Елена Макарова – Абсолютное зло (страница 45)

Потянулась, разминая затекшее тело, и обнаружила, что одна в кровати. Жмурясь, взглянула на разгорающийся за окном день. Не могла с уверенностью сказать, во сколько мы заснули, но я надеялась, Дану удалось поспать хотя бы несколько часов.

Я окончательно освоилась в чужом доме: по-хозяйски приняла душ, переоделась, позаимствовав кое- что из вещей Дана.

Беспорядка, как и осколков на полу, больше не было. Вид лишенного стекла шкафа как неприятное напоминание заставлял внутри всё холодеть: Кто я? Что я?

Урчание в желудке насмешливо напомнило, что я живой человек. Прежде чем совершить набег на холодильник, я решила проведать Рема — он должен уже прийти в себя.

Но я встретила его раньше, чем ожидала. Уже на лестнице услышала его довольно бодрый голос:

— В запале драки безнаказанно смогу съездить тебе по роже. Кто же от такого откажется?

— Можно я ему врежу прямо сейчас? — пылкая просьба Алу.

— Аминар не под стать заниматься грязной работой, — подключился Энтал. — Позволь мне.

— Двое на одного — это грязный ход, — отшучивался Рем, окончательно развеяв последние сомнения в серьезности конфликта.

— Рад, что война и смерть тысячи невинных для вас повод для веселья, — менторский тон Дана на фоне почти ребяческой болтовни словно отрезвляющий. Ощутила как все трое подобрались, оставляя детские забавы. — Можешь дать наводки, Рем-Ярн? — не упускал возможность увеличить численность своей армии.

Это вызвало мимолетный гнев: Дан заманивает на поле боя очередного близкого мне человека. Но я не могла осуждать его в стремлении просто исполнять свой долг. Так завещал ему отец.

— Да, я знаю кое-кого, — теперь абсолютно серьезно ответил Рем.

— И что ты думаешь о них? — продолжал Дан беспристрастный допрос.

— Они пойдут за тобой, — вынужден был признать. — Одни недовольны своей жизнью здесь, другие неравнодушны к тому, что происходит в Кариаре.

— Их много?

— Сложно сказать. Сам знаешь, что еще полно таких, как Рия — они не в курсе. Живут в блаженном неведении, — с грустью отметил Рем.

— Кстати о Рии, — вмешалась Алу. — Зачем она здесь? Конечно, если не считать очевидного, — вчерашний их с Энталом “визит” не оставил у нее сомнений. — В целом же она бесполезна.

— Рано судить о ее вкладе в общее дело, — отбивался Дан формальными фразами. — И не тебе, — привычно поставил ее на место.

Я и не ждала громких заявлений о любви. Старалась не заглядывать далеко в будущее, жила здесь и сейчас.

— Надолго она остается? — не отставала Алу, и я боялась, что разговор может вылиться в очередную ссору.

— Она останется на столько, на сколько посчитает нужным, — внезапно предоставить мне свободу выбора. И скрыл то факт, что мое пребывание здесь исключительно его приказ — попытка защитить меня от Идира.

Больше не собиралась оставаться сторонним наблюдателем, когда речь шла обо мне.

Стоило спуститься, как все взгляды устремились на меня. Повисло неловкое молчание. Каждый припоминал, не сказал ли ничего лишнего, что я могла бы услышать.

— Вижу, идешь на поправку? — первой нарушила тишину, обращаясь к Рему.

— Жив, здоров и весел, — отшучивался в непринужденной манере. Но я от меня не скрылась его наигранность. — Хотя, похоже, в этом доме веселиться запрещено.

На его месте я бы воздержалась от подобных высказываний, особенно после жесткого замечания Дана.

— В каждом доме свои порядки, — старалась придерживаться нейтралитета.

— Такие порядки не по мне, — он бросил едва уловимый взгляд на Дана. — Поэтому я собираюсь свалить отсюда. Тебя подбросить?

Уверена, он прекрасно знал, что на какое-то время я должна остаться здесь.

— Нет, я вернусь позже, — разыгрывала полное неведение о планах Дана.

— Тогда до встречи, — тянул время, ждал, что я дам еще каких-нибудь подсказок, какого поведения от него ждут.

— Я провожу тебя, — нам необходимо перестать шифроваться и поговорить наедине.

Никаких постыдных тайн между нами, всего лишь отсутствие непринужденности в присутствии моих новых друзей. Сейчас мы оба изображали из себя Рию и Рема, но наша дружба зародилась во времена Маши и Ромы — совсем иной мир, другой формат общения. Он не вписывался в нынешние реалии.

Не прощаясь, Рем направился к выходу. Я без спроса взяла со спинки кресла небрежно брошенную куртку Дана. Его горьковатый аромат окутал меня, как только я накинула ее на плечи.

Осенний ветер пробирался под нее, пока я стояла у машины.

— Ты уверена в том, что делаешь? — без вступлений Рем, набросился на меня с нравоучениями.

— А ты? — нападала в ответ. — Зачем тебе всё это? Ты не желал иметь ничего общего ни с Даном, ни с Кариаром.

— Но не с тобой, — схватил меня за локоть. Но как только он узнал на мне куртку Дана, отпустил. — А ты, как понимаю, решила положить свою жизнь на алтарь чужой войны.

— Она наша, — теперь я это понимала. Не желая этого, мы были частью этой войны. На примере преследований харпами и даже Идира, я уяснила, что Кариар нас не отпустит.

— Будь осторожен, — всё, что могла пожелать, — и будь мне другом, как и прежде, — всё, о чем могла просить. — Он сейчас мне нужен, как никогда.

Рем стал хмурым, незнакомая озлобленность блеснула в глазах.

— Дан-Ар не удостоил тебя дружбы? — язвительно, отравляя наши с ним дружбу. — Годишься только для развлечений? Помогаешь коротать ему ночи?

Я поступила не лучше его: звонкой пощечиной заставила замолчать.

Рем стерпел боль и проглотил обиду.

— Он всех использует, — потирал щеку, вспыхнувшую алым укором мне, — и ты не исключение. Неужели ты не видишь?

Сейчас мы оба были не правы, оба мало отдавали себе отчет в том, что говорили. Слишком взвинчены, уставшие и запутавшиеся. Я решила дать ему и себе время.

— Удачи, Рем, — не дожидаясь, когда он уедет, развернулась и пошла к дому.

Слышала за спиной гул мотора и визг шин сорвавшейся с места машины. Пусть Рем злиться, пусть возненавидит меня, если понадобиться: возможно так, он станет рисковать своей жизнью ради меня. Если он возвращается в Кариар, то должен сделать это только ради себя, своих убеждений и долга. Но не ради меня.

Как только я вошла в дом, продолжавшийся в гостиной разговор оборвался. Скорей всего все трое стали свидетелями сцены между мной и Ремом, но никто бы не посмел обсуждать это в присутствии Дана. Они уже на уровне имирта отслеживали перемены его настроения и и аккуратно подстраивали. Алу, правда, частенько упрямилась и назло перечила брату. Но сейчас даже она не полезла на рожон и следом за Энталом тенью выскользнула из комнаты, оставляя нас с Даном наедине.

Не знала, должна ли я была оправдываться, что-либо объяснять Дану — всё же и так ясно. По крайней мере, мне это очевидно.

У меня будто не осталось сил, эмоций. Мой голос прозвучал бесцветно, когда я произнесла самое глупое, что могло быть в данной ситуации:

— Мне нужен только ты.

— Я не держу тебя, — такое же бессмысленное и нелепое, — ты можешь уйти в любой момент,

Я подошла вплотную к нему. Уткнулась в шею, с наслаждением вдыхая аромат его кожи.

— Могу, но не хочу, — коснулась его губами. — Ты тоже нужен мне.

Никто не убедит меня, что Дан использует меня. Он может что-то недоговаривать, скрывать ради моей же безопасности, но его объятия и поцелуи не лгут.

Глава 15

Я лежала на кровати и разглядывала стену напротив. Лучи рассветного солнца окрашивали алым жилы, которыми испещрена ее поверхность. Знала каждый изгиб, разветвление.

Уже которую неделю я изнывала от скуки и безделья. Пока нельзя возвращаться домой, занятия в консерватории давно в прошлом, не смела рисковать безопасностью старых друзей, встречаясь с ними. Слова Алу так и звучали в голове, день ото дня становясь все настырнее: она бесполезна. Таковой я себя и ощущала.

Я не умела ни сражаться, как Энтал, ни лечить, как Алу. Я ничем не могла помочь Дану. Он верно хранил мой пугающий секрет, и только с ним я могла обсудить новые открытия, что каждый день преподносил мне окрепший имирт.

У меня было предостаточно времени, чтобы наблюдать за чужим имиртом, изучать каким образом он проявляет себя. Он как безмятежная гладь воды, вечный штиль. Ничего подобного я не ощущала в себе. Вечный шторм. Как что-то разрушительное. Именно оно по ночам, как наваждение, воспламеняло в моем сознание жуткие образы: беспощадные битвы, истошные крики отчаянья, реки крови и усеянные телами поля. Я путалась в простынях, билась с невидимым врагом, захлебывалась слезными мольбами. Дан будил меня, сжимал в объятия и утешал.

Я чувствовала себя уродом, сумасшедшей. И выглядела соответствующе. Бессонные ночи сделали мое лицо уставшим с потемневшими кругами под глазами, отсутствие аппетита после увиденных кошмаров сказалось на фигуре, сделав меня еще миниатюрнее.

Помню как прочла в глазах Иры испуг и печаль, когда после переезда я заглянула на квартиру взять кое-что из вещей. Все мои вылазки в город были неизменно в сопровождении Энтала. Я стала священной коровой, которую оберегали. От харпов, от Идира. Возможно, от самой себя.

— Да что с тобой? — Ира схватила меня за тонкие холодные пальцы. — Эта какая-то секта? Они держат тебя насильно? Чем тебя пичкают? — ощупывала меня, изучая субтильное тело. — Это наркотики, да? Не молчи. Я должна знать, чтобы помочь тебе.

— Я в порядке, — как можно бодро и непосредственно уверяла. — Правда. Никаких наркотиков, просто в последнее время плохо сплю.