Элена Макнамара – Буду жить тобой (страница 3)
Брат вырывает бумажку с телефоном Евы из моих рук, быстро читает написанное. Долго сквернословит, а потом выплёвывает:
– Тебе это ни хрена не нужно! Надеюсь, ты не собираешься ей звонить?
Я молчу, всерьёз обдумывая его вопрос.
– Чёрт, нет! – Кир болезненно зажмуривается. Комкает в руках листок. – Макс, не делай этого! Если эта Ева всё-таки тебя узнает, испортит твою жизнь окончательно!
Знаю... Но мне почему-то вдруг нестерпимо хочется испытать судьбу. Пройтись по лезвию ножа, только чтобы вновь увидеть её.
– Дай сюда! – отчеканиваю, протягивая руку за бумажкой.
Кирилл сокрушённо выдыхает:
– Ты – конченый псих!
Глава 3
Мне вдруг становится холодно. Не знаю, почему, но телом овладевает такой озноб, будто меня ледяной водой окатили. И этой ледяной водой был сейчас Максим Савельев. Незнакомец, которого я раньше и по телевизору-то не видела. Потому что далека от всяких там спортивных звёзд.
Но вот одно короткое мгновение... Его тёплая ладонь на моей руке – и мне вдруг кажется, что мы уже раньше встречались. Однако заглянув в его лицо, понимаю – этого не может быть. Я бы запомнила.
Сейчас у меня от этой встречи мурашки по коже...
А когда в дверях появился второй мужчина, вообще захотелось забиться в угол.
Не нужно было соглашаться на это дело. Просто во мне взыграло упрямство. Не вовремя как-то...
Спрятав ладони в рукава свитера, пытаюсь согреться. Со мной происходит что-то странное. Сердце стучит так быстро, будто готово выпорхнуть из груди. Я с трудом держала себя в руках при этих двух мужчинах, а теперь готова расклеиться.
Может, домой пойти? Всё равно на сегодня у меня дел больше нет.
Неожиданный стук в дверь вынуждает меня вновь собраться. Расправив плечи, наблюдаю за тем, как в узкую щель заглядывает Алёнка с ресепшена. Заметив, что я одна, она тут же врывается в кабинет и бесцеремонно падает на стул напротив меня.
Не сказать, что мы прям уж подруги. Девушка слишком часто суёт свой нос куда не следует. Но она такая доброжелательная... Совсем не злая, не завистливая. Немного наивная в силу своего юного возраста. В нашем коллективе мне намного легче общаться с ней, чем с большей половиной продвинутых и суперамбициозных юристов.
Дело Савельева мне просто сбагрили, посчитав его гиблым. А я вот взялась.
Ненормальная...
– Может, чайку? – лучезарно улыбается Алёнка, выкладывая плитку шоколада со своей тёзкой на упаковке.
С козырей пошла.
Улыбнувшись в ответ, поднимаюсь со стула и подхожу к подоконнику. Там стоит электрический чайник, чашки, пакетики с заваркой...
Включив чайник и бросив по пакету с чаем в две кружки, разворачиваюсь к Алёне. Тщательно скрываю отголоски дрожи в теле, крепко обняв себя за плечи.
– Ты какая-то бледненькая, Ева, – девушка смотрит на меня с беспокойством. Но потом её губы растягиваются в улыбке, и она с лукавым прищуром заявляет: – Может, Максим Савельев так на тебя подействовал?
Да. Именно он. Только вот я не знаю, почему.
Однако вслух я фыркаю с наигранным возмущением.
– Нет ничего ТАКОГО в этом Савельеве!
– Да прям! – подражая мне, она тоже фыркает. – Ни великолепных серо-голубых глаз, в которых жаждешь утонуть. Ни чувственных губ. Ни ямочки на широком мужественном подбородке. Ни шелковистой шевелюры, в которую хочется зарыться пальцами. Ни божественного тела такого знаменитого бойца муай-тай. Ни запаха... Такого... – она щёлкает пальцами, пытаясь подобрать слова. – Такого, как у настоящего самца! Терпкого, будоражащего, – мечтательно хлопает ресницами. – Ты права, Ев. Каждый второй мужик в нашем городе именно так и выглядит!
Вот теперь я точно знаю, почему общаюсь с Алёнкой. Она за две секунды способна поднять моё настроение, особо не прикладывая усилий. И отвлечь от странной трясучки во всём теле она тоже смогла.
– Ты преувеличиваешь, – отмахиваюсь, с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос.
В чайнике мало воды, и он уже успел закипеть. Разливаю кипяток по чашкам. Взяв их в руки, подхожу к столу. Алёнка распечатывает шоколадку.
– Нет, не преувеличиваю, – упрямо качает головой, принимая чашку из моих рук. – Он просто бог! Во всяком случае, внешне!
– Я не смотрю на его внешность, – пожав плечами, обхватываю пальцами горячую чашку и, наконец, расслабляюсь и согреваюсь. – Максим Борисович в первую очередь – клиент нашей фирмы.
Провальный, скорее всего... Но об этом я умалчиваю.
У сборной там всё схвачено. Если решили его подвинуть, значит, всё для этого сделают.
Ещё до его визита я бегло изучила дело Савельева. Свой последний бой он выиграл слишком легко. И судейская комиссия решила провести дополнительные тесты, взять повторно анализы на допинг. И вуаля – Савельев стал наркоманом. Слух об этом, кажется, облетел весь интернет всего за сутки. А юристы сборной, конечно же, от него отказались.
И ему пришлось прийти к нам. Точнее, ко мне.
Надо было тоже отказаться...
– Нее, не верю я тебе, Ев, – хмыкает Алёна. Набивает полный рот шоколадом, запивает чаем, морщась от того, что тот ещё очень горячий. А прожевав, смотрит на меня уже серьёзно, без улыбочек: – Была бы на твоём месте – точно к нему приклеилась бы.
– У него девушка есть, – зачем-то говорю я, вмиг покраснев до кончиков ушей.
– Вот! Видишь, я права! Всё-таки приглянулся тебе Максим Борисович! – девушка практически взвизгивает, поймав меня на оплошности.
И я краснею ещё сильнее.
От возбуждённого состояния Алёнки, от её распахнутых голубых глаз, огромных, словно блюдца... начинаю хохотать.
Чашка дрожит в моей руке, но роняю я её совсем не от смеха...
Внезапно в груди что-то защемляет, перехватывает. Острой болью ударяет в самый центр. Кипяток расплёскивается по столу и плитке шоколада... Я успеваю отпрыгнуть и хватаюсь за сердце...
– Эй, ты в порядке?
Испуганная Алёнка быстро обходит стол. Так как она намного выше меня, ей приходится согнуться в три погибели, чтобы заглянуть мне в глаза.
Колющая боль в сердце прекращается, но сердечный ритм такой бешеный, что это пугает. И я боюсь пошевелиться, опасаясь нового приступа боли.
– Не знаю... – отвечаю слабым голосом. – Как-то странно себя чувствую...
Неосознанно комкаю в руках свитер в районе груди. Он будто душит меня. Хочется содрать его с себя.
– Сердце болит? Может, скорую вызвать? – всерьёз паникует Алёна.
– Нет, не надо, – покачав головой, осторожно расправляю плечи. Делаю глубокий вдох, потом ещё один. – Кажется, отпустило...
– Точно? – она мне не верит. – У тебя со здоровьем проблемы? И ты молчишь?!
– Нет у меня проблем со здоровьем, – отвечаю я с вымученной улыбкой. – Какие могут быть проблемы в двадцать пять лет? Может, из-за перемены погоды защемило?
Обернувшись, смотрю в окно. Последнюю неделю было достаточно тепло и солнечно, но теперь, кажется, октябрь вовсю заявил о своих правах. На улице весь день дождём набухают тучи, и, видимо, мой организм ждёт этих погодных изменений. И странный озноб, а потом и боль в сердце никак не связаны с Максимом Савельевым.
– Ну ты бы поостереглась, Ев, – Алёна ещё раз испытующе заглядывает мне в глаза, – если плохо себя чувствуешь, лучше обратиться к врачу.
Девушка приближается к подоконнику, хватает рулон с бумажными полотенцами, возвращается к столу и начинает быстро вытирать пролитый чай.
– Да не люблю я всех этих медиков, – запоздало отзываюсь, поёжившись. – Сколько раз их халатность приводила к печальным исходам. Нет... Лучше попью травки успокаивающие, и всё пройдёт.
– Травки! – с недовольством фыркает Алёна. – Ну да, и подорожник на коленку в случае ушиба.
– Можно и подорожник, – улыбаюсь я от её странной, но такой приятной заботы.
– А сейчас лучше домой иди, – достаточно строго говорит Алёна. – Всё равно на сегодня у тебя больше встреч нет.
Она права. Лучше закончить на сегодня. К тому же текущими делами можно заняться дома. Закутавшись в тёплый плед, сжать в руках кружку с горячим шоколадом...
От нарисованной в мыслях картинки по телу бегут мурашки удовольствия. Я обожаю одиночество. Может быть, даже кажусь многим ненормальной. Такой... не из мира сего. Но я давно перестала обращать внимание на мнение окружающих. А соседи, скорее всего, очень довольны, что из моей квартиры никогда не доносится ни звука, и смирились с тем, что об её хозяйке они ровным счётом ничего не знают.