Елена Ловина – Затерянная во Вратах (страница 42)

Я уже готова была зарычать во все свои глотки, но тут от крика тети Ллой содрогнулись призрачные грибы и папоротник, а нас всех пробрало до самых костей от ужаса — даже мама так не кричала. А потом яркая вспышка вокруг тети заглушила все звуки и спрятала нашу настрадавшуюся дрохию за лазоревым пологом.

— Идите займитесь делом, — недовольно выпроваживала всех прабабушка, которая, судя по виду, уже была не пределе своих сил: тусклая, едва на ногах держится и говорит вяло, даже безразлично, — теперь Ллой помогает ее Истинное пламя — от нас уже ничего не зависит.

И ее отрешённый вид совершенно не внушил нам спокойствия. Похоже было, когда тяжелобольного передают в руки целителям, а с ним и ответственность за его жизнь. Справятся — молодцы, а не смогут помочь — как же так не доглядели? Только виноват уже не ты.

— Займись последним ключом, и пусть эти… живые деревья тебе помогут, — Валер поспешил сбежать, пока я не пришла в себя и не принялась за него по-настоящему. Ну, ничего, я до него доберусь не сейчас, так чуть позже, но он получит каждой голове по подзатыльнику.

Сосредоточиться было очень сложно, поэтому я накинула на себя полог тишины. Вообще, это тоже у нас под запретом. Очередным. Тут постарался Рар. Научил он на свои пять голов мелких ставить пологи, чтобы их бешеные скачки, как называет их игры прабабушка, не мешали старшим отдыхать. И вот однажды они чуть не прозевали открытие порталов. В тот момент, когда мы поняли, что мелкие нас совершенно не слышат и находятся вне досягаемости, даже у меня чуть сердце не остановилось, а что тут говорить про старших.

Когда мы буквально навылет проскочили все порталы и влетели в пространство между мирами, Рар от силы своего испуга наложил очередной запрет — теперь уже на пологи.

Ну а я нашла способ, как этот запрет обойти.

Вообще у нас с каждым разом все больше и больше запретов. Прабабушка говорит, что в длительных путешествиях мы накапливаем новый опыт, которого не было ни у наших предков, ни у нас. И каждый наш неверный шаг, который может стоить жизни дроха, дает повод задуматься и запомнить, как не стоит поступать. А Рар и мама укрепляют наш «опыт» новыми запретами.

Итак, пока есть время, я погрузилась в создание ключа.

Для начала отбросила идею создать его сразу, как говорится, «под скважину» — раз все ключи будут «прорастать» в том мире, то и тратить зря силы не стоит.

Теперь как напитать камень магией? В него нужно внедрить сильную магическую частицу, желательно материальную. Тут у меня в последних экспериментах очень неплохо приживались частицы Рара: чешуйки, слезы, слюна опять же — несколько заготовок уже есть. А что, чем он хуже мифического единорога и феникса, которые водятся в соседнем с Арх-Руа мире и время от времени поставляют кто волос, кто перья. Так что магическая частица у меня имеется. Только вот структура камня не желает совмещаться со скважиной, словно нет в камне чего-то необходимого.

Вот этим и займусь — изменю структуру.

Заготовок было девять. М-м-ммм, не маловато ли?

Уже открытие портала близилось, восемь заготовок испорчены безвозвратно, а я все на том же месте. Проклинаю Клевра всеми мыслимыми способами, да еще ругаюсь как самый заправский разбойник, но толку от всего этого нет ни капли. Этот магистр сделал все, чтобы мы не выбрались, и даже наше же произведение использует против нас, а мы, словно новорожденные, ничего не можем противопоставить его силе и изощрённой хитрости. Злит до эпилептического припадка, честное слово.

Я уже из сил выбилась, когда вспомнила самые первые свои уроки по преображению камней. Тогда меня учил слабенький маг (это со слов отца), который был силен разве что в теории. И теорию эту он преподавал так занудно, что даже при моем потенциале и стремлении узнать про камни как можно больше, я больше половины умудрялась пропустить мимо ушей. Поэтому учитель Глок заставлял меня зазубривать все постулаты. Один постулат, который я благополучно забыла в первую очередь, гласил: «Самые прочные и мощные артефакты, способные справиться с проклятьем жертвоприношения, получаются из смешения структуры жидкой, прозрачной, преломляющей свет и магию во всех спектрах, и магической природы артефактора, взявшегося за дело».

В то время этот постулат так тяжело мне дался, что я не сильно удивилась, что забыла его после того, как ответила по нему на уроке. Но, видимо, постулат был на столько важен, что учитель Глок раз в седмицу возвращался к нему в течение всего учебного цикла, пока я не взвыла и не нажаловалась на учителя всем своим родным.

Да, поступок меня не красит, в то время мне про это сказали все родственники, даже те, кому я не жаловалась, но цели я достигла — учителя сменили.

И вот теперь я вспомнила этот постулат и с удивлением осознала, что во время изготовления ВСЕХ ключей ни разу к этому закону не прибегала. Вернее, игнорировала.

И самое главное, вдруг осознала, что за столько лет впервые поняла значение этого изречения, которое внутренне ненавидела больше чем, наверное, Клевра.

Мне нужен прозрачный чистый камень, внутри которого будет вплетена не только материальная магическая частица, но и моя магия, вернее часть моего пламени, если учесть, что пламя — это и есть природа дроха.

Только вот как сделать камень жидким?

Или жидким он должен быть вначале?

Магия вилась вокруг последней заготовки, частицы Рара (звучит-то как кровожадно) пульсируют внутри, а я плавлю камень, делая его прозрачным. Единственное, не получается сделать чистым — все время происходят переходы от черного в оранжевый и обратно.

Оглянулась по сторонам, понимая, что на последнем этапе меня никто не должен прервать, иначе повторить вновь я это же смогу не скоро. Но я зря волновалась, потому что старшие, да и мелкие тоже, уселись вокруг полога, за которым скрылась тетя Ллой, и на меня не обращают внимания совершенно. Но на всякий случай уплотнила свой полог, делая его дымчатым, а собственную иллюзию выставила снаружи, чтобы хотя бы боковым зрением меня могли видеть и не беспокоиться.

Когда передо мной воспарил жидкий огненно-черный шар с пульсирующей сердцевиной, я обратилась к своему сердцу.

Говорят, пламя из сердца невозможно забрать силой. Его можно отдать только добровольно. Но всегда, почти сразу оговариваются, что это возможно только после двадцати шести лет, а до этого дрох или дрохия даже добровольно не могут отдать свое пламя, отказаться от него. За них это могут сделать либо родители, либо жрец Храма Матери дрохов.

Сейчас я собиралась сделать невозможное — отказаться от части своего пламени.

Потому что ключ нужен последний.

Потому что Врата искажены ритуалом.

Потому что СИЛ МОИ УЖЕ НЕ ОСТАЛОСЬ БРОДИТЬ В ЭТОМ ХАОСЕ!!! ААААА!!!!

И крик мой заглушил полог, потому что ощущения были, словно я реальное сердце выдирала из груди, которое еще бьется и перекачивает кровь.

Только мысли не смогла заглушить, потому на мой полог с разных сторон обрушились Рар и Валер. Били, ругались, обзывались, судя по зверским выражениям морд, но не могли до меня добраться, пока я не закончила и не поместила пламя в центр черного огненного шара.

А потом я обратилась к резерву. Снова. Потому что только он мог заключить жидкую структуру в твердую оболочку камня, да еще сохранить его прозрачность.

В этот раз боли не было. Только слабость и рябь в глазах. Да еще звон, словно хрустальные бокалы легонько ударяются друг о друга. А на глазах наворачиваются слезы.

Я сделала это. Он получился. Ключ-камень, которому стоит дать имя.

Черно-коричневый, с оранжево-красной сердцевиной и огненными вкраплениями и всполохами моего пламени и моего сердца.

Сиалит.

Мой Сиалит.

Глава 25. Прости…

— Молодость… — тихо говорит прабабушка в отдалении, но я слышу ее слова отчетливо, словно она в полушаге от меня. — Беспечность наравне с решимостью и отчаянностью. Только она способна создать то, на что мы с вами никогда бы не решились.

— Она может потерять свое пламя, — мама говорит как-то тускло, словно перегорело что-то у нее внутри.

— Не преувеличивай, Сиушель, — фыркает тетя Камей, которая только что осматривала меня, — и резерв у твоей дочери не вычерпан даже наполовину, и пламя в сердце горит ровно… Жаль, конечно, что эта история с Горианом и Роем сильно ее подкосила, но со временем она и с этим справится.

— ОНА ПРИВЯЗАЛА СЕБЯ К ЭТОМУ АРТЕФАКТУ! — рык получился просто убойный, хоть мама и не повысила голос ну ни на каплю.

Что говорится: «Упс». Неожиданенько. Кто бы мог подумать, что я и на это способна? Вроде не самая сильная принцесса, дар не самый развитый, сила есть, а вектор… как же там бабушка говорит? О, вектор направлен в землю и вместо поиска драгоценных камней бурит скважину, только что из нее пойдет — непонятно: то ли черная горючая смесь, то ли ядовитый взрывной газ, а то вообще грязная вода. Полная таинственность.

Я лежала на тверди, распластав лапы, головы крылья. Слабость была такая, словно у меня ведро крови выкачали для Храма Матери дрохов (никогда, правда, не брали столько — всегда говорили, что это предельная доза для взрослого дроха в крылатой форме — но ощущения всегда описывали одинаковые). И что я удивляюсь — я ведь почти и отдавала свою кровь, правда в виде магии из резерва, так что вялость ощущалась не только в мышцах и мыслях, но и в способности чувствовать окружающую магию — я ее сейчас совершенно не ощущала.