Елена Макарова – Босс на всю голову (страница 11)

Я выглядела под стать Орлову: тоже натянула любимые джинсы и точно такой же свободный свитер. Мы с ним точно близнецы. Или того хуже – влюбленная парочка с затуманенным от чувств рассудком, решившие что носить одинаковую одежду это очень мило и романтично.

Видимо, он также отметил это совпадение, иронично сделав комплимент:

– Хорошо выглядите, Лилиана.

Я расценила этот выпад как намек переодеться.

– Сейчас подберу что-нибудь другое, – хотела уйти, но он остановил, ведомый коварными мотивами:

– Не надо, так даже лучше.

– Все решат, что мы слишком стараемся, – предположила обратную сторону такой откровенной демонстрации отношений.

– Нет, – настаивал, – они любят такую слащавую романтику. Точно клюнут.

Настораживала с каким хладнокровием он рассуждал о том, как получше обмануть свою семью.

– Тогда я готова, – если его не смущал мой вид, то меня и подавно.

Орлов покорно исполнял роль носильщика, укладывая мои вещи в багажник, в который ранее грозился загрузить меня саму. Заглядывая в него, словно в разинутую пасть монстра, вновь становилось не по себе, как тогда в офисе. Теперь у меня, наверное, всегда будут возникать неприятные ассоциации при виде багажников.

Закончив с моим чемоданом, Орлов потянулся к переноске в моих руках, намереваясь отправить Морковку следом, словно тот еще одна поклажа.

– Он поедет в салоне, – возразила, бережно защищая питомца.

– Он? – насторожился Орлов.

Из-под теплого пледа, которым я укрыла клетку, нельзя было разглядеть кто именно в ней находится, поэтому чуть откинула ткань, демонстрируя своего друга.

– Зачем вы тащите с собой эту крысу? – скривился от вида Морковки.

Как можно спутать такого милого пушистика с длиннохвостой крысой с глазами-бусинками?

– Это не крыса, а Морковка! – возмущенно объявила, обвиняя Орлова в невежестве. Или он в принципе ненавистник всех животных? – За ним некому присмотреть, не могу же я оставить его умирать голодной смертью? Это бесчеловечно.

– Хорошо, – согласился, будто перебарывая себя, – берите свою крысу. Только, прошу, держите ее подальше от меня, – предупредил, строго грозя пальцем.

– У вас аллергия на шерсть? – наивно предположила.

– Нет, – громко захлопнул багажник, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, – на морковь.

Шутка? Я бы оценила ее, если бы она не источала столько сарказма. Оказывается, Орлову не чуждо чувство юмора.

***

Мы миновали центр, пересекли условную границу, разделяющую столицу и пригород, и всё дальше удалялись от цивилизации. В неизвестном направлении. Это тревожило.

– Вы так и не объяснили, где находится дом ваших родителей, – ненавязчиво начала расспрашивать. Следовало раньше этим поинтересоваться. Тогда бы Сашка хотя бы знал, где искать мой хладный труп в случае чего.

– В глухомань, которую они никак не могут оставить как пережиток прошлого и периодически сгоняют туда всю семью.

Столь странный ответ меня совсем не удовлетворил, а только больше сгустил краски, которые широкими мазками в моем воображении рисовали еще более мрачную и пугающую картину.

– Для чего? – пожалела, что газовый баллончик не под рукой, а далеко в чемодане.

– Полагаю, для поддержания семейных связей, – с кислой миной произнес, а я выдохнула, получив столь безобидный повод.

– А у вас трудности в общении с семьей? – сама не знаю, зачем начала расспрашивать о личном. Мы же не пара, чтобы я интересовалась его проблемами. Да мы даже не друзья.

Я задела сложную тему, поскольку Орлов сделался хмурым.

– Моя семья – это родители и брат, остальные – лишь паразиты, тянущие из меня деньги.

Уже слышала нечто похожее в его вчерашнем разговоре с отцом, но тогда не придала этому значения, посчитав незначительным. Подумала, это просто неверно подобранные слова в напряженной ситуации.

– Так что не старайтесь понравиться или подружиться с ними, – наставлял, диктуя правила поведении среди его циничных родственников. – Просто будьте милой и приветливой, и постарайтесь никого не…

– Что? – со злостью сверлила его взглядом, только он не видел этого, сосредоточившись на дороги. – Продолжайте, что вы замолчали?

– Никого не убить ненароком, – решился произнести вслух.

– Ну знаете ли!? – сложила руки на груди и показательно отвернулась. Стоило оставить должность секретаря, как он перестал сдерживаться и, точно как его настырный дружок, насмехался надо мной.

– Вы что, обиделись? – все-таки заметил мой жест. – Что такого я сказал? Правду?

– Правда как раз обиднее всего, – так же глядела в окно.

– Только не ревите, – взмолился, не готовый вновь пройти через это испытание.

– Из-за вас? – хмыкнула, вспоминая слова Сашки. – Вы этого не стоите.

– Как с вами сложно, Лилиана! – бессильно выпалил на весь салон.

– Как будто вы человек с легким характером!

Я могла припомнить множество случаев, когда он заставлял по нескольку раз переделывать документы из-за какой-нибудь незначительной мелочи. Видимо он тоже, знал свои грехи и даже не стал их оспаривать:

– Что вы завелись как сварливая жена?

– Вхожу в роль, – брякнула, не подумав.

Следующую мысль Орлов, полагаю, должен был оставить при себе, но импульсивно озвучил ее:

– Если бы я знал, что вы такая язвительная, ни за чтобы не попросил об одолжении.

– Одолжение!? – не стерпела такое извращенное искажение фактов. – Вы практически шантажом заставили меня выйти за вас!

– Не надо преувеличивать, – ему, точно как и мне мгновения назад, было неприятно выслушивать обидную правду, высказанную прямо в лицо.

– Это я еще преуменьшаю вашу подлость, – какая-то часть меня жаждала мести, и я говорила отвратительные вещи.

– Подлость!? – с отвратительным скрипом кожи он сжал руль. – Я подлый? – в нем разгоралась ярость. – Вы невыносимы! Сделайте одолжение: до конца поездки сидите молча.

Да с удовольствием! Не собиралась развлекать его беседой!

– Будьте любезны, сделайте мне точно такое же одолжение, – вежливо попросила об ответной услуги.

– С удовольствием!

– Вот и отлично!

По обоюдному согласию мы замолчали. Говорить не очень-то и хотелось: странным образом все наши диалоги превращались в препирательства и взаимные обвинения. Как же было проще, когда он был просто начальником, а я рядовым сотрудником.

Нашу “тихую идиллию” нарушил неожиданно раздавшийся непонятный механический стон, и машину повело в сторону. Орлов тут уже затормозил, останавливаясь на обочине.

– Что это было? – абсолютно не разбиралась в машинах, но догадывалась, что этот звук явно признак какой-то неисправности.

– Судя по сему, колесо, – равнодушно пояснил, выбираясь наружу, чтобы убедиться в этом воочию.

Меня обдало волной морозного воздуха, отчего еще меньше захотелось покидать теплый салон, но я последовала примеру Орлова и, кутаясь в куртку, встала рядом с ним напротив поломки.

– И что нам теперь делать? – здесь явно требовался мастер. – Кругом одни поля, – бегло окинула взглядом белоснежные равнины. – Мы тут замерзнем и умрем, – заговорил во мне безотчетный страх.

– Не паникуйте, – уверенный голос Орлова вселял надежду. – Здесь есть мужчина, способный решить эту проблему.

– Где? – оглядывалась по сторонам. Возможно, я не заметила подъезжающей машины? Но никого на многие километры не видно. Решила, что Орлов снова практикуется в юморе, но его лицо оставалось серьезным. – Так это вы про себя? – вдруг догадалась. С трудом представляла Орлова занимающегося ремонтом машины. Такие, как он, обычно ничего не делают сами, а нанимают других. – Вы сумеете заменить колесо?

– Сколько скептицизма в ваших словах, – распахнул багажник, на самом деле намереваясь демонстрировать мне свои способности механика. – По-вашему, я сразу родился директором корпорации?И жизни не знаю?