Елена Ляпина – Радогощь (страница 3)

Пока он говорит открываю в смартфоне гугл-карты, нахожу Неклюдовское, действительно, в этом месте очень широко разливается река, целое озеро, просто огромное, хотя возле Дублино и Щитовки тонкая голубая полоска, видно и мосты, но они далеко. На гугл-карте виднеется светлое пятно нужной нам поляны, окаймленное темным густым лесом. Поднимаю голову, устремляю взгляд на реку, но не вижу того берега. Далеко, да и дождь размывает все очертания.

— И как перебраться? — уныло спрашивает Кирилл.

— Так я вас на пароме перевезу, — с готовностью отвечает старик, — идемте. Сейчас быстро переправлю.

И он бодрой походкой устремляется обратно к реке. Идем за ним. Мне немного боязно переплывать такую широкую реку, да и парома что-то никакого я не вижу, только высокие камыши.

Спускаемся ниже, подходим к самой воде, она темная, мутная, уже в шаге не видно дна — всё черно. Паромом оказывается большой плот из бревен.

— Это и есть паром? — нерешительно говорит Кирилл.

— А что? — усмехается старик. — Хорошее плавсредство, на воде держится, а грести, так у меня есть чем.

Он отбрасывает брезент посередине плота и показывает весла.

— Во! — восклицает он, — нас как раз восемь человек, сможем ровно грести.

— Нам ещё самим и грести? — со страхом произношу я.

— Да не боись, — смеется он. — Доплывем, Арана пропустит.

— К-кто? — заикаясь переспрашиваю я.

— Арана, — улыбается он, — она сегодня добрая.

Никуда плыть с этим сумасшедшим я не хочу, не дай бог ещё ко дну пойдем на этой штуковине. Но Лера первая проходит по мосткам и забирается на плот, за ней неотступно следует молчаливый Даня.

— Кирилл, ну ты чего? — улыбается ему Лера, — испугался?

Кирилл мнется пару секунд, видимо тоже не спешит доверить свою жизнь этой хлипкой посудине, затем уголки его губ дергаются и растекаются в улыбке.

— Да неее, — он мотает головой и поворачивается к Ане, протягивает ей руку: — Идем.

Они переходят на плот, сбрасывают свои рюкзаки в середину к вещам Леры и Дани. Лера довольная, улыбается Кириллу. Он тоже не отрываясь смотрит на неё. Не нравится мне эта Лера — она как ведьма привораживает его, а Аня словно ослепла, ничего не замечает, рядом же стоит, только попусту глазами хлопает. Ведь невооруженным же взглядом видно, что Лера уводит у неё парня. А её парень тоже никак не реагирует. Хотя непонятно — они просто друзья или всё-таки вместе?

Игорь тоже идет за ними и Олеся, хватаю её за руку:

— Ты серьезно собралась плыть на этой штуке?

— Дарин, ну ты чего — боишься что ли? — смеется она.

— А если перевернется?

— Дарина не бойся, — кричит мне Лера, — я много раз сплавлялась на плотах и могу сказать, что это безопасно.

Я оборачиваюсь к ней и вижу, как на меня все уставились с такими сочувственно-превосходящими минами, что мне становится даже стыдно за свой испуг.

— Ладно, — скрепя сердце соглашаюсь я на эту авантюру.

Осторожно перебираюсь по мосткам вслед за Олесей на плот. Всё равно другого выхода у меня нет, ни одной же мне обратно добираться в город, а сейчас может быть и автобусы уже не ходят.

Старик расставляет нас вдоль плота по краям, ровно распределяя силы, дает каждому по веслу и сам закрепляет в уключину на невысоких столбиках. Показывает, как работать веслом.

— Я знаю, — смеется Лера, — я много раз ходила на сплавы.

— Хорошо, — одобряет старик и ставит её напротив Кирилла.

Отвязывает плот и багром отталкивает его от мостка.

— Налегай! — весело кричит он.

Налегаем. Плот сдвигается с места, тяжелые темные волны бьются об бревна, брызги попадают мне на кроссовки и на джинсы. Крепко держусь за весло. Мне страшно, я боюсь сразу много всего: темную воду, вдруг там сразу глубоко? конечно, я умею плавать, но в знакомой воде и в купальнике, а в джинсах, кроссовках и ветровке я сразу пойду ко дну; также боюсь уронить и потерять весло; и почему-то боюсь того берега — вдруг он отвезет нас туда и кинет одних в лесу.

Старик кладет багор и переходит на нос плота. Лезет в нагрудный карман ветровки и достает мешочек, развязывает узел, и он распадается у него на ладони, превращаясь в холщовый кусок ткани. Внутри какие-то крошки — не то отруби, не то разломанный хлеб, а может быть то и другое, и ещё вроде бы перловка и пшено. Он высыпает это в воду, что-то приговаривая при этом, я позади всех и мне не слышно, что именно он там шепчет, но я отчетливо вижу, как шевелятся его губы.

— Вы рыб кормите? — спрашивает Олеся.

Он поворачивает голову и хитро улыбается ей, подмигивая.

— Арану привечаю, — тихо отвечает старик.

— Кто это?

— Дух реки Иречь, — поясняет старик. — Нужно принести дар реке, чтобы она пропустила нас.

Он не успевает договорить как к крошкам на воде устремляется несколько рыб, они радостно и совсем без боязно встречают подношение. Высовывают из темной воды свои рты и заглатывают угощение. Какая-то совсем большая рыбина вдруг ударяется об мое весло, вздрагиваю, опускаю глаза вниз — чешуйчатое серебристое тело проскальзывает у самой поверхности и уходит под плот. Чувствую, как она задевает бревна, ощутимое такое колебание, что я даже инстинктивно расставляю ноги и хватаюсь за столбик, чтобы не упасть. Она бьет хвостом по воде, поднимая веер брызг и волна перехлестывается берез низкий бортик.

В отчаянье бросаю взгляд назад. На берег уже высыпала половина улицы, если не вся. Стоят кучками: и у самой воды; и повыше, на круче; и разбрелись по камням, выпирающим из камышей. Пялятся на нас: кто с плохо скрываемым страхом, кто с удивлением, но все с явным ожидаем чего-то, словно вот-вот из темной воды вынырнет гигантское речное чудовище и проглотит нас вместе с плотом.

Наше суденышко вдруг начинает двигаться быстрее, будто подхваченное невидимым подводным течением или кто-то тянет его.

— Добре, — улыбается старик, — Арана приняла угощение, Арана ведет нас. Вмиг домчимся.

Этим самым он ещё больше усиливает мое подозрение, что кто-то под водой схватился за привязанные к бревнам с той стороны веревки и тащит, судя по рывкам и неровным движениям, их даже несколько этих тяговых… рыб? Ежусь.

Дождь начинает хлестать сильнее и превращается в ливень. Кутаюсь глубже в ветровку, радуюсь, что надела всё-таки теплое худи под неё, вытягиваю манжеты кофты из рукавов ветровки и натягиваю на замерзшие ладони. Вскоре берег от нас скрывает плотная завеса дождя и от воды поднимаются белые завитки тумана. Ничего не видно: ни впереди, ни позади. Дрожу теперь не только от холода, но и от вновь нахлынувшей волны страха. И ребята по ходу тоже напряглись, замолкли, не улыбаются, серьезные у всех лица.

Вдруг Лера поворачивается к Кириллу и улыбается ему. Его лицо расслабляется, и он улыбается ей в ответ.

— Сушить весла! — командует старик.

Ребята непонимающе переглядываются между собой.

— Ну, вынимайте из воды, — поясняет старик и первый поднимает свое весло. — Они сейчас только мешать будут.

Поднимаем. Я с трудом достаю тяжелое весло из воды, со всей силы опираясь на ручку. Но плот продолжает плыть. Из-за тумана непонятно куда мы вообще движемся. Вдруг из темной воды высовывается какой-то столб, на котором высечена страшная рожа, с удивлением его рассматриваю, вижу впереди ещё один, потом мы проплываем ещё около нескольких, и на всех вырезаны такие злые лица, что я ежусь. Смотрю на остальных ребят — как им такое?

— Что это за столбы? — спрашивает Кирилл нашего проводника.

— Зарубы, древние идолы, охраняют проход к когалам, — тихо и как-то таинственно произносит старик. — Чтобы никто к ним без разрешения не прошел. Если кто сунется без спроса, то зарубы не пропустят.

— А мы как? Без спросу же, — смеется Олеся.

— Ну вы со мной, — хитро улыбается старик.

Лера оборачивается ко мне, видит мой испуг на лице и улыбается мне:

— Не бойся, это просто столбы.

Смущаюсь, мне неудобно, что я испугалась каких-то столбов, но там реально резчик по дереву так постарался, чтобы эти рожи выглядели устрашающе, с перекошенным оскалом, что невольно вздрогнешь.

— Они так страшно выглядят для предупреждения. Если чужой наткнется на такой столб, то поймет, что дальше не стоит соваться, — говорит старик, пристально вглядываясь в меня. Он что — читает мои мысли?

Вскоре туманная завеса скрывает от нас полосу столбов, и мы вновь плывем по ровной темной воде. Вдруг плот как будто притормаживает, словно меняется течение или тот, кто тянул его, решил передохнуть. Слышу всплеск позади себя, оглядываюсь и вижу, как необычно сгустились слои тумана, образовав женский силуэт.

— Весла в воду! — командует старик.

Опускаем весла.

— Налегай!

Налегаем. Пара взмахов и мы вырываемся из плотной пелены тумана навстречу солнцу.

Глава 2. Дух земли

Это происходит так быстро, что я сощуриваюсь от ослепляющих меня ярких солнечных лучей. Небо на удивление чистое бирюзовое. Темная свинцовая туча обрывается ровно на полосе тумана. Впереди за высокой травой виднеются опять столбы, но уже другие, обычные, без всяких страшных рож, украшены разноцветными лентами. Ветер треплет их, отчего они красивой волной поднимаются в небо. Мы приближаемся к высокому берегу, уже слышен шум барабанов и перезвон колокольчиков. С холма вниз к реке спускается какая-то процессия, видно разноцветные колпаки то выныривающие из-за зарослей, то теряющиеся в желто-золотой листве низеньких берез и ярко-красных кустарников. Если присмотреться, то сквозь редкие деревца можно разглядеть белоснежные конусы шатров.