Элена Макнамара – Снова станешь моей (страница 14)
Блять... Меня кроет от этого сопротивления. Внутренний зверь уже раздел её и жадно трахает. Яйца мои горят. Член упирается в её промежность. Чертовски мешает одежда. Но снять её – дело пяти секунд.
Увернувшись от моих губ, Дашка произносит:
– Ну ты прям как Алик, Бисмаев. Нет ни в тебе, ни в твоих друзьях ничего святого.
– Закрой рот! Я – не он!
Резко вскакиваю. Нервно пометавшись по комнате, возвращаюсь к Дашке и протягиваю руку.
– Вставай.
Она поднимается самостоятельно.
– Всё, не трогаю тебя больше. Просто скажи, что делать-то, – растерянно провожу по волосам. – Что мне сделать, малыш? Как отмотать всё назад?
– Ничего. Не нужно ничего отматывать, Дамир. Нужно перевернуть страницу и жить дальше.
– Ты смогла?
Отвечает она не сразу. Сначала горько усмехается, а потом всё-таки произносит:
– Смогла.
Уходит из гостиной в спальню. Иду за ней, как привязанный.
О какой странице она говорит? Я порвал всю книгу своей жизни. Оставил только обложку с названием. И там написано: «Снова станешь моей».
Нет у меня другой книги. И жизни другой нет.
Дашка всё-таки скидывает кеды и ложится на застеленную пледом кровать.
Отворачивается от меня, повернувшись набок.
– Даш...
– Отстань от меня, Дамир. В отличие от тебя, у меня очень плотный график. Я мама, не забывай об этом! И я должна высыпаться. Чтобы работать, заботиться о дочери, элементарно уделять ей внимание.
Спать собралась? Серьёзно?
Я пьяный в хлам от эмоций. Даже речью уже не владею.
Всё через жопу, вашу мать!
Сажусь на край кровати, пожирая её фигурку голодным взглядом и погружаясь в болючие и острые воспоминания...
– Ты нахера эту проблему на себя повесил? Тебе больше всех надо, что ли? – орёт Степашка в трубку. – Скинул бы эту тёлку где-нибудь, бабок сунул, и всё! Горячий привет!
– Она в доме Мартынова была. Какой, нахуй, горячий привет?
– Да она массовка, блять! Никто! Кто ей поверит?
Сжав челюсти, молчу.
Огаркин Степан – один из наших пиарщиков. Он продолжает отборно материться, побрасывая в топку моей ярости ещё больше дров.
Через пару минут я скидываю вызов и звоню Мартынову.
– Чё там Степашка, орёт, да? – интересуется вполне добродушно Филипп. – Ну ты косяк, Дам. Алику четыре шва наложили. Оно того стоило?
Закипаю ещё больше.