Елена Мачете – Великолепная восьмерка (страница 17)

А теперь самое интересное. Что можно найти в городских джунглях.

● 

Грибы! Конечно! Они самые! Но тут внимательно: лучше сыроежки и грузди. Остальное уже больший риск. Можно просто с непривычного желудка пострадать.

● 

Каштаны. Очень неплохо. Только декоративные не надо собирать. Отличить просто. Декоративные отличаются красивым цветением, затейливым листочком и горьким вкусом. Можно отваривать с солью, но все равно не айс. А обычный каштан в горячем виде, да с маслицем – деликатес!

● 

Шиповник и рябина. Отмыть и посушить. Чай-компот! В пироги как начинку. Можно варенье из рябины, но сахара многовато пойдет, невыгодно.

● 

Яблоки. Обычно это дички, но на безрыбье пойдет. Кстати, в Москве на ВДНХ вокруг памятника Тимирязеву посажен яблоневый сад разных сортов. Можно свободно подбирать. Правда, на мой вкус, не особо вкусно там все. И червивых многовато. Следить надо за посадками, граждане работники парка!

Картофеля и огурцов-помидоров вы в парке не найдете. Около некоторых школ бывают небольшие посадки съедобного, если в школе есть уклон на природопользование. Но тут искать надо.

Еще лайфхак. УТКИ! Их много в парках, они жирные. Рекомендую Царицыно. Там утки людей не боятся совсем и числом их – тьма-тьмущая! Даже если ежедневно по десятку уносить, то надолго хватит!

А лук и зеленушку даже самый ленивый товарищ может вырастить дома на подоконнике при минимальных денежных затратах!

Дерзайте!

Высокий болевой порог

У меня по женской линии очень высокий болевой порог. То есть люди могут долго терпеть боль, от малой части которой обычный человек прыгает по стенам. Боль или субъективно меньше или переносится легче.

И вот это очень большая проблема.

Одна мамина тетя умерла от перитонита. Терпела боль в животе. Аппендицит. Таблеточками прикинет, если уж вообще неприятно, и дальше бежит. Работа, дети, огород. Некогда же! И еще два дня с перитонитом ходила. Когда уже совсем ой, то поздно было. Врачи в шоке! Там внутри гнилое месиво, а она на своих ногах пришла в больницу.

Вторая тетя померла от онкологии. История до боли аналогичная. Болит – таблеточку. Когда терпеть стало невмоготу, попросила невестку сводить ее в больничку. Терапевт сразу направила не рентген. В кабинке рентгеновской тетя упала и умерла. Завод кончился. Вскрытие показало рак прямой кишки с множественными метастазами.

Об сем случае даже в районной газете написали. Такая сомнительная посмертная слава.

Бабуля моя лежала неделю с переломом шейки бедра. Ну что такого? Упала, нога что-то ноет. Она еще и ползала до кухни, есть готовила. Родственникам, которые бабушку пытались до медицины доставить, с обидой: "Избавиться от меня хотите? Изверги!". После таких слов все грустнели и тушевались. Пока самый безнадежный и черствый изверг не схватил старушку на руки, в машину ее, упирающуюся и голосящую, не запихнул, и в больничку не привез. А там уже ее радостно встретили и никуда более не отпустили.

Случай был сложный. Полгода вообще никак, потом с ходунками. И все это время бабуля губы дула, что если бы не притащили к эскулапам, все глядишь бы и зажило само. Не болело ж почти!

Сейчас маменька моя лежит. Дернула что ли рукой неудачно. Теперь адская боль в груди. Ну как адская, таблеточки помогают, если три выпить и не шевелиться. Полежу и пройдет. Скорую не надо!

Вот гены, не пропьешь!

Голубая сила-2

Все случилось осенью, когда я пошел в 10 класс. Завуч на первом уроке объявила, что администрация нашей деревни Нижние Пупки (шучу, Ивкино наша деревня) проводит конкурс на проект благоустройства. Облагородить надо главную площадь. А за победу в конкурсе дадут приз или кучу денег.

Мне куча денег очень нужна. После того, как нас с мамкой и Михой бросил отец, нам деньги постоянно нужны. Мамка – почтальон. Она на работе все ноги стоптала, а денег все равно нет. Поэтому я решил в конкурсе поучаствовать. А вдруг выгорит. Малому сапоги зимние купим.

Решил я соорудить макет: площадь, фонтан, газоны, скамейки. Ну и чтоб совсем круто, сделаю чтобы фонтан работал. Это просто, но красиво. Всем должно понравиться.

Пришел домой, набрал фанерок, досок, картона и пошел в сарай мастерить. У нас там еще при отце что-то вроде мастерской было. А теперь там старый трактор стоит, списанный. Когда-то отец с колхоза приволок. Хозяйственный наш. Трактор особо не фурычит, но мне надо электричество для фонтана, а там у меня сопля с аккумулятора брошена на всякие мелкие пацанские нужды. Малой за мной увязался. Ему одному дома скучно, школа у него еще раньше, чем у меня кончается.

Мастерил я до вечера. И начало уже все вырисовываться. Фонтан прямо удался. В центре лебеди кружком, а посередине должна вода бить. Вся система водопроводная внизу спрятана, в общем красота. Малой тоже помогал как мог, хотя больше вокруг крутился и под руку лез. Пару раз я ему чуть в лоб не двинул, но пожалел.

Пришла пора давать питание на фонтан, и смотреть, что получилось. Полез я к трактору, а там все провода пучком спутаны. Я говорю: “Что, мол, за ерунда? Все ж нормально было!”. Тут малой разнылся, типа лазил и тоже там чего-то мастерил.

Ругаясь, я распутал кошмарище, какие-то детальки и хреновины отцепил и вышвырнул. Все подсоединил и дал ток на модель. Вот тут-то меня и приложило.

Шарахнуло так, что вся жизнь промелькнула перед глазами. Мне даже показалось, что я вышел из тела и парю в сарае под потолком. Потом случилась темнота. А потом я очнулся. Я лежал на полу, а малой, весь в слезах и соплях, лил мне в лицо холодную воду.

Я полежал еще немного и сел. Делать макет мне резко расхотелось. Хотелось, чтоб малой не выл, о чем я ему и сказал в грубой форме. Он увидел, что я жив и здоров, судя по ругательствам, и успокоился.

Домой я еле приполз и боком прошмыгнул в спальню. Мамка была усталая и ничего не заметила, а малой молодец, не сдал.

Спал я на удивление крепко и долго. Была суббота, и мать как обычно поехала к больной тетке в город, а мы с малым опять остались одни. Мне уже было не до макета. Дел и так хватало. Нужно было наколоть дров, перетащить подсохшую картошку в подвал, и почистить немного на обед.

Рубил я дрова прям как терминатор, аж сам удивился. Так ловко у меня никогда не получалось. И не устал совсем. То, что что-то не в порядке я понял, когда переносил картошку и увидел круглые глаза малого на побледневшем лице.

– А сколько весит один мешок картохи? – спросил он.

– Не знаю, килограмм тридцать, а что?

– Просто ты сейчас несешь два таких мешка.

Я споткнулся и остановился. Действительно, я пер на плечах два огромных мешка картошки, и мне не было тяжело. Малой молчал и странно смотрел на меня. Я поднял два мешка одной рукой и легко помахал ими. Потом взял в другую руку еще два мешка. Тяжело не было. Тогда я зашел в сарай и легко сдвинул трактор. Когда я без особого труда приподнял трактор и поставил обратно, то услышал тяжелый вздох, как будто все это время малой вообще не дышал.

Мы сидели во дворе, чистили картошку в большую алюминиевую кастрюлю и молчали.

– Ты стал как хренов супермен, – прервал молчание малой, – или человек-паук. Это тебя, наверное, вчера током сильно шибануло. Я пока тебя оттаскивал, думал ты помрешь.

– Ты что, руками оттаскивал? Вот балбес! Нельзя человека под током трогать, тоже ударит!

– Да. Я так и понял. Меня тоже маленько шибануло. Только тебя-то вон как накрыло.

Нет. Ну вот что за человек? Совсем ума нет. Голыми руками полез брата выручать. Потом мамка бы совсем с ума сошла, если что.

Пока я думал, малой начал рассуждать как хорошо и удачно у меня теперь все будет. Можно денег заработать. А каких таких денег? Вагоны разгружать? Рельсы переносить? Что-то ничего разумного в голову не приходило.

Вот так я стал силачом.

Никому я говорить про свою суперсилу не стал. Но события развивались стремительно. Через неделю к нам в Ивкино приехали студенты сельхозколледжа на практику. Помогали убирать с полей урожай. Дали им старый грузовик-трехтонку, нежно хранимый главой администрации наверное аж с Великой Отечественной. Они на него урожай грузили и в амбар везли.

Пару дней все тихо было. А потом иду вечером домой, смотрю, шагают по улице студенты и моя соседка одноклассница Ленка. Студенты Ленке глазки строят. И она тоже строит. Только потом ей вдруг что-то нравится перестало, она резко замолчала и шаг прибавила. А один за ней увязался. За руки хватает, пытается остановить. Ленка шипит ему что-то, но отвязаться не может. Так они к мостику через ручей подошли, а там их грузовик стоит, аккурат весь мост занял, боком не протиснуться, и идти Ленке дальше некуда. Она уже чуть не плачет, глазами по сторонам ищет кого-нибудь, а как назло кроме меня никого нет. Только она меня не видит, я далеко сзади иду.

И черт меня дернул. Перепрыгнул я через забор и к Ленке. Разговаривать со студентом не стал. Чего тут разговаривать. Все понятно. Драка будет. В драке я, наверное, сильнее, но как бы сгоряча не поубивать молодняк. Поэтому я легонько толкнул парня в грудь, да так, что он на зад и сел. А Ленку схватил за руку и бежать. И совершенно случайно, а не со зла, столкнул в воду с мостика старый грузовик. Он нам пройти мешал, а силы я не рассчитал.

Ох, и орал на студентов нижнепупкинский глава (он же ивкинский мэр)! Они все по уши уделались пока грузовик из ручья вылавливали, а потом от ила и грязи очищали. Весь вечер и ночь не спали. То, что дело мое труба, я сразу понял.