Елена Лисавчук – В погоне за женихом (СИ) (страница 37)
– Ты выкопала зеленых гаденышей – тебе и искать им новый насест.
– Будет исполнено, – улыбнулась довольно. – Зачем искать новый насест? Им и старый сойдет!
Я была не прочь побыть недолго феей, тем более, что от меня ничего особенного не требовалось. Дотронувшись до купола и почувствовав узел переплетений нитей, мысленно потянула за него. Прозрачная преграда засветилась на краткое время и исчезла. На земле раздалось нетерпеливое попискивание – все опеулы сидели у моих ног. Нежные бутоны плавно покачивались на их стеблях.– Купол! Ты разрушила его! – ошарашено пробормотал садовник. Отодрав от себя вместе с карманом присмиревшее растение, он с отвращением бросил опеулу на клумбу. Пискнув, зеленая крикунья, размахивая лоскутом, как флагом, засеменила к сородичам.
– Заходим! – громко скомандовала я и отошла в сторону, пропуская стремительный поток растительности.
Подбежав к рыхлой земле, растения опустились на нее и закопались корнями в темный грунт. За считанные минуты опеулы были посажены.
– Моя самая быстрая высадка, – похвасталась я оторопевшему садовнику. – Я могу идти?
Молча взирая на меня, садовник неуверенно кивнул и даже не заикнулся о восстановлении купола.
«Кажется, я нашла общий язык с моим новым начальником», – пронеслось в голове ехидное.
По пути в замок я заглянула к зеленому питомцу. Благо, он рос поблизости, за изгородью из розовых кустов. Убедившись, что земля влажная и зеленые листья бодренько торчат в разные стороны, уставшая и довольная, я побрела на заслуженный отдых.
…В душе я провела чуть больше времени, чем планировала. Земли в голове было столько, что хоть цветник устраивай. С облегчением включив воду, собрала с себя остатки воды мягким махровым полотенцем и потянулась к висевшей на крючке серой рубашке с рукавами-фонариками, что выдал мне мой несговорчивый сундук. Натянув на себя рубашку с темными, почти черными шортами, использовав бытовую магию я быстро подсушила и уложила волосы в высокую прическу, после чего вышла из ванной.
Только оказавшись в спальне, я поняла, что Зиги нигде не было видно.
Где его носило, я не представляла, но надеялась, что ему удалось что-нибудь выяснить о горлианской лилии. В животе заурчало. Я вдруг поняла, что за весь день почти ничего не ела. Не мешало сходить в столовую и попросить у повара что-то съестное. Открыв дверь, я застыла на пороге: в коридоре Борислав поправлял одну из картин висевшую на стене. Изображенное на полотне озеро с утопающим в зелени домиком на берегу натолкнуло меня на мысль, что управляющему может быть что-то известно о горлианской лилии, тем более, что у них в замке водятся драконы.
– Милая картина, – похвалила я посредственную мазню неизвестного мне художника и закрыла за собой дверь.
– Подарок князю от короля Гведора, – не оборачиваясь, равнодушно ответил Борислав, сосредоточенно выгоняя тряпкой пыль из углов рамы.
– Его Величество мог разориться и на что-то более… гм-м… значимое, – подходя к самобытному полотну, поделилась я. Наклонив голову набок, я присмотрелась, но так и не смогла различить на холсте в озере блики на воде. Голубое небо без облаков вызвало у меня не меньшее замешательство. Размытые тени, отбрасываемые деревьями и домишком вообще, были каким-то ненатуральными. Я конечно не знаток, но тени явно рисуются иначе. Картинка на полотне казалась плоской.
Управляющий задумчиво похлопал глазами, а потом, довольный моим щебетанием, поправил меня:
– Монархам виднее, как изъявлять расположение к правителям соседних королевств, – мне отчаянно захотелось закатить глаза, но заметив во взгляде Борислава веселые искорки, передумала.
Хихикнув, я склонила голову на другой бок и с умным видом изрекла:
– А с этого ракурса озеро не кажется таким уж плоским.
Борислав расплылся в добродушной улыбке, и я решилась задать интересующий меня вопрос.
Постаралась говорить как можно беззаботнее, чтобы не выдать настоящей заинтересованности:
– Это правда, что в ваших краях растет горлианская лилия?
– Забудьте о ней, – вмиг став серьезным, посоветовал Борислав, не пожелав меня даже выслушать до конца. Он выразительно посмотрел на меня, будто хотел сказать что-то еще, но передумал, и пошел прочь, сворачивая на ходу пыльную тряпку.
– Я читала в энциклопедическом реестре, что горлианская лилия не только необыкновенно красива, но еще и наделена магическими свойствами, – догнав его почти у лестницы, на одном дыхании выпалила я.
– Тогда вам должно быть известно, юная леди, что в энциклопедический реестр заносятся те виды редких растений, что на грани исчезновения. – Борислав остановился у широких перил и осуждающе посмотрел на меня.
– Я только взгляну одним глазком, – «клятвенно» пообещала я, рассчитывая разжалобить мужчину.
– Горы сами по себе опасны, – и с облегчением добавил: – Вы не сможете одна отыскать туда дорогу. Забудьте о лилии.
«Кто говорил, что я собираюсь идти одна?..», – усмехнулась я. Кощеево княжество окружала равнина, а значит, горы – не что иное, как магический островок наподобие озера в саду. Невидимая преграда отделяет горлианскую лилию от драконов и ее влияния на них.
– Нет, в горы мне нельзя, я походные ботинки с собой не взяла, – призналась с сожалением, мысленно прикидывая, в чем отправлюсь в ночную вылазку.
На лице Борислава читалось сомнение. Он мне не особо поверил, но чтобы не вызвать у него новые подозрения, я не стала его переубеждать. Обогнав управляющего, сбежала по ступенькам. Увидев у колонны ниспускающую с меня холодных глаз Ворону, радостно улыбнулась ей и поспешила в столовую.
ГЛАВА 23
Не одна я проголодалась еще до ужина. В просторной столовой за длинными столами уже восседало около десятка девушек. Негромко переговариваясь, девушки обсуждали трагические события дня. Никто толком не знал, что произошло, все лишь строили догадки о случившемся. Понуро опустив голову, Аляна сидела в сторонке, и в разговоре не участвовала. Не замечая, никого и ничего она рассеяно зачерпывала суп ложкой и выливала его назад в тарелку. Только когда я села рядом она вздрогнула и подняла на меня глаза.
– Мира?! – немного сконфуженно пробормотала она. Видно опасаясь, что я стану ей выговаривать за ее бегство с Петрухой. Избегала смотреть мне в глаза она, продолжая помешивать остывший суп, на котором проступили овальные медальоны жира.
– Петруха, конечно, не королевских кровей. Но он неплохой парень, – ободряюще проговорила я и пододвинула к себе пустую тарелку. Ко мне тут же подбежал поваренок и налил немного куриного бульона.
– Петруха замечательный, – с легкой грустью в голосе согласилась подруга. Отодвинув от себя тарелку, она взяла обеими руками чашку с чаем и,
– Он – не Даниил, – хмыкнула я, зачерпнув бульон, но прежде, чем отправить его в рот, поинтересовалась: – Что ты в нем нашла?
– Сама не знаю.
– Что думаешь о Валентине?
– Валентине? – скривилась подруга.
Она, как и я, не была от него в восторге. Должны же быть у него какие-нибудь достоинства?! Вот только какие – предстояло выяснить.
– Зря ты, – подхватила, я убежденно кивая. – Валентин…он…он обладает одним несомненным достоинством… – Я замялась, пытаясь припомнить хоть что-то, что подходило бы под определение «достоинство».
– Каким?! Он не упускает из вида ни одну мало-мальски симпатичную девушку, – поделилась повеселевшая подруга, видя мои затруднения.
– Знает толк в красоте, – подыграла ей.
Обмениваясь достоинствами, какими по нашему мнению обладал Валентин, я не заметила, как съела весь бульон.
Выйдя из столовой, мы в холле с Аляной разделились. Повеселевшая подруга взбежала по лестнице, горя желанием пораньше лечь спать, чтобы встать пораньше и помочь мне с плющом. А я пошла проведать своего зеленого подопечного. Не могла ведь я оставить его без присмотра? Он все-таки мой хранитель.
Дабы убедится, что короткий путь к замковым воротам не охраняется, я открыла пошире дверь и вышла на крыльцо.
– Мирослава! – остановил меня властный голос Драгомира. Я спиной ощутила его взгляд и медленно повернулась. Стоя в дверях он буравил меня пронзительным взглядом, а позади него переминался с ноги на ногу Борислав.
– Что желаете? – чувствуя необходимость хоть что-нибудь сказать, произнесла я.
Закрыв за собой дверь, он подошел ко мне. Я чувствовала волны гнева, исходящие от Драгомира, и, кажется, этот гнев был направлен на меня. Я попятилась к ступеням ведущим во двор. Однако убежать мне не дали – его рука властно легла на мою талию. Сопротивляясь, я уперлась руками в его грудь, но Кощей без усилий притянул меня к себе.
– Что вы себе позволяете! – возмутилась я, ощущая, как от его близости пересохло горло.
– Я позволю себе гораздо больше, Миросалав, если ты не убедишь меня, что не имеешь никакого отношения к отравлению драконов, – пальцы Драгомира потянулись к пуговицам на моей рубашке. Я взглянула за его плечо: Борислав успел испариться, прикрыв неслышно за собой дверь. Мы с Драгомиром остались одни.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – выдохнула, рванувшись из его рук.
– Не верю, – мягким бархатным голосом зловеще произнес Кощей, удерживая меня в кольце рук. Его пальцы скользнули мне на шею и медленно, одну за другой расстегнули две верхние пуговицы на рубашке.