Элена Макнамара – Бывший лучший друг (страница 37)

Вот оно, моё будущее, пусть и безбедное. В контракте черным по белому написано, что первый год я проведу на подобных показательных выступлениях. Но потом, возможно, Степанов даст мне зелёный свет на турнир ММА.

Год потерпеть… Притворяться, что его дочь что-то значит для меня. Как? Как я объясню это Милле? Но в голове сидит лишь одна безумная мысль: «Я делаю это ради неё и нашего будущего».

Прежде чем покинуть зал, перевожу свой взгляд на Лику. Но она не смотрит на меня. Она говорит по телефону.

— Ну и долго я буду ждать?! — гремит голос Степанова из коридора.

Очухиваюсь от своих мыслей, покорно иду за ним.

Глава 20. Передышка

Три года назад

Милла

Покидая Арену, я утешала себя мыслью, что Пашке всего лишь нужно время. Успокоиться, выпустить пар, принять душ, подумать, в конце концов. Передышка… Ему, а может, и мне нужна передышка. Мне казалось, что и получаса не пройдет, как он позвонит и скажет, что принял решение не прощаться с боксом. Он скажет, что порвал тот контракт, и будет и дальше двигаться на встречу к мечте. А ведь он ещё даже не знает ничего о нашем будущем ребёнке.

Ребёнок.

Невольно прикладываю руку к животу. Мысль о том, что там развивается маленькая жизнь, ещё пока не укладывается в голове. Но я улыбаюсь, разглядывая свой плоский живот.

— Милл, — в дверях здания меня ловит Влад. Отдергиваю руку от живота, стираю улыбку с лица, смотрю на парня как всегда, просто приветливо. — Где Пашка? — спрашивает меня.

— Он пока останется здесь, — предательская дрожь в голосе выдает меня с потрохами.

— Что случилось? — Влад сразу это чувствует.

— Ничего, — немного упрямо открещиваюсь от каких либо подробностей. Это только наше дело. Меня и Павла.

— Не хочешь говорить? Хорошо, не говори. Позволь хотя бы домой тебя отвезти?

— Меня Маша отвезёт, — выглядываю из-за плеча парня. Обвожу взглядом парковку, но машины подруги нет на том месте, где мы её оставили. — Она что, уехала?

— Так она думала, что ты с Пашкой поедешь, и это, кстати, логично. Как-никак, он твой парень, и мне непонятно, почему он так просто бросает тебя на произвол судьбы.

— Он меня не бросает, — я немного злюсь. Из уст Влада, вся эта ситуация выглядит намного хуже, чем есть на самом деле. — Ему просто надо остыть.

— Ах, вот в чём дело?! — хмыкает парень. — Остыть! То есть он проиграл и теперь ищет виноватых?!

— Нет, — но моё «нет» слишком неправдоподобное.

— Пойдём, Милл, что стоять-то просто так? — не дожидаясь моего согласия, Влад берёт меня под локоть и ведёт к своей машине.

Я не сопротивляюсь, потому что мне всё же надо добраться до дома.

Разговор как-то сразу не клеится. Не сговариваясь, мы избегаем темы сегодняшнего боя и… проигрыша. Я не говорю об этом, потому что до конца ещё не осознала, а Влад, вероятно, не хочет задевать и без того больную тему. Зато наш разговор быстро уходит в русло «Валхалы» и всего, что там происходит. Влад из чувства солидарности на стороне Павла и ничего не имеет против боёв без правил. Даже пытается убедить меня в этом, отчего я злюсь и большую часть пути просто отмалчиваюсь.

— Сам бы я никогда не променял бокс ни на что, — признается Влад, когда подъезжаем к дому.

— Но ты же только тренируешься, не участвуешь в турнирах, — на самом деле я давно задавалась этим вопросом. Для чего ему бокс и тренировки?

— Если хочешь, я расскажу, но ты из вежливости пригласишь меня на чай, — лукавая улыбка расцветает на губах парня.

— Хорошо, — соглашаюсь, сама не знаю почему.

Может, я хочу знать его историю. А может, просто не хочу быть одна…

Поднявшись в квартиру и усевшись на кухне, за чаем, к которому он не притронулся, парень с упоением рассказал мне о своих планах на будущее. Влад не чемпион, в его мечтах нет победы на профессиональном турнире. Он мечтает преподавать этот спорт детям, и это меня удивляет и одновременно подкупает. Оказалось, что он уже очень давно всё продумал и составил некий бизнес-план. За спиной профильное высшее образование, педагогические курсы и несколько лет занятий у лучших тренеров. В данный момент Влад ищет помещение, занимается организационными вопросами и почти стоит на пороги осуществления мечты.

Он молодец. Своей историей он поразил меня, потому что я никогда не видела в нём такой… собранности. А ещё своим рассказом он немного отвлёк меня от мрачных и подавляющих мыслей. Но, как оказалось, ненадолго. Мысли вернулись, как только Влад вспомнил об отсутствии Павла. И как бы я ни старалась, игнорировать торопливо бегущие стрелки на настенных часах, как бы ни отводила взгляд от окна, за которым быстро наступали сумерки, спустя два часа призналась себе, что что-то не так.

— Влад, прошу тебя, не надо ему звонить! — с мольбой смотрю на парня, но он убежден, что позвонить следовало давным-давно.

— Почему нет? — совершенно ничего не хочет слышать.

— Просто дай ему успокоится. Я уверена, что он скоро приедет домой… а тебе уже пора. Я в порядке…

— Сколько можно успокаиваться? — Влад вскакивает из-за стола, чуть не опрокинув чашку чая, которую я ему из вежливости предложила. Чашку чая, к которой он так и не притронулся.

— Ты в «Валхале», — Влад всё-таки звонит и дозванивается, со второй попытки. Парень стоит посреди кухни, и я невольно приближаюсь поближе, в попытке хоть что-то услышать. — Какого черта ты там делаешь? Кто там с тобой? Что за баба? — повышает голос.

До меня не сразу доходит смысл сказанного, а когда доходит, с губ слетает полувсхлип-полувздох.

— Что там у него происходит? — хватаюсь за руку, в которой он держит телефон.

Влад перекладывает его в другую руку и начинает движение в сторону прихожей. Я иду за ним по пятам, стараясь хоть что-нибудь расслышать.

— Я отвёз Миллу домой после боя, после того как ты бесцеремонно её выставил, — почти выплевывает Влад. Останавливается. Оборачивается ко мне. Я смотрю на него с мольбой, он на меня — с жалостью. — Она ждёт тебя, Паш, — говорит спокойнее. Потом отворачивается, и его голос становится жёстче. — Какого черта ты делаешь в этом притоне? Езжай домой.

Пару секунд парень слушает, что ему отвечает Паша, но я абсолютно ничего не слышу. Потом, видимо, соединение прерывается, и Влад, чертыхаясь, убирает телефон в карман.

— Почему он там? — тяну его за рукав и разворачиваю к себе лицом. — Что он там делает? С кем он?

— Я не знаю, — единственное, что может ответить парень. Нервным жестом проводит рукой по своим коротким волосам, — Я не знаю, Милл.

Столько тоски в его взгляде, столько сострадания, что на моей душе начинают скрести кошки. Не хочу, чтобы меня жалели, потому что… Потому что ничего не произошло. Пашка приедет и всё мне объяснит. А пока…

Отворачиваюсь от Влада и его сострадания, иду на кухню. Устало присаживаюсь на стул. Ощущение такое, будто из меня высосали все силы.

— Позвони ему сама, — парень проходит следом и садится напротив. — Тебе он ответит, — убеждает меня.

Мой телефон лежит на столе и словно манит меня. Я и сама хочу позвонить, возможно, хотела этого уже через пять минут после того, как покинула Арену. Но я сдерживала себя, убеждала, что Пашке нужно время успокоиться. А теперь он в «Валхале». Зачем?

Беру телефон, пару секунд разглядываю экран невидящим взглядом. Сомневаюсь.

— В чём дело, Милл? Ты имеешь полное право знать, что происходит. С кем он и где, — Влад говорит напористо, убедительно. — Ты его девушка, а он… такой глупец, — последнее слово говорит совсем тихо.

Нажимаю на вызов.

Гудок, ещё один, третий…

— Алло, — нараспев. Голос мне не знаком, и он… женский.

— Алло, — вторю я вмиг пересохшими губами.

— Что это за имя такое — Милк-Милк? — смеётся девушка на том конце провода.

— Где Паша? — безжизненно.

— Я за него! — потешаясь.

— Кто ты? — начинаю злиться. Только пока не пойму, на девушку или на Павла.

— Кто я? — переспрашивает. Замолкает, как будто задумывается, — Я… теперь с ним, — снова смешок, — А вот кто ты?

— Где Паша? — повышаю голос. — Почему ты с его телефоном?

— Он просто забыл его… Впрочем, неважно. Что ему передать? — она всё ещё насмехается.

— Где Паша? — меня как будто заклинило. Почему-то сейчас это единственное, что хочу знать. Будто от этого решатся все проблемы.

— Он сейчас с моим отцом. Заключает контракт, — грубо отвечает девушка, и до меня доходит, что это та самая Лика. — Я не знаю, кто ты такая, Милк-Милк, но прошу тебя больше Павла не беспокоить. По условию этого контракта он принадлежит мне, в противном случае мой отец никогда бы на это не пошёл.

— Что значит «принадлежит»? Ты лжешь! Паша на такое не согласится, — я практически задыхаюсь.

— Ха. Значит, ты плохо его знаешь. Спокойной ночи, Милк-Милк.

Девушка бросает трубку, а я в недоумении смотрю на потухший экран. Из уст этой Лики слышать собственное детское прозвище невыносимо.