Хмурит брови, изучая мои новые сценические наряды.
– А у тебя есть что-нибудь приличное? – спрашивает на полном серьёзе.
Да какое его-то дело?
– У меня всё приличное, – пытаюсь надавить на дверь шкафа, чтобы захлопнуть её перед носом парня. Но мне мешает его нога. – Что не так с моей одеждой?
Сдавшись, отпускаю дверь и провожу ладонями по лоскуткам ткани короткой юбки, незаметно тяну её вниз. На самом деле всё очень неприлично, но Соболева это не касается.
– Всё не так, – он отвечает прямо, немного сместившись ближе. – Ты же старшая сестра, как мне только что стало известно. И вот какой пример ты подаёшь младшей?
Он тоже проводит по лоскутам подола моего откровенного платья. Не касается кожи, лишь ткани. Но у меня волоски на коже встают дыбом от этого прикосновения. Заставляю себя не вжиматься в зеркало слишком явно. Опустив веки, прячу испуганный взгляд под ресницами. Стараюсь затаить дыхание, чтобы не дышать его парфюмом.
От Соболева пахнет именно теми же цитрусовыми нотами с пряными примесями, как и тогда, четыре года назад. Этот запах в сочетании с запахом его кожи на фоне лоска дорогой одежды и расслабленных движений тела может вскружить голову любой девчонке. И не обязательно дурочке.
А самое интересное то, что Соболев не старается понравиться или поразить даму в самое сердце своим идеальным внешним видом. Нет, он ничего такого не делает. Но всё же всегда окружён представительницами противоположного пола, и его это устраивает. И их тоже, по всей видимости.
От прикосновения его ладони к шёлку платья пробегает статический разряд. Я почти подпрыгиваю, а Кирилл ухмыляется и вновь скрещивает руки на груди, одарив меня снисходительным взглядом.
– Ты не знаешь, от чего отказываешься, Ася, – заявляет самоуверенно. – Наверное, не каждый день тебе предлагают помощь подобного характера. Ты же хочешь петь?
Конечно, хочу… Но отрицательно качаю головой и произношу тихо, но с нажимом:
– Меня это не интересует. Спасибо за твоё участие, но я как-нибудь сама.
– Самостоятельная, значит? – он хмыкает, но на его лице нет ни толики веселья.
Сдвигается чуть ближе, носом почти задевая мою макушку, и нависает коршуном надо мной.
Его явно беспокоят мои отказы. Мы в тупике! Я не соглашусь на то, что он хочет предложить. А он, похоже, не отступит.
Меня спасает решительный стук в дверь.
– Ась, у тебя всё нормально?
Наш бармен Артём всё-таки заметил, что я не вышла на сцену. Хочу ответить, но Соболев вдруг неожиданно кладёт указательный палец на мои губы. В его серых глазах вспыхивают озорные смешинки.
– Ась, ты тут? – допытывается Артём. Вновь стучит в дверь. – Ась?..
Я смотрю в глаза Кирилла и не понимаю, чего он от меня хочет. Когда Артём уходит, и Соболев позволяет мне говорить, всё равно не знаю, что сказать.
Он странный… Пугающий своей странностью. Заносчивый… И сейчас я не понимаю, как тогда могла им увлечься.
Глава 3
– Почему ты так сделал? – тихо выдыхает Ася.
Даже когда она просто говорит, её голос ласкает мой слух. Я невольно прижимаюсь к ней ещё теснее, а она отстраняется, насколько это возможно… А потом судорожно облизывает губы, на которых только что был моей палец. Через мгновение осознаёт всю чувственность этого движения, и её щеки заливает румянцем. Но она прячет смущение за маской возмущения.
– Сделал что? – вальяжно опираюсь ладонью на зеркало за её спиной.
– Почему не позволил мне ответить Артёму?
Отклеившись от зеркала, озадаченно провожу взглядом по комнате. Она настолько маленькая, что я уже чувствую первые признаки клаустрофобии, хотя никогда не страдал от этого недуга. Ну или меня мутит от того, что я впервые сталкиваюсь с таким непониманием. Не знаю… Может, я просто плохо объяснил? Я предлагаю ей деньги, мать вашу! Протягиваю билет в большой мир шоу-бизнеса! Она и правда отказывается? Да быть не может!
– Ну раз ты замужем… – пожимаю плечами и наваливаюсь на дверь спиной. – Наверное, не слишком правильно, что мы здесь с тобой заперлись. Или ты предпочла бы, чтобы бармен знал о моём присутствии?
Она смотрит на меня с недоверием. То и дело одёргивает короткий подол платья, а я стараюсь не пялиться на её длинные и чересчур красивые ноги. Нет, мы совершенно точно раньше не встречались. Я бы запомнил это тело.
– Теперь, я могу пойти на сцену? – говорит Ася, так и не двигаясь с места.
– Можешь, – отвечаю, но не убираюсь с её пути.
Что-то во мне переворачивается. Внутри закипает жгучее желание завоевать эту девчонку. Она мне нравится, почему бы нет? Красивая, с потрясающим голосом. Ну что ей стоит провести со мной время?
Но одновременно во мне кипит неприятие ситуации. Я никогда не имел дела с отказами. В бизнесе, безусловно, натыкался на глухую, казалось непреодолимую стену, но всегда преодолевал её, применив чуть больше упорства. А здесь как? Что надо делать?