Елена Макарова – Пока не поздно… (страница 11)

– Олег, это же кухня! – голос ее дрогнул. – Наша кухня! Где я готовлю, где дети завтракают!

– Именно здесь, – его голос прозвучал мягко, но неумолимо. – Чтобы даже еда становилась прасадом, подношением. Чтобы всё в доме было одухотворено. Разве ты не хочешь для детей благости?

Слово «благость», произнесенное его знакомым, твердым баритоном, прозвучало как приговор. Оно было чужим, остекленевшим, как взгляд купленных идолов. Люба молча поставила сумки на пол. Она не нашла слов. Как можно спорить с «благостью»?

Война за кухню на этом не закончилась. Она перешла в новую, более унизительную фазу. Однажды вечером, когда Люба, как обычно, взялась мыть посуду, он мягко, но твердо отвел ее руку от раковины.

– Тебе больше нельзя этого делать.

Она смотрела на него, не понимая.

– Почему? Я что, плохо мою?

– Ты – женщина, – объяснил он с той леденящей душу искренностью, что была страшнее злобы. – В тебе живут определенные энергии. Ты… нечиста. Ты можешь осквернить посуду, а через нее – пищу, которую мы предлагаем Божеству. А потом едим сами.

Он говорил это не как оскорбление, он провозглашал непреложный закон мироздания, такой же незыблемый, как закон всемирного тяготения. От этого становилось еще страшнее. Ее существование, ее природа стали проблемой, препятствием на его пути.

Ей пришлось перенести свою «кухню» на балкон. Туда переехала старая электроплитка, кастрюля и сковородка, которые он великодушно позволил ей считать «своими». Она готовила там, стоя в тесноте между детским велосипедом и сушившимся бельем, а через стекло балконной двери видела, как он на «освященной» кухне готовит свои вегетарианские блюда по ведическим рецептам – простые, дешевые и безвкусные, на ее взгляд.

Что касается ее еды… Он не прикасался к ней. Никогда. Даже когда она пыталась протянуть ему кусок хлеба, он отстранялся с тем же спокойным, непререкаемым выражением лица.

– Это не прасад, Любаша. Это просто пища. Она не очищает, а засоряет сознание. Я не могу.

И он действительно не мог. Это был уже не просто диетический выбор. Это был железный запрет, возведенный в ранг духовного закона. Он питался только той едой, что готовил сам, в состоянии «сознания Кришны», предварительно предложив ее своим богам на алтаре. Их общий стол, когда-то бывший центром семьи, умер. Теперь они ели врозь: он – свою «освященную» пищу на кухне, она с детьми – свою «мирскую» еду в комнате или на том самом балконе.

Именно в этот период отчаяния Света, видя состояние подруги, забрала её с собой в Киев на свою очередную конференцию.

– Поехали! Там будет докладчик из Италии, прекрасный врач, да еще и наш, херсонский. Алексей Петренко. Поехали, говорю! Тебе нужно отвлечься!

В киевском конференц-зале Люба сидела, как во сне – мысли ее были не здесь. Но когда на сцену вышел крепкий подтянутый мужчина с уверенными движениями, что-то в ней встрепенулось. И она слушала его очень внимательно, даже увлеченно. Он говорил о современных подходах в детской кардиологии, и в его словах не было ни тени той усталой безнадежности, что витала в ее стране, в ее херсонской поликлинике, в ее семье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.