Елена Ловина – Ведьма ищет фамильяра (Срочно!) (страница 14)

— Вот теперь и знакомься с будущим зятем, папочка!

Глава 25. Проклятье и пожелание

Корд Дадуш Ги, двадцать два года назад

— Вы должны вернуть мне этот амулет, корд, — пожилая женщина бежала рядом, приноровившись под широкий шаг Дадуша так ловко, что не всякая молодка так бы могла поспевать. — Я его несколько десятков лет искала — он мне в родной мир поможет вернуться.

— Не могу, готов помочь вам искать ваш мир хоть когда, но сегодня мне нужно отправиться в Храм святого Заннудия, и АРТЕФАКТ этот отправится в храм вместе со мной.

— Да что ж ты бездушный-то такой, — плюнула ему под ноги ведьма, но не отстала, — пойми, стара я стала — что мне шастать по ведьминым кругам из одного мира в другой, пока свой дом не отыщу? Этот АМУЛЕТ мне сразу в мой мир пространство откроет.

— Нет! — Дадуш даже ногой топнул от возмущения. — Вы круг откроете, а оттуда чудовища полезут на крестьян да горожан. Не положено.

— Да что б тебе самому в круг попасть, когда сердце дом обретет, окаянный ты Рудек, — еще раз плюнула под ноги бабка и остановилась. — И сидеть возле этого круга в ожидании вызволения, пока кровь и плоть твоя с этой стороны тебе пространство не раздвинет.

— Осторожно с проклятьями, старуха, — рассердился Дадуш. — Я в храме служу и в этом мире у меня нет продолжения и не будет. А вот вера моя тоже кое-что может. Я, может, не проклинаю, но пожелания мои сбываются. Так что желаю тебе сидеть в нашем мире и ждать моего возвращения в эту Академию — тогда-то мы и дом твой отыщем, а я тебе помогу. И хватит злиться, Ямира — я вернусь к концу месяца.

Корд Дадуш Ги, двадцать два года назад, двумя днями позже

— Останься на праздник, Даду, — друг подлил еще квасу и подмигнул весело, — никуда твой Храм не денется: столько лет стоял и еще простоит. И потом, ты обещал Сажику, что посоревнуешься с ним в стрельбе из лука, а где как не на празднике это можно сделать?

Из другой комнаты вышла черноволосая черноглазая красавица и грозно глянула на мужа.

— Сколько раз повторять: у нашего сына только одно имя — Саже! Сажик — это кот из печки, а не наш сын.

Дадуш поспешил спрятаться за кружкой, делая вид, что поглощен исключительно квасом. Сколько он помнил, столько в семье друга и шла борьба за правильное произнесение имени сына, и что удивительно, за ласковое имя боролся глава семьи — мощный мужчина, прославленный стражник, которого не только в Ля-Гуше боялись, но и в других местах.

— А ты иди с нами, Даду. Чего отнекиваешься? Не съедят тебя там. Или за свою веру боишься, что не крепкая?

Дадуш отнекивался без задора — сам понимал, что в ночь нет смысла продолжать путь.

— Ладно, схожу, только ненадолго — завтра с рассветом поеду.

Праздник был веселый, разудалый: с кострами, с песнями да плясками, с веселыми конкурсами и состязаниями. Дадуш даже не заметил, как взошла луна, а незамужние девушки пустились вокруг костра хоровод водить. Тут и там то одна, то другая схватит парня за руку и затягивает в хоровод, только Дадуша все стороной обходили, словно у него на лбу написано, что он служитель в храме.

— Скажи, а что за девушка вооон там стоит, — мужчина небрежно кивнул в сторону костра, — рыжая такая.

Девушка весело смеялась, показывая всем свои ровные белые зубы и так проказливо стреляла глазками, что хотелось подойти поближе.

— Да это Мрыся, дочка нашей старшей ведьмы Агаты, — откликнулась жена друга, а сама зорко следила, как сын в пятый раз пытается залезть на столб и сорвать разноцветные ленты. — Она, кстати, только из Академии вернулась на лето, но скоро возвращается. Говорят, что у нее там жених.

— Пусть говорят, — Дадуш решительно направился в сторону костра и хоровода, заметив, что рыжеволосая хохотушка шутливо протянула руку в сторону парня, а, когда тот потянулся к ней навстречу, убрала руку и задорно рассмеялась. Парень надулся, но тут же был схвачен другой девушкой и утащен в круг.

— Потанцуй со мной, ведьма, — Дадуш протянул руку рыжеволосой, а та, глянув на него своими яркими как яхонты глазами, смело вложила свою руку в его и сделала шаг из хоровода.

Корд Дадуш Ги, восемнадцать лет назад

— Даду, я провожу тебя! — Мрыся, которая совсем недавно сладко спала в их широкой теплой кровати, выскочила на крыльцо, полностью одетая, и только косу на бегу заплетала.

— Тише ты, неугомонная, — Дадуш крепко обнял свое рыжее сокровище и чмокнул в макушку, — Аришку разбудишь — тогда я точно до обеда не отправлюсь.

— Да спит она — не переживай, — отмахнулась Мрыся и ловко забралась на коня быстрее Дадуша. — Я тебя только до нашей поляны провожу.

— Эх, вьешь ты из меня веревки, — мужчина улыбнулся, вскочил на коня и сжал жену покрепче, чтобы она запищала заливисто и весело.

— Если б вила, ты б в Храм ваш не отправился, — надула губки его женушка. — Ты же ушел со службы — зачем нужно ехать и семью оставлять?

Эх, Дадуш бы и сам рад остаться, да только за столько лет он так и не доехал до Храма. Как встретил на празднике рыжую ведьму, так и пропал в Ля-Гуше.

А артефакт, что вез, отдал в местный храм. Только вот в последнее время артефакт начал проявлять себя странным образом, поэтому Дадуша попросили, настоятельно попросили, довезти, наконец, артефакт до нужного Храма.

Лошадь скакала по проторенной тропинке в лесу довольно резво, как вдруг остановилась, забеспокоилась, пару раз всхрапнула, а потом понеслась на поляну, к которой они как раз подъезжали.

— Ведьмин круг открылся! — закричала Мрыся, готовя заклинание защиты. — Останови лошадь, Даду!

Дадуш старался, но лошадь упорно неслась в ведьмин круг, а артефакт, молчавший до этого, вдруг начал вибрировать в потайном кармане, и в ответ на эту вибрацию ведьмин круг  пришел в движение и принялся двигаться навстречу лошади.

— Мрыся, прыгай! — крикнул мужчина, тут же схватил жену за талию и, помогая магией, перенес женщину подальше от неизменной точки столкновения. И вовремя, потому что в следующее мгновение его ослепило.

Все закончилось тут же. Конь остановился, тяжело дыша, а на Дадуша с темного неба смотрели две розовые луны, словно глаза неизвестного бога.

Глава 26. Ты не рада?

Арина

— Вот теперь и знакомься с будущим зятем, папочка!

— Папочка? — первым отреагировал корд Саже, ну а потом и отец отмер, правда ему потребовалось больше времени, вернее, укус моего фамильяра, чтобы перестать изображать каменную фигуру на распутье, указывающую перстом правильное направление.

— Ариша? Ишенька?

— Вот ведь вредность двуногая, а говорил, что это имя исключительно для самца! — возмутился горностай и принялся отплевываться, словно укусил не обычного мага, а какой-то сочный, но горький фрукт.

Я ведь его помнила, голос его, руки, высокую крепкую фигуру. Мне казалось, что мой отец — гора. Еще волосы у него были другого цвета, а теперь седые. А вот магия все та же — золотистая, значит вера ему не изменила, даже в другом мире.

— Ты хотел вернуться в тот мир, откуда пришел, — напомнила я, не приближаясь, но и не убегая, — когда Любава с храмовиками ведьмин круг закрыли.

— Я не сразу признал наш мир, — видя, что я не бегу к нему с распростертыми объятьями, мужчина присел на лавку возле стола, сложил руки перед собой и принялся пальцами перебирать трещины на толстой дубовой столешнице. — Боялся, что меня не найдут, если я не вернусь в тот мир — Мрыся не найдет.

Мне стало горько. Я вот поняла сейчас, что тот ритуал, что проводили мама с бабушкой, должен был открыть путь отцу обратно в наш мир, а отправил родных мне людей в неизвестном направлении. И за десять лет никто из них не смог ни назад вернуться, ни с отцом встретиться.

— Где ты был эти три дня? Ведь я правильно поняла — ты не вчера из круга вышел.

— Да вот у жениха твоего в камере сидел, пока подтверждение моей личности не пришло.

— А сюда зачем пришел?

— Как зачем? — его удивление было на столько искренним, что у меня в сердце что-то кольнуло. — От камеры до лавки ближе всего, а Мрыся с Агатой всегда в это время в лавке работали, а ты с ними постоянно. Думал всю семью здесь застать.

Еще один укол в сердце и, кажется, в носу защипало.

— А тебе что-нибудь рассказывали в…тюрьме?

Спросила, а сама на корд-командира посмотрела, а тот только отрицательно покачал головой и неопределенно пожал плечами — не рассказали, да и не сопоставили родство, похоже.

Перевела взгляд на отца, а тот смотрел на меня пристально и пытливо, словно пытался по лицу прочесть, что я имела ввиду.

В носу еще сильнее защипало, да и глаза зачесались, слезиться начали.

— Ты меня не узнал, — то ли обиделась, то ли возмутилась — голос дрогнул и сник, так что пришлось прокашляться.

— Так ты ж была… — руки мужчины попытались показать что-то не очень крупное или не очень высокое, но потом безнадежно поникли и упали на стол. — Ты не рада моему возвращению?

Вопрос прямо в лоб. А я даже не знаю, что испытываю от внезапного появления родителя. Вот появись сейчас мама с бабушкой — разрыдалась бы у обеих на шее, а тут словно все внутри затаилось и ждет продолжения, как было, когда я в детстве пряталась в чулане и ждала, найдут меня или не найдут.

Прошлась задумчиво по кухне с другой стороны стола, с удивлением отметила, что хожу туда-сюда и наглаживаю Ишу, словно пытаюсь успокоиться, а когда остановилась, то посмотрела с ожиданием не на отца, а на корда Саже — вдруг он что-нибудь мне подскажет.