Елена Ловина – Невесту заказывали? или Сюрприз для дракона (страница 4)
Дракон повернул ко мне голову, и я отскочила не хуже той лани, что несется от преследующего ее хищника, но дракон оказался коварное и со спины меня поджидала самая настоящая засада в виде хвоста — придержал, потом подтолкнул вперед в самые лапы дракона, да еще и помахал кончиком на прощанье, мол, лети, голубка.
Только бы не потерять сознание от высоты — под моими ногами где-то внизу простиралось бескрайнее поле, а меня в лапах сжимает самый настоящий живой дракон. Похоже, мне не стоило лезть на статую Крылову загадывать желание, а то загадала сказку, а получаю басню: «Дракон и глупая девица» или нет — «Иномирянка и страшный дракон»…
Вот. «Девица и ящер — кто кого». Звучит, как любовный зоо-роман, фи…
Но дальше уже не пришлось додумать, потому что мы подлетели к городу: крупному, каменному: с домами, башнями, мостами и дорогами, и еще зеленью, словно укрывающей все вокруг детскими яркими одеялами — этакий камуфляж натуралиста, наблюдающего за живностью в родной стихии.
Подлетели к самому крупному зданию из присутствующих в городе — целых четыре этажа застекленных окон насчитала — перелетели через каменную стену, увитую теперь уже диким виноградом, и принялись кружить над площадью с фонтаном посередине. Поистине, статуя на обрыве была по красоте и изяществу лидером среди статуй, потому что фонтан тоже был украшен, но, не в обиду создателю, нагромождение камней нельзя было назвать человеческими фигурами. Возможно, скульптор так драконов представлял, но тогда что они делают в этом фонтане. На ум приходила только «Камасутра» — пытаются повторить что-то из великого и вечного.
Как удивительно все же мы двигались в небе, пока я старалась сдержать естественные порывы кричать нецензурно и емко, а следом боролась с икотой, — мы подлетели одновременно с «герцогом» (или уже пора убирать эти мысленные кавычки и привыкать к факту, что я где-то не в своем родном мире? Повременим пока).
«Князь» опустил меня на каменную мостовую, где отполированные плиты были подогнаны одна к другой и явно не причиняли страданий бедным туристам или гостям, а затем одновременно с братом вновь вспыхнул и стал человеком, хотя, как можно называть это существо человеком? Оборотнем? Нет, эти вроде превращаются в животных, если сказки не лгут. Метаморфом? Ох, скудный мой запас знаний по миру фэнтези пробудись и дай ответ! Нет, эти точно должны в любого превращаться. О, можно назвать его фокусником и…заработать изжогу от любопытства, которое не даст заснуть, пока не выясню: как можно обмануть человеческое зрение без приборов, видеосъемки и монтажа.
Эх, в печень мою вежливость послать бы, чтобы не велась на поводу у пожилой дамы, которая, похоже, реально так меня подтолкнула в это вот все…
5. Да начнется отбор
Как только Лиам опустился на площадь, тут же изменил облик. Как же он старался лететь помедленнее, чтобы брат осознал, почувствовал и вернул его обратно, а за это можно было попросить себе льготы, да и не себе тоже, но не сложилось. Брат, мало того, что полетел за ним следом, так еще и человечку прихватил, удивительно наплевательски отнесясьсь к собственным принципам держать с людьми дистанцию.
Как только Робер отпустил человечку и сам принял другой облик, как тут же к нему с гомоном и возмущенными криками ринулись с полсотни претенденток на место его жены. Похожи на чаек на берегу: а, аа, ааа — кричат противно и непонятно, да еще все им «дай».
Наверное, все же Робер прибыл слишком рано, так как в некотором отдалении остались стоять девицы, что не принялись требовать к себе должного уважения и пиетета.
— Кифар, огласи, пожалуйста, результат первого отбора, — Робер подозвал к себе седовласого импозантного мужчину, который держался в стороне на столько величественно, словно сам являлся князем, а не распорядителем отбора.
Девушки тут же стихли и отошли на шаг, смутно догадываясь, что что-то пошло сегодня не по их плану. Красивые, стройные, разные и утомительно одинаковые, словно отлитые из воска из одной формы. Взгляд скользнул к иномирянке, которая топталась чуть в стороне и хмуро рассматривала других претенденток. Что же с ней делать: сказать Кифару, что она тоже не прошла, или пусть идет дальше и засыплется на следующем этапе?
— Я зачитаю имена дракониц, кто не прошел отбор на терпение и умение держать себя в руках. Все претендентки, что не проявили сдержанность и не усмирили чрезмерные амбиции, должны покинуть Ригил незамедлительно, — провозгласил Кифар, с загадочной улыбкой оглаживая посеребренную бороду.
— Как вы это можете определить?
— Вы нас весь день держали на этой площади, без воды и еды и даже не допустили в гостевые покои!
— Да вы не имеете права так с нами обращаться!
Лиам только хмыкнул: так вот какой отбор придумал для невест его брат, а он-то не догадался, что полет к маяку и ничего-не-деланье тоже являлось этапом отбора. Молодец — отсеял самых взрывных, да еще так много. Когда б они еще себя продемонстрировали с такой точки зрения? Только если напрямую столкнуть их с иномирянкой.
— Как вы отсеяли нас, не обозначив даже, в чем состоит отбор! — возмутилась драконица из Хауроко, двадцатого княжества Арума, что находилась за спинами более отчаянных девушек. — Я никуда не улечу, пока не пойму сам принцип отбора!
— А вот конкретно вы можете никуда не лететь, — проговорил Кифар, а князь только обвел всех девушек взглядом, теперь уже ни на ком из них не задерживаясь. Ему сейчас нужна была помощь брата, и Лиам понял все без слов: вместе они запустили небольшой импульс магии на каменные плиты, а за спинами девушек взвилось алое пламя, образуя эллипс, в фокусах которого находились оба брата, а те, кого собирались отсеять, оказались внутри. Девушка из Хауроко стояла почти рядом с пламенем и, поняв, что ее не выбрасывают с отбора именно по этой причине, резко сделала несколько шагов назад к тем девушкам, что так и остались стоять на краю площади.
— Это ошибка! — Взвизгнула одна девица, похоже местная, и попыталась пересечь черту. Ничего не вышло: пламя взметнулось вверх и опалило девице пышную юбку.
От визга пострадавшей заложило уши у обоих братьев и у распорядителя. Вот тебе и выдержка — вроде драконица, а от огня отшатнулась, словно обычная человечка.
Оба брата как-то синхронно посмотрели на иномирянку и с трудом сохранили на лице маски спокойствия и, смешно сказать, безмятежности.
Иномирянка стояла снаружи огненной линии, так что вопрос с ней решился сам собой — она оставалась среди тех, кто шел дальше в отбор. Стояла у самой кромки огня и завороженно подносила к огню разные предметы: небольшой листок, похожий на свиток, сгорел моментально; круглая медяшка, похожая на самую мелкую монету Арума, была с шипением отброшена самой иномирянкой, после чего эта…убогая(?) засунула палец в рот, но не остановилась; из странной прозрачной емкости, что стискивала девушка, брызнула жидкость, и огонь зашипел, немного осев. Девица даже не побоялась и выдернула из головы волос, чтобы тут же спалить.
5,1
— Итак, милые участницы, — проговорил спокойно, даже тепло, Робер, выдавливая на лицо улыбку ровно на столько, чтобы она казалась сочувствующей, а не радостной, — требования к будущей княгине жестче чем к простой драконице, пожелавшей стать супругой знатного дракона. Княгиня должна обладать неимоверным терпением, потому как ни одно мероприятие, которое проводилось, проводится или будет проводиться в любой точке Арума, не следует четкому плану, написанному в первые моменты планирования.
Драконицы недоуменно переглянулись, а Лиам едва не расхохотался, восхищаясь способности брата нагнать мути там, где достаточно было сказать: «княгиня должна терпеть и молчать» — это по канону. Но кто б мог сказать, что князья Ригила следуют этому канону? И отец, и дед, и прадед, да хоть тот же дядя (особенно дядя) — ни у одного из них жена не обладала тем терпением, которое сейчас требовал от претенденток новый князь Робер Индиго.
Девушки роптали, но делали это уже гораздо тише — видимо надеялись, что, проявив сейчас сдержанность, смогут отвоевать обратно потерянное положение — и только трое безропотно подошли к братьям для прощания.
— Удачного отбора, Ваша Светлость, — проговорила спокойно белокурая Алесса из Аренстофа и, изящно поклонившись, отошла в сторону, готовясь перевоплотиться. Ее примеру последовали две другие девушки, а остальные даже не подумали умолкнуть, пока распорядитель Кифар не остановил трех дракониц.
— Прошу вас, госпожа Алесса, Лаимия и Улья — вы остаетесь в отборе, как проявившие благоразумие и признавшие свои ошибки.
Робер захотел прокашляться, потому что возвращение трех девушек резко увеличивало число претенденток, но хитрый взгляд Кифара немного успокаивал — похоже, распорядитель приготовил еще одно испытание, которое сможет отсеять как минимум половину оставшихся дракониц…возможно, даже иномирянку.
Лиам же с удивлением осознал, что замечает, как брат то и дело косится на человечку, да и за собой тоже заметил этот странный недуг — косоглазие у драконов ни разу не проявлялось в сознательном возрасте, тем более у двух представителей рода сразу в одно и то же время. Видимо, человечка принесла это заболевание с собой из чуждого драконам мира.