Елена Лисавчук – В погоне за женихом (СИ) (страница 22)

Один из подмастерьев садовника прилежно белил стволы деревьев, в то время как другой подстригал зеленые кусты, придавая им форму шара. Над кустами, усыпанными роскошными золотистыми цветами, кружили дивные бабочки. Большие ярко-желтые крылья с черными пятнышками словно опахала разрезали воздух. Заглядевшись, я остановилась и потянулась к одной из них, чтобы взять ее в руки. Бабочка затрепетала крыльями и ускользнула.

– Не отставай! – прикрикнул садовник. От неожиданности я вздрогнула, впрочем, как и бабочки. С легкой грустью проводив улетевших крылаток, я поплелась за ним.

Сойдя с дорожки, мы вышли к небольшому цветнику, окруженному розовыми кустами.

– Будешь присматривать за этим, – ткнул пальцем садовник в заросший травой растущий у стены отросток.

Я хмуро оглядела изогнутую, высохшую закорючку, но как бы ни морщила лоб, распознать растение не смогла. Выгоревшие на солнце редкие листочки скрутились в трубочки и засохли. Единственный цветок скукожился и посерел, а от стебля осталась сморщенная загогулина, затянутая паутиной.

– Что это?

– Ядовитый ползучий плющ, – не без ехидства сообщили мне.

– И что мне с этим делать? – рассматривая сухие листья, задумчиво спросила, обращаясь больше к самой себе.

– Что хочешь. Не зазеленеет к утру – прогоню, – мстительно сощурился садовник.

Я взглянула на сморщенный стебель плюща.

– Это что, шутка?

Не получив ответа, оглянулась, но садовника и след простыл.

По крайней мере, он не скрывал, что при первой возможности избавится от меня, а значит, у меня есть еще время помешать этому. Знать бы еще, как оживить то, что уже погибло. Вряд ли Драгомир будет снисходителен, когда узнает, что и в саду от меня проку мало.

Раз Гведор добрался до Кощеев, то и нам с Зиги не помешает задержаться у них, чтобы быть в курсе происходящего. Нынешний правитель Элидора явно что-то задумал, не мешало бы больше узнать о его планах. Присев на корточки перед плющом, я выдернула пучок травы, росшую у самого его основания. Эти сорняки мне напомнили присосавшихся пиявок, выкачивающих силы из бедного растения. Причем и те, и другие – деяние матушки-природы, но даже тут выживает сильнейший. Это сильно походило на то, что произошло с Зиги и его отцом.

Гведор, как сорняк, надежно пустил корни в Элиграде, выдавая себя за своего, а когда окреп – устроил переворот. И ведь не нашлось никого, кто бы его остановил.

Один за другим я выдергивала сорняки, представляя на их месте предателя. Иногда его вытеснял образ самоуверенного, неуступчивого Драгомира, по чьей воле я вынуждена была торчать в саду, вместо того, чтобы разыскивать друга. Меня не останавливали ни жгучая крапива, ни колючий чертополох.

– Пойдем быстрее, – протараторил взволнованно где-то рядом девичий голос. Не успела я понять, что происходит, как мимо, шурша длинными юбками, пронеслись две девицы.

Быстро же времечко пролетело. Пока я тут ползала, Ежки успели вернуться в замок. Стоило мне вернуться к прерванному занятию, как мимо промчалась еще одна небольшая группка девушек, шушукающихся и перешептывающихся между собой. Заинтересовавшись, я переместилась поближе к дорожке. Притаившись у кустов, невольно взглянула на плющ – оказывается, занятая своими мыслями, я не заметила, как повыдергивала все сорняки возле него. Довольная неожиданным результатом, пришла к выводу, все, что могла, я сделала, и теперь мне ничто не мешает разузнать, что происходит. По дорожке снова застучали каблучки. Привстав, на полусогнутых ногах я отодвинула ветки и выглянула из своего импровизированного укрытия. Возбужденно переговариваясь, в мою сторону шли Болонка с Рыжей. Опасаясь, что меня заметят, я юркнула обратно за кусты и вся обратилась в слух.

– Говорю тебе, мы опоим зельем князя с Драгомиром, и станем важными дамами, – бубнила Болонка. Ее грубый, мужеподобный голос сложно было не узнать.

– Вдруг там все разобрали? – визгливо усомнилась Рыжая.

– Отберем, – последовало уверенно.

Мне легче было представить Болонку, заламывающую руки претенденткам, нежели ее же, но в качестве достопочтенной леди, супруги Князя или спутницы несговорчивого Драгомира. А если хорошенько подумать… и поделом ему.

– Нам главное выиграть, – в голосе Рыжей проскользнуло сомнение.

– Выиграем, – все так же уверенно произнесла Болонка.

Звук шагов стих. Выждав на всякий случай некоторое время, крадучись выбралась на дорожку. Стряхнув прилипшие травинки с майки, огляделась. В аллее никого не было. Я уверенно зашагала по дорожке в другой конец сада. Сделав пару шагов, услышала чьи-то голоса и двинулась на звук.

Свернув на еле заметную тропинку, я прошмыгнула мимо колючих кустов малинника и, выйдя к озеру, замешкалась. От открывшейся красоты у меня перехватило дыхание. На камнях сидели русалки. Их чешуйчатые хвосты переливались на солнце, длинные серебристые волосы прикрывали оголенную грудь, а на кукольных личиках застыло злобное выражение. Вокруг ярких, неестественно крупных цветов кружили певчие птички. Их щебетание напоминало чарующий звон колокольчиков. Духота здесь почти не ощущалась. Лучи солнца бликами играли на воде, а на берегу, под раскидистой ивой, на импровизированном помосте из грубо сколоченных досок собрались Ежки. Кощеев нигде не наблюдалось.

Обогнув заросли малинника, я сбежала по тропинке к озеру. Все настолько были увлечены происходящим, что мое появление осталось незамеченным, разве что на лицах русалок появилась заинтересованность. Не таясь, я подошла к собравшимся. Протиснувшись сквозь толпу, я уставилась в центр стола, где вовсю шла игра в карты. Осмотрев игроков, я опешила. То, что найду здесь Болонку с Рыжей, я и без этого знала. Судя по довольной моське Рыжей, ей шла козырная карта. Но то, что им составит компанию водяной, леший, домовой – Петруха, закадычный друг питомца, – и сам Зиги, мне и в страшном сне не могло привидеться. Зиги с Петрухой и по отдельности могут устроить переполох, а уж если эти паразиты собрались вместе – пиши пропало.

– Ты сжульничал! – вскричала Рыжая, маша оставшимися картами перед наглой мордой Зиги.

– Ничего я не жульничал, – театрально закатил глаза питомец. Направленный на него убийственный взгляд Рыжей ясно говорил, что она не поверила ни единому его слову. Видимо, пушистый друг тоже об этом догадался и, облизнувшись, припечатал: – Не умеешь играть – не садись. А коли проиграла – расплачивайся.

– Давайте я за нас обеих расплачусь, – вызвалась Болонка, и Рыжая радостно закивала.

– Нее... Так дело не пойдет. Играли вместе – и платить тоже будете вместе, – воспротивился водяной.

– Чья очередь? – вопросил Зиги, у товарищей.

– Моя, – довольно отозвался леший и вышел из-за стола. Рыжая нервно дернулась, но подниматься не торопилась.

– Давай, Лешак, поухаживай за барышней, – подбодрил его Зиги, все еще не замечая меня.

Леший подошел к побледневшей Рыжей. Заслонив ее собой, Болонка выступила вперед.

– Сначала я, потом она, – стоически произнесла она, но лешего это не остановило. Отодвинув ее, он сгреб Рыжую в охапку и смачно поцеловал. Та брезгливо передернула плечами и осела в обмороке в его лапищах. Леший обиженно уставился на девушку, но Зиги и тут не растерялся.

– Это она от радости! Наверное, это ее первый поцелуй!

«Если первый, то после ЭТОГО, скорее всего, последний», – ехидно отозвался мой внутренний голос.

Зато леший приободрился и прижал девушку к себе.

– Посади ее, наконец. Она выполнила свою часть сделки, – вступилась за подругу Болонка. Лешак снова прижал Рыжую к себе и неохотно опустил на пень. Голова девушки безвольно свесилась на грудь, а руки плетьми повисли вдоль тела, доставая до земли. Болонка, бросилась к подруге, но ее остановил требовательный голос лешего:

– Теперь твоя очередь.

Болонка приуныла, однако увиливать не стала и даже робко ответила на поцелуй, отчего их затянувшиеся объятия были встречены одобрительным свистом Петрухи и водяного.

– Заходи в лесок на досуге, погуляем, – предложил Леший, отпуская пунцовую от смущения Болонку.

– С тобой, что ли, ей по лесу шататься? – спросила, придя в себя, Рыжая. Поднявшись с пенька, она высокомерно бросила подруге: – Пойдем, у нас есть более важные дела.

Болонка, опустив голову и пряча алеющие щеки, безропотно пошла за ней.

– Возьмите клок волос водяного, все же заслужили, – милостиво разрешил леший.

При этих словах Болонка еще больше засмущалась, а Рыжая вернулась и сгребла непотребную на вид шерсть со стола. Наверное, действовали чары для отвода глаз. Иначе как объяснить, что я раньше не заметила горку шерсти, сваленную на середину стола?

Леший даже не взглянул на Рыжую, он пожирал глазами ее подругу. Ей явно польстил его интерес, и она кокетливо улыбнулась ему в ответ.

– Маришка, – одернула Рыжая подругу, и улыбка на лице девушки потускнела, уступив место высокомерию. Зато, стоило Рыжей отвернуться, как Болонка игриво подмигнула лешему. Зажав в руке шерсть, с видом победительницы Рыжая прошла мимо меня и спрыгнула с помоста. Болонка не отставала от нее. Мне хватило нескольких мгновений, чтобы понять, что эта шерсть совсем не похожа на волосы водяного, хоть и выглядит знакомой. Да и в воздухе подозрительно витал запах нестиранных носков.

Я подошла к столу поближе и присмотрелась к дядюшке лешему.