Елена Лобанова – Реализация (страница 20)

После побития населения Вашингтона японскими шестами, истерических воплей «банзай» с одной стороны атакующих и «напомним гадам Хиросиму» с другой, весь декоративный городишко три дня лежал в лежку. Японцы очень оценили российско-попаданский порыв отомстить паре американских городов за пару своих, и принимали активное участие в переворачивании Вашингтона вверх дном и выворачивании всех домов наизнанку. Злые жители морозной страны расширили правила своей же игры, с учетом новых сведений с исторической Родины, и заявили, что у американцев есть ядерное оружие, и они его прячут в каком-то подвале. Обещали непременно найти: не в Вашингтоне, так в Атланте. Вашингтон первым претерпел тотальный обыск и навсегда запомнил слово «шмон». В Атланте не стали дожидаться, пока русские попаданцы затеют искать на каждом из жителей следы биологического оружия, и снялись с места.

Вполне в духе американских поселенцев, жители Атланты грузились в дико-западные фургоны и спешили прочь из центра куда подальше. На окраинах Места городов было меньше, население напрочь разобщенным, и можно было попробовать проявить американское упрямство и наладить бизнес по производству виски, сёдел и упряжи. Спасать этот мир друг от друга они не собирались, а от российских попаданцев его было уже никак не спасти: на каждого американца к моменту исхода приходилось в тысячи раз больше суперменистых суперменов иного толка. Вашингтон расползался следом, отлежавшись, залечив синяки и завидуя шустрым небитым соотечественникам. Какую-то часть пути беглецов преследовали отряды коварных ельфистых индейцев, которые отрывались напоследок, отстреливая «бледнолицых». Когда вереницы фургонов покинули пределы местной цивилизации, от них отстали. Устраивать большие поселения и завлекать бывших соседей по центральным областям новой игрой: «Большой поход», американские попаданцы не рискнули. Они правильно поняли загадочную русскую, хоть и попаданскую душу: не размениваться по мелочам. Так что их редкие городишки по окраинам большим населением не отличались и близко друг к другу не располагались: а то ведь количеством до масштаба доберут.

По ходившим на окраинах слухам, Атланту торжественно разобрали на доски и дрова, а конец игры с сожалением и помпой отметили сожжением Вашингтона. «Долго держались» — подумал Талик, уяснив, что свеженький городишко Мидлтаун появился в этих местах только года четыре назад. К такой забаве не успел! Уж он бы по Вашингтону прогулялся!

По центральной улице Мидлтауна гуляли куры. Больше никто в городишке без толку по улицам не шлялся. Чем занимался народ в конце дня, было понятно — сидел в салуне. Именно оттуда доносились звуки банджо. Вход в салун подпирал небритый детина в парусиновых штанах, отдаленно напоминающих джинсы. Внешность этого героя соответствовала Терминатору и, кажется, он считал себя могучим. Талик осчастливил его широкой демонической улыбкой. Терминатор выпучил глаза на нежданных гостей и совсем не к месту заявил: «Добро пожаловать в Мидлтаун. Гостям в нашем городе пи… как карьяшо!» Фраза так отличалась по произношению, не говоря уже о содержании в первой и второй части, что Талик опешил. Силь тут же пояснил: он — умный демон понимал все языки, а америкос — нет, поэтому «хорошо» попытался сказать по-русски. По Виталию же, как по демону, сразу видно, откуда он родом. Вспомнив рассказ Силя, Талик ткнул в него пальцем и, укоризненно нахмурившись, заметил Терминатору: «Дама!» Терминатора сдуло внутрь. Банджо тренькнуло и затихло.

Вход Талика в трактир сопровождался гробовой тишиной. Население рассматривало странную компанию, прикидывая кто есть кто и где. Вероятно, пуганые битых прекрасно распознают, поэтому в Баське безошибочно опознали пострадавшего на службе представителя властей. Эльф выглядел гораздо лучше, чем сразу после парижского побоища, но и у него еще не совсем прошла желтизна вокруг глаз. Когда салунщик поинтересовался, что желают заказать господа наблюдатели, облегченно выдохнул не только он сам, не получив возражений, но и Нальдо. Талику такой оборот дела не понравился. Он полагал, что его сразу должны начать бояться. Человек у него внутри заявил, что подобный патриотизм — дешёвка. Демон брюзжал, что патриотизм — вовсе не демоническое качество, а оборотню было всё равно — он тосковал по приблудной псине, которая осталась на улице.

В таких растрепанных чувствах Талик принялся изучать меню, написанное углем на деревянной доске рядом со стойкой. Заказав своему растущему организму много и всякого, он подставил для расплаты Тузика. Американец немедленно натянул на физиономию самую голливудскую улыбку и сообщил, что состоятельным гостям здесь всегда рады. Оценил-таки: то ли яркость стикера, а то и вовсе получил неведомым образом сведения об общем капитале — внутренний демон был ужасно мнительным. В том, что представители властей были состоятельными, законопослушные американцы тем более не сомневались, а Силь шел приложением к богатой компании. Часть народа немедленно покинула салун, и вскоре с улицы донесся перестук копыт. Не иначе по завершению трапезы им попробуют продать лошадей. Возвращение двух «америкосов» с новенькими седлами подтверждало догадку. Талик был в принципе не против лошади. Лишь бы лошадь не была против него. Его герой просто обязан был скакать на могучем коне, и конь значился одним из пунктов «сбычи мечт». У кого же купить коня, как не у ковбоев?

Почувствовав себя почти барином, он нарочито медленно получал удовольствие от обеда. Когда пережевывать стало нечего, писатель Золотов встал во весь демонический рост, потянулся и поинтересовался у салунщика насчет сигар. Сигары к его радости нашлись. Выглядели они вполне достойно и как водится — в коробке. Решив себя побаловать, он шиканул, купив самые дорогие, и отправился на улицу покурить.

Покурить вышло отвратительно. Во-первых, это был тот еще табак — не в Вирждинии рос. Во-вторых, волчий нюх не просто портил удовольствие, а ещё хуже — превращал его в пытку. Талик чихал, фыркал, давился, но курил. Окончательно испортил настроение эльф, который явился следом и развил целую агиткомпанию за курение среди оборотней. Послушал бы его МинЗдрав, который «предупреждает»! По теории остроухого выходило, что главное — отбить нюх, и можно обойтись без чеснока. Без чеснока, конечно, было лучше. Но тут явились пять местных кобелей, которым нюх никто не отбивал, и волк внутри Талика возмутился пусть и безо всякого нюха. Кобели, сбившись в стаю, на него нарычали, а рыжую псину попытались сманить. Устраивать «америкосам» моральную компенсацию за сожжение Вашингтона и веселить их, гоняя здешних шавок, Талик не хотел, демон и человек тоже. Но оборотень буянил, и справиться с ним было очень сложно. Пришлось поступиться принципами и попросить эльфа прогнать уже наконец эту рыжую изменницу, чтобы не опуститься до собачьей драки. Состоятельный гость, вцепившийся в холку местному кобелю — слишком эксцентричное зрелище. Эльф пристально глянул на псину, она радостно повиляла хвостом и стремглав унеслась вдоль по улице, скрывшись в ближайшем переулке. Кобели унеслись следом. Талик перевел дух, мысленно погладил расстроенного волка и приступил к весьма ответственному делу: покупке лошади.

У длинной коновязи уже стояли с десяток лошадей. Три «ковбоя» сидели рядом на перевернутых бочках и делали вид, что отдыхают. Как только Талик проявил интерес к животным, один из американцев тут же спросил:

— Господин желает купить лошадь?

Господин-то желал, но… лошади рвались с привязи все, кроме одной.

— Йес. — Талик попытался вспомнить все, что выучил из английского в школе. — Ит из. — Указал он на флегматичного мерина.

Американец принялся расписывать достоинства остальных лошадей. Пришлось прервать его словесный поток.

— Вулф. — Стукнул себя в грудь писатель Золотов.

— Не демон? — Изумился американец.

— Демон-вулф. — Конкретизировал Талик и подошел поближе. Лошади захрапели, мерин продолжал стоять по стойке «вольно», согнув переднюю ногу и как-то странно презрительно скривив на сторону губу. Как будто жевал-жевал и задумался.

Эльф присоединился к процессу покупки.

— И мне пару. Вот этого — указал он на рослого и тощего по сравнению с мерином гнедого коня, — и вот этого. — Вторым эльфийского внимания удостоился чалый то ли пони-переросток, то ли просто мелкий конь.

Идея улепетнуть от остроухого верхами трещала по швам, но еще не была окончательно похоронена. Если его гнедой рванет куда подальше от волка, то может из этого что и выйдет. Не обгонит же эльф коня, даже если со своего вовремя свалится. Поторговавшись с местным барышником до хрипоты, Талик впервые в жизни стал обладателем очень большой лошади. В принципе, в будущем имении коня можно будет использовать и для полевых работ, так что покупку он счел более чем оправданной. Нальдо со своим неограниченным кредитом мелочиться не стал — сразу видно, списал расходы на работу по сопровождению: чтобы попаданец не ускакал. Он без разговоров оплатил лошадей для себя и Баськи и велел показать седла. Себе Талик приобрел седло с серебряной насечкой, если верить продавцу, и остался очень доволен сделкой. Времени до вечера было хоть отбавляй, а спешить дальше в том же темпе и ночевать где-нибудь на сеновале, Талик не хотел. Никто не возразил, когда он предложил заночевать в приличном месте. Вот скоротать время за стаканчиком виски опять не удалось. Виски оказались для волкодемона хуже чеснока. Эта фаза реализации диктовала прямо-таки монашеский образ жизни: ни покурить, ни выпить, из дам… М-да. Это ж ангел получается. Демон был с ним полностью согласен и предложил прикончить оборотня. Внутренний военный совет показал, что демон и человек были совсем не против, голос, который Талик переименовал в совесть, полностью оправдал решение, но никто из этих троих понятия не имел, как это сделать. Оборотень сразу перестал скулить со страху и радостно зарычал, обещая сущностям-предателям веселую жизнь. Показалось даже, что блохи стали кусать активнее, и копчик зашевелился на манер хвоста.