Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 13)

20. Эжени 

– Могли бы подыграть и проредить невест, а потом…

От активации артефакта резко заломило в ушах и затылке, а жеала Конти даже охнула от неожиданности и внезапной боли.

– Четное слово, Муха, просто топорная работа, – взвыла я на конька, – надеюсь, артефакты не ты заряжал. 

Конек, только что радостной стрекозой носившийся по комнате, приуныл и опустил хвост, а мне стало немного неловко – он же для меня старался, чтобы всякие «комары» не подслушивали.

– Ладно, не обижайся, – пришлось извиниться перед крылатым гордым конем, который в один миг стал похож на несправедливо обиженного ребенка, и только после этого заняться собой.

Жеала Конти принесла два платья, названные ею «повседневными», но в Лурии я такие одевала только по праздникам. Не то чтобы тетя была прижимистой и на мне экономила, просто у меня повседневным были либо мантия академии, где я училась, либо брючный костюм для путешествий, в котором очень удобно присматривать за летающими коровами или отрабатывать навыки полета.

Тетя пыталась какое-то время впихнуть в мой гардероб красивые повседневные наряды, но, побывав со мной на занятиях и на пастбище, поняла, что дело пропащее. После этого она взялась за мои наряды для праздников и тут-то с радостью заказывала все самое модное и дорогое. Так вот, даже на свадьбу Маргоши, у меня было платье из самой модной и дорогой в Лурии ткани, но наряд, что принесла жеала Конти, оказался гораздо дороже. Я такую ткань видела только у дочерей короля на последнем празднестве в честь дня рождения нашей королевы – ткань даже издалека казалась мягкой, нежной, интригующей.

Мои новые наряды и на ощупь оказались просто волшебными. И так они радовали глаз невероятным оттенком лилового, что хотелось просто рассматривать плавные переходы светлого и темного тонов, названного жеалой непонятным словом «градиент».

– Эти платья из коллекции жеалы Маэтто, – пояснила жеала Конти, когда после быстрого посещения омывальни я с помощью служанки облачилась в почти невесомый наряд и с восторгом крутилась перед зеркалом. – Никто из здешних претенденток не смог в них влезть – они ж почти на ребенка.

Ну вот, мало того, что меня король и Леон постоянно называют худышкой, так теперь мне и наряды детские отдают. Может, действительно пора заняться своим внешним видом и показать всем, что я еще и девушка, причем, весьма привлекательная.

– Жеала Маэтто ждет вас после ужина, – продолжала женщина, зорко следя, чтобы служанка расправила все складочки и заломы на моей юбке. – Она подберет всю одежду, что понадобится тебе на время работы с Мухлуэжем.

Конек фыркнул, да и я чуть не последовала его примеру – как мне представляется, даже в подобном замке, имея крылатого подопечного, мне больше всего понадобится  брючный костюм, а не вот такие вот «повседневные» платья. Интересно, женщины в Учере носят брюки?

За ужином я убедилась, что нет. Вернее, на отборе – точно нет. Такой разношерстной пестрой шуршащей толпы девиц я даже в академии не видела, по крайней мере, сразу. Юбки были разные: пышные и не очень, приплюснутые спереди или с огромным бантом сзади. У некоторых даже имелись смелые вырезы до колена или даже приподнята часть юбки спереди, отчего было видно разноцветные тончайшие чулки и узкие туфельки на высоком каблуке. Брюк не было ни у кого.

На мое «повседневное» платье смотрели с… вожделением. Как оказалось, последняя коллекция жеалы Маэтто знакома всем претенденткам в невесты, но вот не все могли похвастаться платьями из этой коллекции – знаменитая модистка никому не продавала те наряды, которые планировала предсталять на сегодняшнем показе мод.

А у меня таких платьев два. Хорошо, что об этом никто не знает – меня вот за одно уже готовы порвать триста девиц разной степени агрессивности. Ну а мстить девицы умеют с фантазией. Честное слово, словно снова встала в ряд с летошками на приеме у короля, который решил пересмотреть распределение летающих подопечных. Да у нас каждый год просто бой на выживание, пока король мечтательно смотрит в сторону и строит планы на наши жизни и наших будущих детей, которых и в проекте-то нет.

В общем, ужин прошел весело, с задором. Я из супа раза три вылавливала жгучий репейник, один раз между тарелок ко мне приползла змея, похожая на жутко ядовитую гадюку, а на деле оказавшейся обычной иллюзией. Ну а сколько раз приходилось вылавливать мух – не сосчитать. Толком даже поесть не удалось – все приходилось отбиваться от чужой ворожбы и настойчивой яростной ауры ненависти. И с чего на меня так все взъелись? Неужели из-за платьев?

Как оказалось, из-за них. Жеала Маэтто почтила наш ужин в самом конце и заявила, кокетливо поправляя кружево на груди, что показ мод не отменяется, так как она нашла модель для своего шедевра. И ткнула в меня своим тонким накрашенным в ядовито-желтый цвет ногтем. И вот даже не знаю: радоваться или уже спасаться бегством. Судя по тому, как злобно смотрели все эти девицы, мне пора искать способ сбежать из Учера и от договора с королем – девицы меня точно съедят.

А модистка, желая, видимо, добить мой уже практически хладный труп, щелкнула пальцами, и в зал внесли ее шедевр. Я немного растерялась, так как мне ее шедевр показался повседневным и немного…скучным, а вот на лицах девиц отразилось такое пренебрежение, омерзение и брезгливость, что я в очередной раз убедилась: в Учере и прилегающих мирах женщины носят исключительно платья.

Может, теперь-то мне перестанут завидовать? Тем более всем ясно дали понять, что я компаньонка Мухи. Кстати, а почему его не было на ужине?

21. Леон 

Показ мод выдался скучным. Леон чуть не уснул, а его друзья откровенно скучали. А в этом состоянии в них просыпался коллективный насмешник:

– Дамы, в таком наряде только сапоги чистить, – гоготал Кастр, подмигивая жеале Маэтто, на которой уже лица не было от всего, что тут успели наговорить принцы.

– О, а это бы я пощупал, – вторил Марко, один из близнецов, отрабатывая за двоих – Тулеп сидел тихо, стараясь не отсвечивать шишкой, которая вопреки драконьей регенерации не желала покидать рыжую голову. – А еще лучше – порвал бы в порыве страсти.

Остальные принцы заржали, развязно подмигивая девицам, и даже Шунис, увлеченно изучавший весь вечер свадебные традиции Маэрата, подал голос. Кстати, Шун после встречи с истинной стал каким-то незаметным – все девицы, что собрались на отборе, перестали его замечать и распределили свое обаяние между остальными. И сразу внимания к каждому как-то резко прибавилось – Леон на себе ощутил, прячась пол вечера от назойливых дев.

Девицы, которым не хватило нарядов от знаменитой модистки, вынужденно сидели в зрительном зале и откровенно потешались над соперницами, осмеянными принцами. Те же, что гордо выходили на помост демонстрировать шикарные наряды, порой убегали в слезах. Но, к сожалению, не было правил, требующих от таких девиц покинуть отбор, а, раз не уехала, то продолжает участвовать. За время отбора еще ни одна не уехала добровольно.

Короли сидели в первом ряду, поэтому даже откровенно хамское поведение собственных детей вынуждены были игнорировать, запоминая, как сильно проштрафился собственный отпрыск. Возможно, после отбора каждому еще зачтется подобный саботаж, но сейчас-то все попытки приструнить кого-нибудь из драконов будут выглядеть непрезентабельно. Так что короли тихо и медленно кипели, принцы глумились в надежде, что кто-то из девиц сбежит с отбора, а лучше сразу все. А жеала Маэтто сидела с такой нервной прямой спиной, что становилось ее жалко, ведь наверняка завтра о подобном провале будет известно во всех королевствах Конфедерации. Но никто не обещал, что отбор будет тихим мирным показом достоинств претенденток в невесты, особенно в свете того, что принцев поставили перед фактом и в ультимативной форме велели выбрать будущую жену. А на такое у всех драконов ответ всегда одинаковый – не дождетесь!

– Жеала Маэтто, где вы таких прозрачных дев находите? – продолжал ржать Кастр, рассматривая вполне симпатичную блондинку с фарфоровой кожей и томным взглядом, на которой магическая ткань лазоревого цвета вдруг начала бледнеть и просвечиваться, открывая кружевное белье ядовито-зеленого цвета.

Модистка побледнела, девица взвизгнула и принялась метаться по сцене, ища выход, а на деле демонстрируя желтых лягушек на филейной части зеленого белья.

Тут уже нервы не выдержали у свахи. Женщина, грозно сверкнув взором в сторону принцев, решительно поднялась на помост и мастерски выловила жертву, которая в панике чуть не сверзилась на пол.

– Красивое белье, Мати, – вновь поднял взор от книги Шун и даже заинтересованно оглядел девицу, – эти лягушки в Маэрате приносят счастье.

– Шунис!? – скорее удивленно, чем грозно взвыл Энтил, король Гории, а Элита, мать Шуниса, запоздало прикрыла глаза младшему принцу, который с открытым ртом взирал на истерящую девицу, вернее на те места, которые слегка прикрывало зеленое в желтых лягушках кружево.

– Я здесь ни при чем, – отмахнулся Шун и вновь углубился в изучение традиций того мира, в котором встретил свою истинную – готовился брать девицу измором.

– Если это Мухлуэж, – сваха поволокла девицу за сцену, при этом не забывая метать в принцев эфемерные молнии, – прибью на месте!