Элена Макнамара – Бывший лучший друг (страница 33)

— Ты тест делала?

— Пока нет.

— Так сделай, — подруга смотрит с укором, — что ты как маленькая?

— Сделаю, — заверяю саму себя, — подожду ещё день и сделаю.

— Чем быстрее узнаешь, тем лучше. Давай не паниковать раньше времени.

Но я не собиралась паниковать. Мне двадцать четыре года, и если сейчас я стану мамой, то буду счастлива. Но у Маши другая позиция, очевидно.

— Хорошо, — берусь за дверную ручку, — наверное, это просто гормональный сбой, — открываю дверь. — Спасибо что подвезла. Я позвоню тебе.

Выхожу из машины.

— Не тяни с этим, Милл, — добавляет на прощанье. — Пашке сейчас ещё только ребёнка не хватало.

Девушка уезжает, оставляя меня в полнейшем недоумении.

О чём это она?

Паша

— Люблю тебя, Милк-Милк, — запоздало кричу ей в след.

— Пока, Милл, — прощается Влад.

Но девушка нас уже не слышит. Дверь тихонько закрывается за её спиной.

Разворачиваюсь к другу.

— Ну что, продолжим? — Влад выставляет руки в перчатках перед собой.

— Ты думаешь, я ничего не вижу? — стремительно запрыгиваю на ринг, отчего горе- друг отступает на несколько шагов. — Не вижу, как ты смотришь на неё?

— Смотрю, но это не запрещено законом, — хмыкает Влад и наносит первый удар. Отступает, тут же закрывается.

Моя очередь.

— Не смотри на неё, совсем, — в моём голосе сталь. Пара уверенных шагов к противнику, стремительный удар попадает в блок. Следующий тоже. Отпрыгиваю, закрываюсь от быстрых ударов Влада. Они, словно дробь, выстреливают по корпусу и по лицу. Наш спарринг быстро переходит в обычную драку. Хочется сорвать перчатки и вцепиться в противника голыми руками. Рвать и метать.

— Остынь, боец, — сквозь пелену эмоций, застилающих разум, доноситься голос Фила. Он стоит возле ринга. Как всегда в костюме, плохо сидящем на сухом и высоком теле. — Мы опаздываем.

Замираю, так и не наношу последний удар. Влад тоже застыл.

— Так ты не будешь тренироваться? — спрашивает у меня. — Опять попрешься в «Валхалу». А как же Милла?

— Не суй свой нос не в свои дела, — выплевываю через плечо, потому что уже покидаю ринг.

Уже в машине не нахожу себе место.

— Паш, соберись, — советует мне Филипп, — у тебя непростой разговор со Степановым. Последний шанс убедить его заключить с тобой контракт.

— Я знаю.

Но это очевидно. Степанов должен меня взять, иначе… я могу потерять всё!

Бой в «Валхале», как и всегда, проходит быстро и зрелищно. Толпа ликует, скандирует это слово "Бес", но для меня всё выглядит однотонно и даже как-то обыденно. Зашкаливающий адреналин очень быстро сходит на нет, холодный душ смывает чужую кровь с тела, а заодно и воспоминания о том, что только что творил. Спустя двадцать минут я готов к встрече со Степановым. Он ждёт меня в кабинете, подальше от шумной толпы. Но он не один, с ним его дочь Лика.

Меня это не удивляет. Она как хвостик бегает за мной весь последний месяц, а у меня хватает мозгов ей не хамить. Что-то мне подсказывает, что от Лики зависит мой контракт. Точнее его подписание.

— Как вам бой, Константин Игнатьевич? — присаживаюсь за стол, напротив его дочери.

— Отлично, как и всегда, — отвечает скучающим тоном. Проглатываю этот его тон. — Но я пока не готов оформлять наши отношения… официально, — смеётся, — если ты для этого пришёл.

Смотрю на него, не моргая. Не поддерживаю его шутку. Да мне и не смешно.

— Почему нет?

— А зачем мне это? — спрашивает так, будто не обещал мне месяц назад, что когда пройдёт несколько боёв, он возьмёт меня в турнир. Так вот с тех пор я провел уже десять боёв.

Десять чертовых боёв для чёртовой «Валхалы».

— Но вы обещали, — это единственное, что я могу сказать.

— Знаешь, Паш, такие решения, так быстро не принимаются, — издевается. Определенно издевается.

Лика сидит с каменным лицом и на удивление ведёт себя тихо.

— Хорошо, — говорю сквозь зубы, — сколько времени вам ещё нужно?

— Сложно сказать, — задумывается, — может, месяц, — выдерживает паузу, — может, год.

Год? Он, наверное, шутит.

— Вы шутите? — вырывается у меня.

— А я похож на человека, который может шутить? — его голос гремит и эхом отражается от стен. — Свободен, юноша, — указывает на дверь.

От неожиданности не сразу поднимаюсь со стула. Встречаюсь взглядом с Ликой, её лицо по-прежнему непрошибаемое.

— До свидания, Константин Игнатьевич, — слышу своё вялое прощание. Поднимаюсь и бреду к двери.

Телефон вибрирует в кармане. Это Фил, он ждёт, что я ему скажу. Оказываясь в коридоре, отвечаю на звонок и коротко отвечаю: «Нет». Сбрасываю.

Тебя взяли?

Он заключил с тобой контракт?

Всё на мази?

Ты в деле?

Нет, нет, нет.

Что бы друг ни спросил, ответом будет грёбаное нет!

Быстро прохожу длинный коридор и так же быстро сажусь в машину. Там по полной даю волю чувствам. Кулаки врезаются в руль и в приборную панель так сильно, с таким отчаянием, что уже завтра придется ехать в автомастерскую. Но это не проблема, деньги-то у меня есть. Во всяком случае… пока.

Завожу мотор, собираюсь отъезжать, но пассажирская дверь вдруг отворяется, и на кресло усаживается Лика. Даже пристёгивается.

Смотрю на неё вопросительным взглядом.

— Поехали, Паш, — говорит сладким голосом, — отпразднуем.

— Да? И что будем праздновать? Как твой папаша издевается надо мной? — спрашиваю с яростью и отстегиваю её ремень, — Выходи давай, не до тебя.

— Он тебя взял, — достаёт из сумочки файл с документами, сложенными вдвое. Протягивает мне и снова пристёгивается.

Беру документы, бегло читаю первую страницу. Девушка не лжёт. Это и правда контракт.

— И чем я теперь ему обязан?

Ощущение такое, будто продал душу дьяволу.

— Не ему ты обязан, чемпион, — пальчики Лики ложатся на мой подбородок. Она резко разворачивает моё лицо к себе. — Мне ты теперь обязан. Только мне!

— Тебе? — не понимаю.