Елена Ловина – Затерянная во Вратах (страница 50)
Ваюни судорожно всхлипнула, потому что лесс-жардан Путт остался в Арх-Руа, а я принялась лихорадочно вспоминать, когда же у жардана еще может быть личное время. А вот никогда, пока мы не вернемся домой. Н-да, дилемма.
— Но мама может взять на время его полномочия на себя! — облегченно выдохнула, но тут же натолкнулась на гневный взгляд сестры. Опять не туда ушла, копошась в памяти. — Или бабушка Куэларо… — пять не то. — Прабабушка…
— Третья принцесса! — вскричала Ваюни радостно, а я чуть не подпрыгнула на месте от шока. Не было такого в уставе — точно-точно. — Или четвертая!
— Если ты примешь на себя его полномочия, то вы все равно не сможете…
— Так ты согласна?!
Ого, то ли я сама в ловушку попала, то ли меня изящно так обхитрила младшая сестра.
— А нарушить устав не думали? — на всякий случай уточнила у сестры, на что та демонстративно закатила все глаза, будто говоря: «Подумай, где жардан, а где нарушение устава?»
Ну да, ну да, что я за глупости спрашиваю.
Точно, есть такое в уставах телохранителей и королевского рода: начиная с третьего ребенка в королевской семье любой принц или принцесса (кроме наследника) имеют право взять на себя полномочия жардана телохранителей. Почему не первые двое? Как правило первый всегда наследник, а второй… Не хочется говорить «запасной», но само слово так и просится на язык.
Вот я попала в ситуацию… Благо, я могу ограничить время пребывания на месте заместителя. Может, стоит провести для телохранителей внеплановый смотр?
Или вот именно сейчас попробовать новый способ вытягивания силы из Врат? А что, у меня двадцать де…восемь подчиненных телохранителей — самое оптимальное число, особенно, если приложить силу Южи и энергию Вассла.
Только нужно… А, собственно, что должно произойти, чтобы я могла взять на себя полномочия жардана?
Я даже не успела прибегнуть к памяти королевского рода, как она всколыхнулась в ответ на бодрое приветствие:
— Приветствую юных леди!
«Вот это…»
Никогда так стремительно не поворачивалась, даже когда сражалась с браходубом или плойши. Подскочила, резко уперлась взглядом в массивную фигуру человека, и, непонятно почему, выставила перед собой иллюзию короля Курилима, вроде как мысль мелькнула: «Пусть защищает, раз родственник».
Перед нами стоял мужчина, маг. Высокий, статный, с военной выправкой — этого ни в одном мире не спутаешь. Волосы русые, с едва заметной серебрянкой на висках, глаза ясные, голубые, немного утомленные, но при этом морщинки в уголках глаз говорят о веселом характере. Я еще обратила внимание на руки — крепкие, холеные, с длинными нервными пальцами, словно им привычнее держать не оружие, а музыкальный инструмент. Кстати, инструмент тоже имелся — висел за спиной и походил на женскую фигуру с длинной палкой вместо шеи (Мать дрохов, не хотела бы я увидеть их женщин воочию — это ж какое чудище).
— Разрешите представиться, юные леди, Килиан Горач, Разящий голос империи Бранвер и верный Серен императора Саллахи.
Это он нам?
Растерялась даже… Но только слегка, потому что память королевского рода уде диктовала нужные слова: «…Принимаю на себя ответственность жардана и призываю подчиненных на защиту королевского рода…»
Они принялись снижаться и ударяться о магическую твердь почти беззвучно, словно сами из тумана и энергии созданы Тьмой и Светом, но нет — это магия королевского рода притянула их, создав коридор, ускоривший передвижение — почти портал. Все двадцать восемь.
Я едва ли не застонала, когда увидела перед собой удивленный взгляд Гориана, а осознание того, что восемь лет назад я могла избежать боли и нервного истощения, знай я тогда формулу призыва, добавило несказанной горечи и тоскливой щемящей неудовлетворенности где-то рядом с сердцем. Столько лет прошло, а то нападение Гориана не отпускает, даже обряд родства не смирил со случившимся и не стер его из памяти.
Последними на поляну приземлились дядя Рар и жардан Кевор.
— Поздравляю, жардан, — хмыкнула невесело, отвлекшись от мага, — у вас появилось личное время, пока мы тут разберемся с этим человеком. Будьте добры, проводите мою сестру к остальным родственникам.
— Но, — робко попыталась что-то сказать Юни, но я не дала ей и слова вставить.
— И прежде пройдите Правой тропой — там остались следы от яда браходуба. Возможно, вы сможете собрать еще что-то.
И, не глядя на то, как моя сестра юркой ящеркой проскакивает мимо жардана, обратила все свое внимание на мага.
— Килиан Горач, хм… Серен… И кто же вы такой, Килиан Горач?
Глава 29. Серен
— Килиан Горач, хм… Серен… И кто же вы такой, Килиан Горач?
Жарданом быть оказывается совсем не просто, больше скажу — тяжко, особенно первые терции, может быть поэтому не сразу осознала, что ощущаю от человека знакомую магию.
Двадцать восемь телохранителей ощущаются как дополнительная часть тела, вроде как еще одна голова — смотрит, запоминает, подчиняется приказам, но и на инстинктах может напасть на врага или проявить эмоции. Чувствую себя многоголовым Руухом, древним богом дрохов, которого в итоге Мать дрохов сокрушила из-за его кровожадности, агрессивности и… тупости. С последним я бы поспорила, потому что сама-то я не скудного ума, да только приобщение к власти жардана оказалось для меня словно тяжелая дубина по ведущей голове: ударили по одной, а плывут все пять. Нужно задать вопросы, выяснить, кто этот Килиан, какой магией его к нам пригнало, да вообще, что за человек приблудился, да только мысли формируются с трудом.
— Килиан Горач, хм… Серен… — надеюсь, легкое растягивание слов сойдет за напряженность мысли, а не за тугодумие. — И кто же вы такой, Килиан Горач?
— Я хранитель Сиалита и Врат, а также советник императора по внешней безопасности, — мужчина улыбается, словно совершенно нас не боится, хотя перед ним вполне себе габаритные тела с пятью головами и такими оскалами, что, будь я человеческой девушкой, давно бы заикой стала.
Ох, штрах горий, да от него же магией Сиалита веет так, словно он океанский шторм, а не легкий ветерок, каким раньше ощущались все маги из другого мира.
Хм, а название-то они откуда узнали? Я же камню название давала, когда делилась своим огнем и не кричала об этом на все миры.
Так странно собственную магию чувствовать от кого-то другого. Вроде как человек становится приобщенным, помеченным запахом магии… Ну, когда-нибудь о вас коты терлись? Не наши дрохские, которые чуть ли не с жеребенка ростом бывают, а вполне себе из человеческих жилищ. Так вот, вроде трется о тебя такой кот, ластится, ответной ласки добивается, а сам при этом оставляет на тебе свой запах, чтобы все в округе коты знали — этот человек уже занят этим самым котом. Вот и Килиан — от него веяло моей силой, хотя собственная его магия была совершенно не той, что могла бы к нему приманить камень. Значит, он часто касается камня. Возможно, если он хранитель, то и носит с собой…
— Я чувствую на вас магию этого камня, — заявляю я, прищурив глаза, но не для того, чтобы выглядеть проницательной и опытной дрохией, а чтобы было можно сузить поле зрения — лишние сто сорок голов ведь тоже смотрят на этого мага и посылают свои «картинки» прямехонько мне в мозг долбиться нудным дятлом, н-да, — а вот самого камня не ощущаю.
— Я на отдыхе, — хмыкает мужчина и шутливо кланяется, — согласитесь, юная леди, брать величайший артефакт с собой в дорогу было бы глупо.
Да что он заладил: «Юная леди, юная леди». Пф, кого он вообще перед собой видит? Иллюзии давно развеялись, щитами мы не прикрываемся — он должен видеть дрохов и только их.
— Как такая важная личность может так свободно и спокойно перемещаться между мирами без охраны? — я присмотрелась к магическим потокам, что окутывали мужчину словно коконом, и не заметила даже среднего по убойности артефакта, не говоря уже о сильных и сверхсильных. — И без защиты.
— Видите ли, сударыня, — мужчина улыбнулся так ясно, что мог бы поспорить с куском хрусталя, в гранях которого отражаются тысячи солнц, — моя защита — это мой голос.
Наверное, он придал голосу что-то магическое, не знаю, но от телохранителей повеяло какой-то задумчивостью и отрешенностью, словно они в вязкое болото попали и бредут, проталкиваясь, но только не на выход, а вглубь, в самую трясину.
Ооо, а он не так прост, оказывается. Да только отрешенность телохранителей как раз сыграла на моей стороне, потому что мне становилось легче и быстрее соображать, когда не приходили четкие и ясные ответные картинки от дрохов.
Попыталась взбодрить телохранителей, чтобы вернуть в строй хоть кого-нибудь, и власть жардана отозвалась во мне с явной охотой, а дрохи резко вскинули головы и неприязненно уставились на мага, пытаясь осознать, как он смог их так вывести из защитно-боевой стойки? А вот не нужно мнить себя самыми сильными во всех мирах: на любую силу и мощь обычный человек найдет палку, которая переломит сопротивление даже многоголового Рууха, а не только дроха.
Маг, заметив, что телохранители приободрились и смотрят недобро, а еще и зубы показывать принялись, все с той же лучезарной улыбкой перетянул инструмент из-за спины вперед и принялся перебирать натянутые нити.
Ох, хорошо играет штрахец хитрющий, а уж как поет — заслушаешься. Словно пламя в сердце вновь разгорается и жар под чешуей стремительно несется от хвоста к макушке и обратно. А еще плакать хочется, потому что песня такая щемяще-нежная, тягучая, тоскливая, что просто сердце хочется вырвать из груди и положить к ногам этого мага.