Елена Макарова – Абсолютное зло (страница 36)
Дан с Энталом обменялись короткими фразами на своем языке. Хотя, наверное, на нашем. Только я ни слова не понимала.
— Возникли срочные дела, — пояснил Дан, будто прося дождаться. — Побудь с Алу, — подтвердил мои догадки короткой просьбой. Подозревала, что эти дела скорее опасные, чем срочные.
Не горела желанием оставаться наедине с его сестрой, которая ненавидела меня, но возвращаться в свою квартиру тоже не хотела: чувствовала себя там как неприкаянная.
— Хорошо, — все-таки согласилась. Они растворились в вечернем сумраке, а я прошла в дом.
Долго бродила по пустым, едва освещенным комнатам в поисках Алу, но скоро нашла ее на заднем дворе. С усердием, за которым скорее всего скрывался подавленный гнев, она метала ножи в дерево.
Я наблюдала за ее точными, выверенными движениями, и размышлял над тем, зачем девушке в ее возрасте такие навыки. Могла только догадываться, что ей довелось пережить за годы войны.
Я долго думала, как подступиться к Алу.
— У тебя отлично получается, — попыталась завязать разговор, но она лишь бросила на меня презрительный взгляд. Но я не собиралась так быстро сдаваться: — Кто тебя научил? Дан?
Она усмехнулась, и продолжила свое занятие.
— Научишь меня? — попросила я.
Алу израсходовала весь свой запас ножей и подошла к дереву, методично выдергивая лезвия из ствола.
— Ну попробуй, — вручила один из них мне.
Я неловко вертела в руках увесистый кинжал, изящной отделки.
— Просто швырнуть? — подняла глаза.
— Во-первых, нож надо держать так, — она правильно вложила оружие мне в ладонь. — Целься и кидай, — скомандовала.
— А во-вторых? — спросила прежде, чем приступить к тренировке.
— Не говори «швырять», ножи метают.
Я долго прицеливалась, но как только почувствовала на себя нервный взгляд Алу, выпустила лезвие из руки. К моему удивлению оно с глухим звуком вошло в дерево.
— Еще, — протянула она следующий нож.
Так продолжалось до тех пор, пока все они не перекочевали в ствол. В новый заход, мы метали по очереди, соревнуясь.
— Ты прости, что при первой встрече была грубой с тобой, — наконец заговорила Алу. — Я же не знала, что ты с нами заодно.
Не стала разочаровывать ее и признаваться, что вовсе не собираюсь принимать участие в некой мифической войне ради мира, который толком и не знаю.
— Я не обижаюсь, в какой-то мере понимаю, — старалась не спугнуть ее.
— Понимаешь? — Алу переполняла горечь и боль, и, видимо, их никому было выплеснуть. — Да что ты понимаешь? — Плотину словно прорвало, и она начала изливать мне душу: — Раньше у меня был старший брат, любящий и защищающий от всех бед. А потом, в самый тяжелый момент, когда отца не стало, и вся моя жизнь превратилась в кошмар, он просто исчез на долгих четыре года. Мы даже не знали, жив ли он. А когда вернулся, это был уже совсем другой человек. — Один за одним она всаживала в дерево кинжалы. — Знаешь, почему я сейчас с ним? Наша мать заставила его взять меня с собой. Она хотела, чтобы с ним был близкий человек. Возможно, она полагала, что и мы так станем ближе. Но, как видишь, получается все с точность до наоборот. Я стараюсь лишний раз не попадаться ему на глаза. Так проще выживать, — она запустила последний нож, в который, казалось, вложила всю свою ярость. Собрав их, она завернула их в кожаный чехол и ушла в дом.
Представила, как она сидит в одиночестве в одной из мрачных комнат, и стало нестерпимо жаль ее. Хотела помочь, но вряд ли она впустит меня, даже простой я под ее дверью хоть всю ночь.
После сегодняшнего путешествия и так до конца не покинувшего меня похмелья я чувствовала себя уставшей. Растянулась на кровати Дана, решив, что это первое место, где он станет меня искать по возвращении. Пообещала себе лишь ненадолго прилечь, но скоро забылась глубоким сном.
От охватившего меня ужаса я проснулась, мгновенно распахнув глаза. В горле все ныло от немого крика.
Я вскочила с кровати и побежала в ванную. Умывалась холодной водой до тех пор, пока руки и лицо практически не онемело. Хотела, чтобы и внутри все так же заледенело, избавив от отвратительного чувства. Дан кого-то убил, и делал это не раз. Для меня это не было неожиданностью. Только увиденное совсем не походило на честную борьбу. Дана будто принуждали убивать. Какое чудовище на такое способно?
Вернулась в постель, но уже не могла заснуть. Мысли неизбежно возвращались к кошмару. Тогда я вышла из спальни.
Медленно двигалась в темноте по коридору. Меня переполняли незнакомые ощущения. Справа от спальни Дана была комната Алу. В моем сознании это всплыло неожиданно и закрепилось там, как факт. Словно по кончикам пальцев пробегало исходящее от нее умиротворение. Про себя я улыбнулась: так сладко спят только дети. Какой же она все-таки еще ребенок.
Дальше я ощутила имирт Энтала — никак иначе я это назвать не могла. Он напоминал игривого пса, которому всю ночь снится, как он гоняется за котом. Вместе с тем безграничная преданность, словно впитанная в кровь, омывала меня невидимыми потоками.
Дана я почувствовала, когда спустилась на первый этаж. Он уснул сидя в кресле: руки лежали на подлокотниках, а голова откинута на мягкую спинку. От него исходили непонятные мне импульсы. Это напоминало напряжение.
Опустилась на колени и заглянула ему в лицо. Между бровей пролегла складка — даже во сне он хмурился. Не позволял себе расслабиться ни на минуту.
Осторожно протянула руку и дотронулась до его щеки, чем совершила непростительную ошибку. Дан встрепенулся и, не разбирая, кто перед ним, повалил меня на пол. У горла замерло холодное лезвие, впиваясь в кожу.
Дану склонился надо мной, заглядывая в глаза. На меня смотрел зверь, желавший лишь одного — убить.
Глава 12
Я лежала на спине, раскинув руки, и дышала через раз. Не предпринимала попыток оттолкнуть Дана или просто шевельнуться. Вдох — нож сильней вонзался в кожу, выдох — давление жалящего лезвия ослабевало. Дан смотрел остекленевшим взглядом: в глазах ни одного проблеска узнавания. Кошмарные сновидения держали его и наяву, не желая отпускать из своего плена. Я боялась, когда он очнется, будет уже поздно.
Страх схватил за горло, заставляя инстинктивно разомкнуть губы от нехватки воздуха. В то же мгновение в лице Дана что-то изменилось: появился интерес. Неожиданно из врага, которого нужно уничтожить, я превратилась в занятный трофей.
Острие клинка кольнуло подбородок, когда Дан приблизился к моему лицу и, словно пробуя на вкус, поцеловал. В растерянности, я позволяла ему раз за разом впиваться в мои губы, больно жаля.
Чем больше он распалялся, тем меньше становился смертоносный напор клинка. Скоро и вовсе исчез, а его место на моей шее заняла горячая ладонь. Жар медленно переместился вниз: опалил ключицу, легкой волной прошел по груди и обжигающим пламенем хлынул по обнаженному животу. Во мне вспыхнула надежда, что Дан пришел в себя и его больше не стоит опасаться.
Едва оторвала руки от пола, чтобы коснуться Дана, как он рывком прижал их обратно. Шевельнула ногами, проверяя насколько скована, но только усугубила ситуацию: Дан сел сверху, полностью обездвиживая меня. Стало тяжело дышать, в легкие словно проникало, клубясь черной энергетикой, его безумие. Туманным мраком оно отражалось в глазах Дана.
— Ты узнаешь меня? — пыталась достучаться до него.
Он не слушал и словно говорил сам с собой:
— Так похожа… лицо… голос …