Елена Лобанова – Без Предела (страница 76)

Из культуры в Синих горах имелся сам Даэрос, отделанные им верхние уровни и три нижних зала. Но нечто сходное Повелитель Амалирос мог каждый день наблюдать и у себя дома. Вышитых камней в Темных Владениях тоже имелось с избытком, и оба Правителя на них уже насмотрелись. Из местных культурных достопримечательностей имелся только, стыдно сказать, Сульс. А из его произведений в наличии были жуткие полотна, два выползня, изувеченных до драконьего состояния, и Жры с бубном. Если из этого скудного набора устраивать культурную программу, то в неё надо будет включить и осмотр тюрьмы. Правда, всё это вместе взятое вполне сойдет за посещение зверинца — разрисованные Сульсом орки, без помощи Сульса — пираты, разбойники двух видов и одна Оплодотворительница. Какое-никакое, а разнообразие. Сама по себе Денмета фар Нитон являлась женщиной приятной наружности, но если повесить на решетку её комнаты краткое описание внутренней сути, то контраст получится разительным. Для пущей загадочности, можно отправить в персональную темницу Кошмара. Обычно в зверинцах такое встречается: в большой клетке сидит какая-нибудь мелкая пакость, что только доказывает: по сути она — пакость крупная. И всё равно — это были достопримечательности, а никак не культура. По всему выходило, что надо идти к Инэльдэ и интересоваться, кто из здешних Темных может достойно представить за-Предельных подданных Амалироса. Желание устроить Повелителю несколько нерадостных сюрпризов, нисколько не отменяло желания гордиться Синими горами. На этой патриотической мысли Даэрос чуть не пересчитал ступени.

Владения Темных он никогда не считал домом. Дом, это прежде всего — надежный тыл. А если сзади постоянно маячит тень Амалироса, а то и он сам лично, то это не тыл, а — засада. Человеческие земли тем более не были для Полутемного чем-то родным — так, временным пристанищем. И вот теперь, Ар Ктэль впервые в жизни ревниво относился к месту своего обитания, старался сделать его как можно лучше и представить в наиболее выгодном свете. Вывод получался очевидный: Синие горы — его дом. И в его дом собираются прибыть незваные, но все-таки гости. Даэрос по-новому оценил существование Предела. Но теперь эта оценка была не столько с точки зрения создания всеобщего за-Предельного врага, сколько глубоко личной. Не будь Предела, эти гости могли бы не только задержаться, но еще и начать хозяйничать! Определенно — следовало выяснить в самое ближайшее время, как эти Оплодотворительницы создали такое чудо, не может ли Предел исчезнуть, и как его восстановить в случае такой страшной катастрофы?

Даэрос собирался поговорить с Инэльдэ сразу после посещения тюрьмы, но Тёмная, похоже и сама была не против разговора. Напротив — очень даже "за". Она прохаживалась по дорожке у нижнего выхода, поджидая своего оскорбленного и разобиженного супруга. С её стороны было крайне благоразумно не взять с собой никакой свиты — ни замученной Таильмэ, ни Воительницы с секирой. Однако сказать, что Правительница маялась ожиданием в полном одиночестве, было нельзя. Ради этого относительного одиночества она прихватила с собой верное средство для налаживания отношений — Айшака. Средство гарантировало отсутствие подданных поблизости и немедленное благорасположение Даэроса. Ар Ктэль оценил разумный ход: радостно мотающий хвостом Айшак не располагал к ссорам. Он вообще ни к чему не располагал при встрече, кроме желания отбиться от наглой морды, которая фыркает в ухо и бодается. К тому же наличие Айшака прозрачно намекало на того, с кем желает побеседовать Инэльдэ.

— Ну, не принес я тебе яблок, прости ушастый. — Даэрос погладил храп верного друга и почувствовал, как ему что-то пихают в руку.

Рассмотреть яблоко он не успел. Айшак не считал нужным долго разглядывать яблоки. Инэльдэ так же молча взяла корзинку, предусмотрительно поставленную на камень повыше, и отдала Даэросу. Ар Ктэль представил себе эту сцену со стороны и сам чуть не фыркнул как Айшак. Стоят двое вполне взрослых Темных, ну, ладно — один не очень Тёмный, молчат и обхаживают существо сомнительной породы — один кормит, другая гладит.

— Про хряка — это не я! — Инэльдэ решила не начинать беседу издалека.

— А про два раза!? — Даэрос уже почти не злился и спрашивал скорее для поддержания беседы. Инэльдэ выглядела уж очень смущенной и виноватой.

— Это… я. Да. Не знаю, как объяснить, но я же не в плохом смысле рассказывала!

— То есть меня не обсуждали?! В плохом смысле? — Ар Ктэль уже почти забавлялся такой нелепой ситуацией.

— Сначала, конечно, в не очень хорошем смысле обсуждали. — Правительница старательно наглаживала Айшака. Тот даже яблоко жевать забыл. Так и стоял с оттопыренной губой. — Но потом, когда мы обсудили всё нехорошее, я же не могла не сказать, что есть и хорошее.

— А-а! То есть, когда два раза и поперек кровати, это — хорошее? — Даэрос уже понял, что это была за тема такая "хорошая". Инэльдэ только кивнула и принялась чесать Айшаку холку уже двумя руками. Но не воспользоваться моментом и не развить беседу в этом направлении Даэрос уже не мог. Нормальное мужское любопытство требовало выяснить все подробности: насколько он хорош. — А что девы? Согласились с тобой?!

— Не совсем. — Инэльдэ переместилась поближе, взяла из корзинки яблоко и сунула в пасть Айшаку. За ним последовало второе и третье.

Не открыть рот для яблока Айшак не мог, но и глотать их, не жуя, не умел. Даэрос был вынужден перехватить руку Инэльдэ с четвертым яблоком. Смущение смущением, но скотина-то не виновата!

— Инэльдэ, это же Айшак, а не полевая мышь. Айшак, плюнь, подавишься! Понятно… придется доставать, сам он ни за что яблоко не бросит. — Даэрос отважно полез в пасть мотающему головой боевому зверю. — Да отдам я их тебе потом, упрямое животное! Лучше бы ты укроп принесла! Так почему девы не согласились? — Айшак и яблоки никак не могли конкурировать с такой интересной темой. — Они считают, что два раза мало? Так я могу….

— Ой, нет, не считают! — Инэльдэ предпочла бы избежать доказательств. Даэрос был очень добросовестным супругом. Даже где-то слишком. И никакие уверения, что всё замечательно на него не действовали. Наверное, сказывалось длительно общение с гномами. Так что все эти "хорошо, замечательно, великолепно" вызывали его немедленное желание проверить и подтвердить. Причем не словами. Она именно так и заявила во время той, будь она неладна, беседы. Это Кошмар, противная птица, запомнил только два слова. — Просто, после того как ты всех… отругал, они были очень… расстроены. И сказали, что всё хорошее — это только для меня хорошее. А они-то здесь не при чем.

Похоже, что больше подробностей Инэльдэ сообщать не собиралась. Айшак жевал два яблока сразу и косился на одно обслюнявленное, которое любимый хозяин отнял. Боевой зверь напомнил Даэросу о своей прежней хозяйке. Полутемный горестно вздохнул. Где-то он и сам был виноват — не предупредил Инэльдэ насчет Вайолы. Насколько по этой части была осведомлена Таильмэ, он и вовсе понятия не имел. Но не мог же он еще и эти мелочи учитывать.

— Инэльдэ, ты хоть понимаешь, кому и что ты рассказывала? Во мне что, кроме вот этого больше ничего хорошего не нашлось?

— Я понимаю… — Ар Туэль и впрямь являла собой полное осознание своей вины. — Это личное. Не стоило вообще об этом говорить. И, конечно, ты еще добрый, сильный, талантливый! Но это и так все знают!

— Инэльдэ! — Даэрос даже не знал: действовать помягче или припечатать как есть. — Я знаю, что некоторые девы очень любят пообсуждать… То есть, по какому поводу не соберутся, но в итоге всё скатывается к разговорам о мужчинах. Ладно, мужчины тоже так… умеют. Но ты кое-что забыла. Эти твои рассказы про "всё хорошее" были недостойны вдвойне! Изложи, какие именно подробности ты сообщила двум незамужним девицам, а?

Темная превратилась в багрово-красную.

— Подробностей никаких и не было! Я просто сказала, что ты очень заботливый! Такой заботливый, что предпочитаешь во всем убеждаться два раза! И… и, в общем, что от этой заботы я так и остаюсь спать поперек кровати, потому что на подушку заползти сил нет! Всё! Даэрос, я клянусь, никаких подробностей не было! За кого ты меня принимаешь?!

Ар Ктэль вовремя перехватил мотнувшего головой Айшака. Айшак не ожидал вопля в ухо, а сам вопль намекал, что сейчас некая Темная перестанет чувствовать себя виноватой и разовьет тему от "за кого ты меня принимаешь" до "что ты о себе возомнил". То есть, свалит с больной головы на здоровую.

— Я тебя принимаю, за самую любимую и ненаглядную, но слегка неосведомленную Темную. Понятия не имею, что из твоих околичностей поняла Таильмэ, а вот Вайола… Она только кажется знающей повелительницей айшаков. Мы с Нэрнисом тоже заблуждались на её счет, пока она не сообщила, что "завалила и обесчестила" Сульса. Или он её…

— Вайола? Сульса? — Инэльдэ никогда не замечала за Воительницей интереса к Сульсу.

— Именно. У неё был повод. Наша Воительница пыталась таким образом избежать замужества с нофером Руалоном. А потом мы узнали подробности.

— Ужассс! От Сульса? — Инэльдэ рассчитывала только помириться с Даэросом, но никак не ожидала, что её строгий в подобных вопросах супруг начнет рассказывать эти их гадкие мужские сплетни.