Елена Логунова – Звезда курятника (страница 7)

Удав Каа полз по вертикальной стене, неся на себе дюжего голого парня с ножом в зубах. Медведь Балу взволнованно приплясывал под стеной, поблескивая капитанскими звездочками на погонах, нашитых прямо на мохнатые плечи.

– Мы с тобой одной крови, ты и я! – издевательски шепнул мне живой и невредимый Дима, уползая с балкона в комнату через открытую дверь.

Я не могла встать с надувного матраса, потому что была спеленута одеялом, как младенец. Кровожадный Маугли с ножом приближался, и предотвратить мое убийство могло только чудо.

– Бам-м-м! – очень вовремя грянул гром.

Желтый земляной червяк Каа с шипением рухнул вниз, и доблестный капитан Балу проворно окольцевал тело удава наручниками.

Я дернулась и, как была, в одеяле, упала на пол. Пугающее змеиное шипение не прекращалось, лишь прерывалось тихими стонами и прочувствованным матом.

– Маугли? – вопросила я, спросонья не сообразив, что ругаются не на хинди, а весьма по-русски.

– Какая зараза построила баррикаду перед сортиром? – плачущим голосом вопросил Колян.

Я проворно выпуталась из одеяла и поспешила в прихожую. В притушенном шторами лунном свете в коридорчике, на развилке между кухней и санузлом, сидел, укачивая правую ногу, мой муж. Едва не плача от боли, он рассматривал ушибленный большой палец и при этом громко шипел и тихо матерился.

– Куда это ты направлялся? – с подозрением спросила я.

– В туалет!

– Зачем это?

– Ничего себе вопрос! – возмутился супруг. – Подумай своей головой, что можно делать в сортире?

– Не знаю, не знаю, – пробормотала я. – Если на балконе можно убивать людей, то и туалет тоже вполне годится для совершения преступлений!

– Ага, для мокрых дел! – Колян с трудом поднялся на ноги, отпихнул меня с дороги и, прихрамывая, проследовал в туалет.

Я прислушалась, убедилась, что санузел задействован мужем строго по назначению, и немного успокоилась. Пожалуй, Колян Диму не убивал. Человек, который умудрился произвести такой переполох при рядовом посещении санузла, при попытке совершения убийства разбудил бы весь дом!

– Подумаешь, вешалка ему помешала! – ворчала я, забираясь обратно в постель.

Колян прихромал из клозета и рухнул рядом со мной, обиженно сопя. Дождавшись, пока он уснет, я сбегала в прихожую и восстановила заградительное сооружение.

Моя бессонница бесследно прошла, но на смену ей, похоже, явилась прогрессирующая паранойя.

Понедельник

– Опаздываешь, – заметил дежурный редактор Сима, шумно отхлебывая из фирменной чашки с логотипом нашей телекомпании и идиотским девизом «Снимаем и показываем для Вас».

Двусмысленный слоган сочинил кто-то из наших рекламщиков. Выпороть бы дурака! Ну, что значит «снимаем и показываем»? Снимаем с себя одежду и показываем обнажившееся? Такие чашки больше подошли бы группе стриптизерш.

– Приятного аппетита, – сказала я, оглядываясь. – Что, все наши уже разбежались?

– Остались только вы с Сержем, – кивнул Сима.

Это его так зовут: Сима, полностью – Серафим. Любящие родители постарались и придумали единственному сыночку звучное и неизбитое имя. Серафим Петрович Коновалов! Интересно, не работает ли кто-нибудь из Симиных предков в нашем рекламном отделе?

– Мы последние, получаем остатки? Стало быть, нам достанется что-нибудь особенно гадкое, – вздохнула я.

– Ну, почему же? – фальшиво улыбнулся Сима. – У вас прекрасное задание, выезд за город, почти пикник на природе! Нужно сделать сюжет об открытии купального сезона в реке Кубани.

– А разве он уже открылся? – удивилась я.

– Откуда я знаю? – Сима пожал плечами. – Если еще не открылся, придется быстренько открыть. Эта тема понравилась Москве, и от нас ждут репортажа к вечеру.

Наша телекомпания время от времени поставляет столичному телеканалу новостные сюжеты, за которые Москва платит нам денежки. Не очень много, но достаточно, чтобы оправдать в глазах нашего экономного директора необходимость существования собственной информационной службы.

Позади меня что-то грохнуло. Я обернулась и увидела оператора Сержа, который пытался войти в редакторскую, но не мог этого сделать, потому что заброшенный за спину штатив заклинило в дверном проеме.

– Стой там, я уже иду, – сказала я напарнику.

– Камеру взял, штатив взял, кассеты, микрофон, петличку взял. Что еще? – не слушая меня, озабоченно пробормотал Серж.

Он невидящим взглядом посмотрел на Симу и многозначительно изрек:

– О! – после чего повернулся и скрылся в коридоре.

– Наверное, запасные аккумуляторы забыл, – сказал заинтересовавшийся этим представлением Сима.

Мы немного подождали, и тяжело нагруженный Серж вновь притопал к нашей двери.

– Камеру, штатив, аккумуляторы взял, петличку, микрофон, кассеты тоже. Что еще? – повторил Серж.

– Накамерный свет? – предположил Сима.

Посмотрев на него недобрым взглядом, оператор снова ушел.

– Свет-то нам зачем? – спросила я. – Мы же будем на улице снимать, а там солнце светит вовсю!

– Ну, должен же я был что-то сказать, – пожал плечами Сима, – Серж явно ждал подсказки!

– Камера, штатив, кассеты, батареи, все для звука, свет! Что еще? – с отчетливым раздражением в голосе спросил вернувшийся оператор.

– Купальник, – подсказала я.

Серж развернулся, отошел на пару шагов и остановился.

– Какой купальник? – донеслось из коридора.

– Желательно на меху, – попросила я. – А еще лучше, если с термоподогревом.

– Зачем купальник? – Серж сунул голову в дверной проем и по привычке вопросительно глянул на Симу.

– Это не мне, – покачал головой тот. – Это Ленке! Она сейчас будет купаться в Кубани!

– А разве купальный сезон уже открылся? – простодушно удивился Серж.

– О том и речь! – засмеялся Сима.

– Шагай в машину, – велела я оператору, мрачно шмыгнув носом. – Мы уже уходим.

– Не заплывайте за буйки! – крикнул нам вслед веселящийся Сима.

За купальником пришлось заехать домой.

– Мама! – выбежал навстречу мне обрадованный малыш.

Следом поспешала няня с ложкой, вымазанной кашей.

– Ты уже обедаешь? – Я отдала няне пакет с купленной по пути курочкой-гриль и подхватила на руки задорно визжащего ребенка. – Колюша – хороший мальчик, умница!

– Верни умницу за стол, хороший мальчик еще сырок не съел, – попросила няня.

Я отнесла малыша на кухню и посадила на табурет.

– Колюша будет творожный сырок? – спросила няня.

– Но, – решительно отказался малыш.

– В шоколаде! – поспешила добавить няня.

Мася внимательно посмотрел на тарелку и повторил:

– Но!

– А жареную курочку? – спросила я.