Елена Ловина – Невесту заказывали? или Сюрприз для дракона (страница 49)
— Ты, чешуйчатое мракобесие! Ты же сам теперь не будешь стремиться к свадьбе!
— Я надеюсь, что моя любовь и наша с ней истинность победят в итоге. Ну, или твоя истинность возьмет верх над артефактом. Кстати, я прямо вот сейчас чувствую, как меняется мой взгляд на иномирянку. Подумай, может тебе не ждать и все сделать прямо сейчас, отменив отбор?
— Лучше тебя бы торбой настучали, — Робер отпустил брата и отошел в сторону, — возможно, мозг встал бы на свое место. Если я сейчас объявлю Юлии о нашей истинности и свадьбе, то…
— Н-да, думаю, тебе не поздоровится. Тогда терпи. Кстати, хороший способ отвлечься — постоять на голове. Поверь, проверено неоднократно.
И Лиам ушел, оставив Робера в расстроенных чувствах.
Идиот! Мелкий мозгляк! Хмонг… Нет, это уже было.
Робер открыл стеклянный шкаф, достал сладость и, отломив квадратик, положил на язык. Горько, с крупным жестким орехом — все самое нелюбимое Робером, но до чего ж вкусно, когда вспоминаешь эту зеленоглазую виверну. Жар в груди разливается от воспоминаний и от ощущений прикосновений, когда девушка думала, что ее не видят, и осторожно гладила его чешую. И жуткая ревность взвивалась от воспоминаний, когда она почти нос к носу глядела в глаза его брата.
Так, нужно действительно отвлечься.
Через некоторое время Кифар застал князя, стоящим на голове.
42.1
Я смущаюсь каждый раз, когда Робер что-нибудь мне дарит, особенно, если это что-нибудь нужно хранить в сейфе и носить исключительно в толпе телохранителей.
А еще когда он приглашает погулять с ним по парку перед ужином или после. Мне в голову сразу такие шальные мысли лезут, и их я тоже смущаюсь.
Вот когда он начинает что-нибудь рассказывать и с него съезжает «мантия строгого и неподкупного судьи», я чувствую, что даже люблю его, вернее, с каждым разом понемногу, по чуть-чуть влюбляюсь заново, но теперь уже осмысленно… если такое вообще можно сказать про любовь.
А в остальное время я мучаюсь сомнениями, действительно ли его чувства такие, как он сказал несколько дней назад. Ведь этот невыносимый дракон с тех пор ни разу не сказал ничего о своих чувствах, не притронулся ко мне, как в тот раз, запуская теплые волны внутри от простого движения пальцев по лицу. Порой казалось, что это мне привиделось.
А еще, несмотря на то, что мы так и не поговорили ни о чувствах, ни о свадьбе (он же не делал мне предложение), его мать, княгиня Лиа, таскала меня по всевозможным местным лавкам, чтобы я выбрала цвет скатерти или рисунок салфеток для обеденного стола на день уже моей свадьбы. И пусть на свадьбе Лиама и Тами эта женщина всхлипывала, жалуясь, как она устала от подготовки к свадьбе младшего сына, — к предстоящей церемонии старшего она стала готовиться с воодушевлением и целеустремленностью бульдога, который вцепился в жертву, и никакие уговоры его не заставят разжать челюсть. А еще эта женщина радовалась, что никто из нас не спешил озвучивать день Х. «Как хорошо, что вы не торопитесь — мы такое празднество организуем!» Мне становилось страшно.
Вчера, отдышавшись после очередного променада, я робко пожаловалась Роберу, что княгиня чересчур активна, а мы ведь еще не обсудили ничего.
Ответ был странный (это я по началу так подумала, но теперь понимаю, что это таким способом меня пытались продвинуть в нужном направлении — поближе к определению дня свадьбы).
— Ну, мама всегда хотела иметь дочь, так что она старается, воплощая свои идеи. К тому же у невесты князя нет никаких дел, кроме как подготовки к свадьбе. Вот у княгини будет, конечно, множество дел, в которые мама влезать не будет — вы даже встречаться будете не часто, возможно даже несколько раз за месяц. Ну а пока… Разве тебе не интересно изучать княжество с такой стороны? Как ты там говорила? «Вдруг тут везде плесень или рассыпается все, ну, или вы в долгах как в шелках…»
Я все же научилась различать, когда Робер серьезен, а когда шутит с ледяным лицом. То была шутка, и я посмеялась, только чуть позже, когда смысл сказанного несколько раз прокрутила в голове. Похоже, без дела я тупею. Наверное, действительно пора назначить день свадьбы, заодно дела найдутся, и то томление, которое просыпается во мне ночами, будет забыто, потому что дракон будет рядом, а не летать вокруг меня во снах.
Сейчас я искала Робера, чтобы окончательно сказать, что на свадьбу к принцу я с ним не поеду, то есть не полечу…или не пойду? Тьфу ты. Не хочу, короче. И пусть Лукас мне очень помог, но вероятная встреча с королевой меня беспокоила. И не только меня.
Робер, например, так и сказал:
— Я тебя очень хочу видеть рядом с собой, но, хотелось бы быть уверенным, что ты не будешь мстить королеве. Зная, что твой мозг устроен несколько иначе, чем у драконов… Не спорь и не перебивай, пожалуйста, я же видел все, на что ты способна в ответ на те действия, которые тебе не нравятся.
Я даже слова в ответ не сказала в тот раз, потому что в принципе Робер ошибся только в одном — до конца даже я не знаю, на что способна при встрече с королевой Софией.
Кстати, знаете, я тут обнаружила очень-приочень практичное применение моего цветочка, который после последнего испытания вернулся в горшок и уменьшился почти до первоначального размера (если раньше он был похож на крепенького младенца, то теперь выглядит как вполне окрепший годовалый бутуз). Май, Маёк, Майка всегда показывает в том направление, где я могу найти моего дракона. Один раз даже на заседание совета завел, так что теперь я осторожно подхожу туда, где должен быть Робер. Вот и сейчас, поняв, что старший Индиго находится в той нише-беседке, куда впервые привел меня Маёк, я принялась обходить место с другой стороны, со спины, так сказать.
Мимо меня пронеслась рыдающая Тиль, которая, видимо, пряталась в кустах за нишей, а я с недоумением вышла на площадку перед беседкой.
На Робере висела Валлия, а на его безупречно-белоснежной рубашке красовались следы ярко-алой помады, и на щеке, и на шее, и на подбородке — выше, видимо, не допрыгнула.
Мой жених же стоял ровно, словно замороженная сосулька, аккуратно придерживал девушку за талию (внутри его рук можно трех таких, как Валлия, поставить) и натянуто улыбался. А вот глаза… да я б на месте этой сумасшедшей скорее бы тикала отсюда, чтоб пятки сверкали. А эта дуреха, услышав мой возмущенный вздох, развернулась ко мне лицом, да к тому же томно облокотилась на МОЕГО дракона.
— Что встала, человечка? Язык проглотила? Думала, все тебе достанется? — Мегера Горгоновна, что на отборе звалась Валлией, злорадно скалилась в улыбке, ожидая, видимо, увидеть мои слезы. — Князь — мой! Я выиграла отбор, а не ты — мерзкое создание!
Ну вот очень мне хочется еще с отбора вырвать этой кошке драной ее лохмы, но не мои это методы, не мои. А вот пугнуть сейчас, чтоб дорогу забыла во дворец, может и сам Робер — он вот, кстати, отмирает уже.
— Вы так жаждите стать моей невестой? — язык еще не совсем слушался дракона, поэтому слова звучали размыто-рычаще, словно дракон в полном воплощении. — Даже готовы пройти испытание драконьим огнем?
Валлия на месте подпрыгнула, а глаза у нее были такие круглые, словно за ее спиной привидение — не меньше.
Между застывших рук Робера можно было трех девушек поставить, я ж говорила, но драконица металась, ища выход, словно ее замуровали, а потом помчалась вон из беседки, даже не оглянувшись ни разу.
— Чем страшен драконий огонь для драконицы? — я подскочила к Роберу, который начал отмирать пока только с одной стороны, поэтому кренился на бок, и мое плечо пришлось очень даже кстати.
— Оно щадит только истинных, но это легенда, и я не готов ее проверить на тебе, — одна рука отморозилась быстрее и тут же притянула меня к мужчине ближе, вернее, прижала к груди так тесно, что даже дышать было невозможно, хотя, как дышать, когда нос упирается в крепкую шею и ощущает терпкий аромат мужского желанного тела. Я подумала это или сказала вслух?
— Как она тебя подловила? — мое возмущение еще как-то помогало мне бороться за остатки поплывшего мозга, а у меня над макушкой сначала раздался смешок, а затем шумный вдох — он тоже впитывал в себя мой запах, и это оказалось очень приятно и волнительно, но нужно держаться же. — Двойку поставить твоему главе стражей.
— Ты сама упрашивала дать Сагату еще немного времени на «наведение мостов в Бьернире».
Ну вот, он еще и цитировать может, а я уже забыла, зачем его искала. Все так странно, но при этом весьма удачно получается. Для меня.
— Валлия услышала шуршание веток и решила, что это ты приближаешься. Я сам не ожидал от нее такой прыти — дунула какую-то пыльцу в лицо. Мне кажется, я даже чьи-то рыдания услышал.
— Это Тиль была — подглядывала. Вот на таких, как она подростков, видимо и был расчет этой выдры, — зло выругалась, а сама принялась подталкивать Робера к скамейке. Пусть Робер наваливался несильно, но ощущения уже были, словно целого дракона держу.
— Ты за меня совсем не переживала? — Робер тяжелым мешком опустился на скамейку, не забывая утягивать меня следом. И как я оказалась у него на коленях?
— А ты совсем не боялся, что я закачу истерику и сбегу из дворца прямо вот сразу?