Елена Макарова – Абсолютное зло (страница 62)

— Приветствую, — поднявшись из-за стола, к нам навстречу вышел владелец клуба “Ночь”. Как и в прошлый раз, его компаньонами были юный сын и двое телохранителей.

— Благодарю, что согласились оказать для нас услугу, — почтительно склонил Дан голову.

— Вокруг одни разговоры о войне, — раздраженно всплеснул мужчина руками, — я рад приложит руку к чему-то созидательному.

Или-Арт заметил мое волнение и учтиво дотронулся до плеча:

— Я давненько не произносил церемониальных речей, но не переживай, моя память еще тверда.

— Тогда начнем, — вежливо поторапливал Дан.

Или-Арт кивнул и встал в центре комнаты, приглашая присутствующих собраться. И негромким, размеренным тоном начал церемонию. Насколько я могла разобрать, говорил он на языке элари. Я ничего не понимала, и только следила за Даном.

Он развернулся ко мне лицом и протянул руку. Я вложила свою в его ладонь. Короткое прикосновение и пальцы устремились выше, крепко обхватывая мое предплечье. Я повторила. Ощущала силу и уверенность Дана: он не сомневался в решении. Меня не отпускала тревога. И убежденность почти каждого из посвященных, что нельзя попирать вековые устои. Или-Арт не знал, кто я на самом деле, иначе никогда не согласился на церемонию.

Я посмотрела через плечо Дана, встречаясь взглядом с Энталом. Он сохранял невозмутимое спокойствие. Открыто он не выражал протест, только мягко напомнил, что Эттр заключают браки исходя из политической и экономической выгоды, а не из собственных чувств. А союза со мной сомнительная выгода, лишь напряжение отношений с Элером.

Невольно я искала Рема. Привыкла, что он всегда рядом, всегда поддерживал. Только не сегодня.

— Это самоубийство! — кричал он, не страшась гнева Дана, когда узнал обо всём. — Я отказываюсь участвовать в этом фарсе, — развел руками и направился к выходу. Не хотела отпускать его в таком взвинченном состоянии. Вина за напрасные надежды погнала меня следом.

— Рем, не осуждай меня, — догнала его на подъездной дорожке. Мороз пробирал до костей, я даже не накинула верхнюю одежду.

— Тебе не плевать на мое мнение? — усмехнулся с жалящей злобой в глазах. — Ты все равно делаешь то, что хочет он. Я устал повторять, что он погубит тебя. — Рем подошел ближе, словно прикрывая меня спиной от посторонних глаз. — Ты не знаешь на что способны Эттр, — зашептал, таясь ото всех, — они уничтожат любого, кто встанет у них на пути. Любого, кто не желает играть по их правилам, они ломают и превращают в безвольную куклу. Тебе не соперничать в интриганстве с Аларией. Дану никогда не переиграть мать. Поговаривают, что его отец умер совсем не от руки Акрана Хорта.

Имирт Рема, точно в преддверии бури, метался, не зная покоя. Я же, как никогда прежде, пребывала в полной безмятежности.

— Я не собираюсь играть и плести интриги, — пыталась объяснить простую истину, — просто хочу быть с тем, кого люблю. Ты мой друг, и я жду от тебя принятия моего выбора.

— Никогда не приму его, — мгновенно выпалил. — И не стану рвать себе душу, наблюдая, как ты окончательно ускользаешь от меня. Прости.

Он зашагал прочь, и я не смела больше удерживать его. Хватит быть эгоистичным чудовищем, что только мучает его.

Не заметила, как в кабинете повисла тишина: на короткий миг Или-Арт замолк, принимая на серебряном подносе резную шкатулку. Он извлек из нее нечто, и только когда повернулся к нам, я сумела разглядеть мерцающую нить. Точно такую же, которой я вернула Алу. Значит, Влием и до меня нарушали плетение бытия.

Или-Арт снова заговорил, виток за витком оплетая наши с Даном руки. Завязывал необычные узлы, еще туже стягивая нить. Продолжая приговаривать что-то вкрадчиво, он плел узор, связывая нас с Даном воедино. Чистейшая энергия пульсацией перекатывалась под кожей: от локтя до кончиков пальцев.

— Нужно обменяться клятвами, — пояснил Дан, когда Или-Арт смолк. — Я начну первым, — давал мне время подумать над тем, что я хотела бы ему сказать. — Когда на пороге появился раненый Рем, мой мир померк, — его голос звучал ровно, без вспышек эмоций. Он не скрывал и не подавлял их, внутри него царил мир. Его имирт точно безмятежное море в штиль. — Я снова погрузился во мрак, который разрушал меня в Шакрине. Меня похоронили, от меня отказались, обо мне забыли. Я остался один, в кромешной тьме. Не осталось ни сил, ни желаний, и чувств. Ничего. Пустота. — Дан умолк, ища в моих глазах ответы на только ему известные вопросы. — Пока однажды Идир не заставил меня вспомнить. Вспомнить тебя. Ты ждала меня. Любила в то время, когда все проклинали. Ты стала моим источником силы. Маяком, что вел сквозь мглу. Я не думал возвращаться, искать тебя. Не хотел терзать, обрекать на отношения, у которых нет будущего. Мне достаточно было воспоминаний, они питали меня, поддерживая желание жить. Достаточное, чтобы воплощать планы мести. Это все, что хотел; что должен был хотеть. Без права выбора. — Как зачарованная, я слушала, внимала каждому слову. — А потом ты сама нашла меня. — Дан взял мою руку и прижался губами к запястью: горячее дыхание опалило ладонь, затем и пальцы. — Ты обещала ждать, а не искать. Не дарить нежность. Не унимать моих демонов. Не исцелять сгорающий в огне разум. — Наши глаза вновь встретились. В его отражалась сладкая мука. — Ты дала мне больше, чем я смел мечтать. Клянусь сберечь твою любовь.

— А я твою, — не сдержала порыва и поцеловала его, забыв о церемонии и всех присутствующих. Никого кроме нас не существовало. Только нежные поцелуи и безграничная любовь. Любовь, что заключала в себе блаженство и муку, жизнь и погибель.

— Я понимаю, любовь лишает здравого смысла, — откашлялся Или-Арт, — но позвольте закончить ритуал.

Я чуть отступила о Дана, соблюдая необходимую дистанцию. Настала моя очередь произнести клятву. Мысли разлетались испуганными птицами, никак не могла собраться. Не представляла, какие слова подобрать, чтобы выразить глубину своих чувств. Все они казались неправильными, неуместными. Недостаточными, чтобы передать то, что я ощущала.

— Не важно, как меня станут называть: законной женой, тайной любовницей или твоей прин. — крепче сжимая пальцы на плече Дана, обещая не отпускать, чтобы не случилось. — Осудят ли, упрекнут ли, окружат ли запретами. Или же проклянут за попрание традиций, марание чести. — Я готовилась к любому повороту событий. Только даже не думала сдаваться, собиралась бороться до конца. — Я все равно буду твоей, буду рядом с тобой. Только мы, ты и я, знаем, что на самом деле между нами. Я твой тыл, твоя опора, твой маяк. А ты — вся моя жизнь. Клянусь любить тебя до последнего вздоха.

— До последнего вздоха, — тоже дал обещание Дан.

Или-Арт сделал несколько финальных манипуляции с нитью, и бросил короткую резкую фразу.

— Отпускай, — попросил Дан и разжал пальцы, освобождая мой локоть.

Я отпустила его, но почувствовала мощное сопротивление — энергия нити держала. Призвала имирт и направила всю его мощь в сжатый кулак. Рывок — и нить оборвалась. Вспыхнула, словно сгорая в холодном огне и пепел рассеялся, оседая на ладонь. Я испугалась, что-то пошло не так: нить должна была связать нас, а не рассеяться прахом. Разглядывала следы пыли на коже: постепенно она замерцала и, точно живая, собралась воедино, составляя новую нить. Извиваясь змеей, она пелась с нитями, что окружали наши руки. Ярко засияла и погасла, превращаясь в одну из моих, из которых соткано бытие. Единственное ее отличие — она колебалась, покачиваясь словно на ветру, соединяя меня и Дана. Мгновенно я почувствовала изменение в его имирте. Как и у Алу: он казался знакомым и чуждым одновременно.

Или-Арт что-то громко объявил и, сделав в воздухе неведомый пас рукой, кивнул нам: позволил наконец скрепить союз поцелуем.

— Всё закончилось? — шагнула в объятия Дана, встречаясь с ним губами.

— Нет, — обхватил мое лицо ладонями, опаляя жаркими поцелуями. — Всё только начинается.

Невероятные, порой жестокие и ужасные события, с которыми я столкнулась за последние недели, было лишь началом опасного и извилистого пути, что нам с Даном суждено пройти рука об руку. Вместе.

Впереди нас ждала долгая дорога в Кариар.

Эпилог

Алария вращала на пальце перстень — одна из немногих уцелевших семейных реликвий Эттр. Отсутствие новостей тревожило. Долгое молчание — само по себе плохой знак.

Она оставила в покое руки и медленно обошла небольшой кабинет. Длинный шлейф платья задевал ножки кресел, путался в ногах. Алария ненавидела тесноту. Просторные залы остались в прошлом. Теперь они вынуждены ютится в крошечной резиденции, не рассчитанной на пышные приемы. Это крысиная нора, где они прятались, чтобы не быть раздавленными Акраном Хортом. Унизительное положение. Но она верила, что это скоро закончится. Ее сын вернет мир и благоденствие в Кариар. А она ему поможет. Будет направлять, как делала это на протяжении всей жизни. Вместе они вернут то, что принадлежит им по праву.

Стук в дверь заставил ее остановиться.

— Войдите, — холодно приказала. Здесь не было слуг, чтобы встретить гостя, и ей самой пришлось сделать это.

С хладнокровным видом в кабинет вошел Тинар — верная тень Аларии. Только ему она могла доверить самые ответственные, порой грязные, поручения.