Елена Лисавчук – В погоне за женихом (СИ) (страница 56)

– Мне сказали, что ты проснулась и сразу умчалась из замка, – взяв меня за руку, негромко произнес Зиги. – Я переживал за тебя, Мира.

– Не стоило. Меня ни одна хворь не берет, ты же знаешь, – поддразнила его.

– Знаю, оттого и беспокоюсь. Ты никогда не жалуешься, не просишь о помощи, но сама, не задумываясь, бросаешься к другим на помощь.

– Это точно не обо мне, – улыбнулась я, подняла с земли маленький камушек и пустила его по воде «блинчиком». Камушек скакнул пару раз, стукнулся о стенку фонтана и упал на дно.

– О тебе, – настоял друг. Выглядел он каким-то подавленным. – Дела королевства требуют моего присутствия, я должен вернуться, Мира.

– Так скоро? – Я не думала, что ему нужно будет так скоро возвращаться в Элиград. Плечи Зиги опустились, и я шутливо добавила: – Мы тебе еще невесту не выбрали. Тебе с твоей-то внешностью ее сложно будет найти.

– Разберемся! – лукаво усмехнулся друг и пригрозил: – Если Кощеи не поторопятся – сам на тебе женюсь.

– И обречешь свое королевство? – не удержалась я от шпильки, припомнив, как он говорил, будто я разрушу Кощеево княжество.

– Похитив меня, ты спасла мне жизнь. Я тебе должен. Ничего, выстоим. Петруха останется в княжестве и позаботится о тебе, – Зигуриус наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Мира, Ворона собирает всех в гостиной…– внезапно услышала я голос подруги который сошел на нет. Аляна, не сводила с нас Зиги взгляда.

Друг отпрянул от меня, и в его взгляде вспыхнула радость:

– Аляна!

– Вы меня знаете? – насторожилась подруга.

Зиги обернулся на меня, а затем снова посмотрела на Аляну:

– Мира много о вас рассказывала.

– Вы – тот королевич, что прибыл погостить к Кощеям?

– Он самый, – усмехнулся Зигуриус. Он, как и я, понимал – чем дольше разговаривает с Аляной, тем выше риск, что она обо всем догадается. Сейчас это могло бы нам помешать. Как я поняла, для всех Король был под защитой Кощеев. Пусть так дальше и остается.

– Ведите же нас к Вороне, – подмигнул Зиги, чем смутил Аляну.

Свернув на аллею, я заметила удаляющуюся фигуру Рыжей и припомнила, что она вроде как в свои покои направлялась. За разговорами с друзьями я быстро забыла о ней и ее странностях.

Еще в коридоре я услышала возбужденные девичьи голоса, доносящиеся из гостиной. Ежки то выглядывали в коридор, кого-то высматривая, то, разочарованные, вновь возвращались обратно. Зиги проводил нас с Аляной до распахнутых настежь дверей и, загадочно улыбаясь, отклонился. Перед уходом он поцеловал руку Аляне так, что другие претендентки завистливо вытаращили на нее глаза. И их можно было понять, даже я вынуждена была признать – король Элиграда был невероятно хорош собой.

– Заходите, не толпитесь у двери, леди, – позвала нас своим приторно-сладким голосом сваха.

Бросив последний взгляд на удаляющуюся прямую спину друга, я следом за подругой вошла в гостиную.

Вдоль всей стены выстроились диваны. К нашему приходу на них ни одного свободного места уже не было. Держа спины прямо, девушки чинно пили чай с пирожными. Стоило нам войти, как приветливое выражение сразу пропало с их лиц, как и улыбки, которыми они потчевали друг друга.

Под косые взгляды и перешептывания мы с Аляной прошли к окну. Облокотившись спиной на подоконник, я посмотрела на сваху – зачем-то же она нас собрала.

– Мира, Зиги пропал, – склонившись ко мне, встревожено прошептала подруга.

– Никуда он не пропал, – успокоила ее, переведя взгляд на застывших в дверях Ежек. – Он вернулся в свое королевство. У Зиги там какие-то дела появились, – нисколько не соврала я.

Девушки расступились и в гостиную вошли Князь с Драгомиром, за ними – Ян с Даниилом, а после к мужчинам в центре гостиной присоединился старший патрульный. Маяковского сложно было узнать без формы, в обычных штанах и камзоле, однако, без сомнения, это был он.

Зачем Маяковский здесь появился, меня стало волновать куда больше, чем причина общего сбора. Я могла бы поверить в то, что он подыскивал себе жену… если бы не одно большое «НО». Он не был из рода Кощеев, а отбор подразумевал только их ветвь династии.

– Леди, уважаемые господа готовы объявить имена девушек, прошедших отбор, – торжественно возвестила мадам Ольга и градус напряжения в комнате взметнулся по самое «не хочу». Воздух в комнате едва ли не потрескивал от напряжения. Все взгляды девушек устремились к выступившему вперед Драгомиру.

– Уважаемые, леди, каждая из вас обворожительна и прекрасна в своей непосредственной красоте…– Драгомир сделал небольшую паузу и обвел присутствующих взглядом, задержав его на мне чуть дольше положенного. – Мы с Даниилом Яснославичем сделали свой выбор и готовы огласить его.

Заряна радостно взвизгнула, и взгляд Даниила метнулся к ней, что само собой не укрылось от подруги. В глазах Аляны появились слезы. Глубоко вздохнув, она выпрямилась и, опустив голову, быстро зашагала к двери.

– Подожди, – метнулся к ней Даниил и, схватив за руку, попытался остановить.

Не поднимая глаз, подруга вырвала свою ладонь из его руки и бросилась к выходу. Проведя ладонью по шее, Даниил бросил растерянный взгляд на Драгомира. Тот кивнул, и Рыжий устремился в коридор, в тот самый, где совсем недавно скрылась Аляна.

– Как вы, наверное, уже поняли, Аляна из клана лесных Ежек – избранница Даниила.

Мило улыбаясь, ко мне, подошла Марина с чашкой чая. Улыбка не коснулась ее холодных глаз, но за попытку быть милой я решила не придираться и молча, приняла из ее рук блюдце с чашкой.

– Как думаете, кого он выбрал? – кивнув на Драгомира, заговорщическим шепотом поинтересовалась она, пока объект ее интереса нахваливал всех девушек.

– Меня? – хмыкнула я.

Губы Марины скривились, а в глазах вспыхнула злоба. Похлопав ресницами, она смогла все же вернуть приветливую улыбку на место.

– Леди, чьей образ постоянно врывается в мои мысли… – перешел тем временем к главному Драгомир, и я затаила дыхание в ожидании имени.

Я встретилась с полными нежности глазами Драгомира и поняла, что давно и безвозвратно люблю его. Мне не терпелось узнать, что мои чувства взаимны.

– Как чай? – участливо поинтересовалась Марина, и уголки ее губ нервно дернулись.

Ягодный аромат коснулся моего носа, и я не стала придавать этому значения, тем более, что в этот момент, бодрящий глоток чая мне действительно не помешал бы.

Поднеся чашку к губам, поверх нее я заметила, с каким хищным блеском в глазах Марина наблюдает за мной.

– Мира, – позвал меня Драгомир. Я, поставила чашку на блюдце и повернулась к нему.

Скользнув по Марине холодным предостерегающим взглядом, Кощей в несколько шагов сократил между нами расстояние. Встав между мной и Мариной, он с невозмутимым выражением на лице забрал из моих рук чашку.

– Марина Саванская, не с места! Вы арестованы! – размашистым шагом, приближаясь к нам, отрывисто проговорил Маяковский.

По полу застучали каблуки, к нам подлетела сваха. Недовольно сложив на груди руки, она выгнула бровь и официально-вежливым тоном поинтересовалась:

– В чем вы обвиняете мою подопечную?

Маяковский не дрогнул под испепеляющим взглядом мадам Ольги и ответил, чеканя каждое слово:

– Она задержана по подозрению в убийстве.

– Марина? – недоверчиво округлив глаза, отшатнулась назад Ворона.

Марина попыталась обойти патрульного, чтобы встать возле Драгомира, но страж порядка не позволил ей этого сделать, и она умоляюще посмотрела на Кощея.

– Пожалуйста… – протянула она и на ее ресницах, как драгоценные кристаллики, повисли непролитые слезы.

Встав рядом с дозорным, Драгомир загородил от меня девушку, но его властный, несгибаемый голос был хорошо слышен всем:

– Ты убила Калину.

– Я не убивала ее! – взвизгнула Марина.

– Печать заклинания негласности, что ты заставила произнести Ивонну, была взломана мной. Она призналась, что ты попросила ее напугать лошадь Мирославы. В случае отказа, ты обещала всю вину за убийство Калины перенести на нее. Калина не сбегала от целителей, ее о встрече попросила Ивонна, ее далекая родственница, и девушка не смогла ей отказать. Калина пришла на условленное место, и ты убила ее, чтобы вина пала на Мирославу, ведь она – последняя, у кого с убитой мог быть конфликт.

– Почему я? – вырвалось у меня.

Марина выглянула из-за плеча Кощея и ядовитым тоном ответила:

– Потому что кроме тебя милорда Драгомира никто не интересует. Ты стала помехой, а все помехи я устраняю.

– Ты отравила сама себя? – посетила меня внезапная догадка.

Марина запрокинула голову и взглянула на побледневшую Ворону. В глазах Марины появилась решимость.

– На что только не пойдешь ради любви, – передернула она плечами.

– Может, ради власти? – уточнил кто-то из девушек.

– Может и ради власти, – не стала она отрицать очевидное.