Елена Лыкова – Танцы на салфетке. Взлеты и блуждания (страница 5)

И вроде все было хорошо, но за этим благополучием старательно скрывалась тоска.

Девушка не могла забыть Вадима. Его голос постоянно звучал в ушах, едва прикрыв глаза она видела его лицо. Ее душу охватывал то стыд за совершенное, то отчаяние, то желание немедленно все бросить и рвануть в уже знакомую квартиру.

Что ее удерживало от этого, Вера и сама бы не могла объяснить.

Наверное, остатки благоразумия.

«Ну, приду я к нему, - утешала она саму себя, - и что? Что я ему скажу? Бери меня, я вся твоя? Ну, и возьмет, а потом, что? Опять тоска?»

«Вадим, Вадим, - шептала она через минуту, - Вадим, услышь меня! Я люблю тебя, тебя одного, понимаешь? Мне никто, никто не нужен, кроме тебя одного. Вадим, зачем ты так?».

Не было ни ответа, ни конца терзаниям.

- Верунь, - подруга Надя на том конце провода говорила бодро и энергично, - а куда ж ты пропала? У тебя все хорошо? Как вышла на эту свою работу, так с концами.

- Надюша, - голос Веры дрогнул, - я не пропала, ты что? Просто некогда мне.

- Некогда? Тебе? – Надя рассмеялась, - чем же ты таким занята, дорогая? Знаешь что? Приходи ко мне! Завтра.

- Приду, Надя, - помолчав, ответила Вера, - тебе привезти что-нибудь? Для Олежека?

- Ой, да ты себя привези, - Вере показалось, что она видит, как Надя махнула рукой.

Надя была однокурсницей Веры. Она вышла замуж на предпоследнем курсе и сейчас радовалась первым успехам годовалого сына Олежки.

В квартире подруги царил бардак. Малыш, недавно научившийся ходить, расширил зону своего влияния на окружающую обстановку.

Надежда, чуть полноватая, со сбившейся гулькой, то пыталась восстановить порядок, то, захохотав над очередной проделкой сына, прижимала его к груди.

- Тебе помочь? – спросила Вера, снимая обувь.

- Ой, ну что ты! – подруга махнула рукой, - ты молодец, вовремя пришла. Сейчас он поколбасится и уснет. Всегда в это время засыпает.

Вера кивнула, и решила повременить с вручением Олегу подарка – смешной обезьянки на пластиковой подвеске.

Малыш действительно вскоре уснул.

Надя, затворив дверь прошла на кухню, поставила чайник.

- Ну, спать он будет долго. А потом Сережа придет, он на дежурстве сегодня.

Посадив подругу за стол, Надя подошла к плите, сняла пенку с бульона, закипавшего в кастрюле.

- Рассказывай, - повернулась она к Вере.

- Что рассказывать, - Вера тронула стоявшую перед ней чашку с чаем, - нормально все.

- Ой, да? – Надя пристально поглядела в лицо подруге, - а чего бледная такая?

- Я? Нормальная, - Вера улыбнулась, но улыбка вышла болезненной и кривой.

- Заладила! – Надя положила ложку в мойку и подсела рядом с Верой, - нормально да нормально. Я же вижу. Говори, мужика нашла?

- Да с чего ты взяла-то? – попыталась отнекнуться Вера.

- Та не смеши меня… Давно уж пора. Девчонки говорили, с музыкантом в кафе познакомилась?

- А, - Вера покраснела, - ну да.

- И как?

- Что «как»? – Вера старалась изо всех сил держаться спокойно.

- Как у вас складывается? – Надя проявляла чудеса терпения.

Вера посмотрела в окно. По ту сторону стекла на подоконнике лежал желтый лист. Вторая половина августа. Зелени еще много, но и дыхание осени уже чувствуется.

- Никак, - сказала она после паузы.

Надя коснулась ее руки.

- Бывает, не переживай.

- Бывает, - согласилась Вера, и на последнем слоге ее голос сорвался.

Надежда, ахнув, придвинула свой стул ближе и обняла девушку.

- Верунь, ну ты что? Ну, не срослось, ну, не выгорело. Ну, что же ты так? Что, прям золотой мужик? Ну, чего ты?

Вера рыдала, некрасиво, не сдерживаясь, вцепившись в руки подруги.

- Надя, - дергающимся голосом говорила она, - Надя, я … не могу, Надя. Не могу без него. Думаю только о нем. Всегда. Постоянно. Снится. Надя… я ведь как дура последняя. Просто как дура, голова закружилась… Я… Ох, Надя, Надя. Я же с ним осталась. Понимаешь? Осталась тогда.

- Вера, тише, пожалуйста, ты мне Олежку разбудишь.

- Прости, - Вера вдруг успокоилась и уставилась невидящим взглядом в стенку, точно теперь ее больше всего интересовал узор на белой плитке.

- Нормально все, - улыбнулась хозяйка, и подвинула к Вере вазочку с печеньем.

- Вера, - продолжила она, - успокоилась? Ну, вот и молодец. Все будет хорошо, слышишь? Да не мотай ты головой! Все наладится. А по поводу ночи… Что теперь. Было и прошло. Ты красивая и умная. Обязательно встретишь того самого.

- Нет, - покачала головой Вера, - мне нужен только он.

- Глупость! – подруга была категоричной, - это тебе сейчас так кажется. Уж поверь. Я ж Сережку тоже не сразу встретила. В школе у меня мальчик был. Тоже жить без него не могла, а сейчас самой смешно. А ты все за учебниками сидела. Парни тебя боялись. А ведь ты очень красивая. Успокойся, начни знакомиться, да хотя бы на работе. Хотя бы просто пока. Клин клином.

- Не могу, - Вера вытерла слезы.

- Сможешь! – Надя встала, кинула в бульон овощи, лежавшие в миске, нарезанные и ждавшие своего часа.

Вера молчала.

Пальцы ее теребили чайную ложечку, уже сухие глаза смотрели вперед.

В двери заскрежетал ключ.

- Сережа! – Надя бросилась в прихожую.

Вера встала, поправила складки платья.

- Ты куда? – остановила ее подруга, - мы сейчас обедать будем.

- Я пойду, - Вера протянула хозяйке пакетик с подарком для малыша, - и прости меня. Что навалила на тебя проблемы.

- Ну чего ты, - махнула рукой Надя, - обращайся, если что. И приходи чаще.

Вера вышла из подъезда, с трудом удержав тяжелую дверь. С ближайших деревьев заструились редкие желтые листья. Скоро их будет много. А потом – серая осень и снег. И весна.

Девушка прикрыла глаза. Саднящая боль за грудиной уже стала привычной. Чтобы она прошла, нужна была радость. Где же ее взять?