Елена Лисавчук – Учебное пособие для Князя Тьмы. Демоница на полставки! (страница 13)
– Не за этим ли нужен наблюдатель?
– Объяснись, Неля.
– Подземелья и темницы под академией предоставят нам с Эйгеном отличную возможность для проверки нашей с ним связи. Логично предположить, раз я его учебное пособие, он обязан меня защищать и вызволять из злачных мест.
– Ты быстро учишься, Неля. Скажу эрис Икстли перепроверить твои данные. Возможно, там закралась ошибка. Твоё поведение несвойственно полукровкам. Не знай я о трудностях князя тьмы с твоим перемещением на Заир, подумал бы, что ты чистокровная демоница. – Голос ректора выдавал его глубочайшую досаду, вызванную моей упёртостью.
– Заверяю вас, данные обо мне верны. Я лишь наполовину имею отношение к демонам.
Тётушка Алевтина, с рождения внушающая мне, будто родителям не наплевать на меня, не сильно преуспела в этом. В детстве было проще верить в россказни о занятых благими деяниями родителях. Но став старше, я поняла и смирилась, что им не до меня.
С отцом мы в детстве иногда встречались, однако за прошедшие годы его образ поблек и потускнел в моей памяти, мало что оставив после себя. Мама никогда меня не навещала, не звонила и никак не напоминала о себе.
Выдержав длинную паузу, ректор с сарказмом ответил:
– На тебя плохо влияет твоя ангельская сущность, Неля.
– Как знать, возможно, в этом виновата моя демонская сторона, – перед тем как закрыть дверь, озвучила я своё мнение.
Услышав концовку нашего с ректором разговора, эрис Икстли громко ахнула.
– Студентка Неля, приёмная ректора тебе не торговая площадь. Веди себя прилично!
– Постараюсь в будущем не забываться.
Оставив секретаря громко вздыхать и жаловаться на невоспитанную молодёжь, я покинула приёмную ректора.
Глава 7
Вилтон, верный своему слову, дожидался меня в коридоре. После этого он отправился провожать меня на следующую пару.
Аудитория предначертаний располагалась на втором этаже, неподалёку от крыла физподготовки. Туда нам предстояло отправиться после предначертания.
Небольшое расстояние между аудиторией и мужской раздевалкой позволяло демоницам свободно подглядывать за полуголыми парнями. К слову, те были не против. Поигрывая бицепсами и демонстрируя литые кубики на прессе, они боролись за внимание знойных демонических красоток. Полукровки любовались атлетами издалека, толпясь возле входа в аудиторию.
Погружённая в раздумья об угрозах ректора, я подошла к одногруппникам. От мыслей о катакомбах под академией, куда меня могли сослать, пробирала дрожь. Из мрачной задумчивости вывели притихшие девушки. Обычно я не обращаю внимания на мелочи вроде перешёптываний за моей спиной, а тут обратила.
Будучи отличницей, я научилась гадости о себе воспринимать фоновым шумом, пропуская колкие, обидные замечания мимо ушей. Многие в институте, а до того в школе, заслуженные мной высокие оценки приписывали преподавателям, которым якобы было жалко сиротку. При этом именно я днями и ночами корпела над домашкой.
И меня снова ждала бессонная ночь. Словно и не было никакого перемещения между мирами. Доклад, выданный магистром Лувилом, сам себя не напишет.
Противное шушуканье одногруппниц прорвало плотину отчуждения, и они завладели моим вниманием. От девушек исходила удушливая волна любопытства и зависти.
С чего бы?
Девицы даже не на меня смотрели. Они не сводили завороженных глаз с Вилтона. И, признаться, было с чего.
Полуденные лучи солнца высвечивали его волевой подбородок. Светлые блики мягко скользили по его гладко выбритым щекам. В груди от восхищения появилось томление, и оно стремительно разрасталось. Дыхание сделалось сбивчивым. Рядом с Вилтоном со мной творилось неладное. Моя странная реакция на парня начинала нервировать.
– Опять феромоны распыляешь? Без них девушки на тебя не клюют? – Обронив едкое замечание, Мильяна вместе со своей свитой прошествовала в аудиторию.
– Ничего ты не понимаешь. Это моё природное обаяние, – игриво сверкнул глазами демон.
От группки очарованных им поклонниц раздалось слаженное «Ах!». Или вроде того. Что говорить о них… Когда я услышала его голос, сама едва не повисла на его широком, крепком плече.
Дикость!
Восстановив дыхание, я усилием воли подавила порядком осточертевшее любование демоном. Стоящие у входа девушки не скрывали, что с удовольствием оказались бы на моём месте. Отсюда и завистливые перешёптывания. Их любимчик Вилтон сопровождал меня!
Придав своему лицу беззаботное выражение, я вошла в аудиторию, предупредив демона:
– Спасибо, что проводил, дальше я сама.
Увы, Вилтон не стал меня слушать.
Поднимаясь на верхние ряды, я успела о нём благополучно забыть и сильно удивилась, увидев его легко взбегающим по второму проходу. Шикнув на Уэлда с его подругами, демон вдоль скамьи пробрался ко мне. Из чувства противоречия я спустилась на ряд ниже, сев с краю.
Выудив из сумки письменные принадлежности, коими меня с лихвой обеспечил Эйген, я устремилась в погоню за ускользающим карандашом. Обшаривая дно сумки, пальцы случайно наткнулись на прямоугольный предмет, напоминающий шкатулку.
Ничего похожего я в сумку не клала!
Вытащив незнакомый предмет на свет, я узнала в нём карманный экземпляр фолианта, выданный мне куратором.
– Магическое сжатие, – пояснил Вилтон, отрывая меня от разглядывания вещицы. – Два быстрых стука по обложке вернут книге первоначальный размер.
Поверив ему на слово, я покрутила в руках книгу и вернула её в сумку.
Вновь послышались шорохи, приправленные сдавленными ругательствами. Потревожив моих соседей по ряду, Вилтон сел возле меня. Вовремя. Дверь в подсобку отворилась, и к нам вышла моложавая женщина. Удерживая руками стеклянный шар, она прошла к преподавательскому столу.
Меняя цвет, шар бросал разноцветные блики на тёмные стены в аудитории, добавляя мистичности помещению. Светлый пол разбавлял мрачность обстановки.
Мелодичная трель пронеслась по коридору, возвещая о начале занятия.
– В подсобке произошло нечто необъяснимое, – начала с туманной фразы преподаватель свой урок. Поставив шар на деревянную поставку, она посмотрела на нас. – Предначертание первогодки должны были пройти не раньше чем через полгода. Сфера бытия проснулась раньше.
– Скукотища, – пренебрежительно заметили с заднего ряда.
– Эйген! Дружище! Рад тебя видеть! – узнав голос друга, обернулся к нему Вилтон. Он с такой искренней радостью встретил его, точно неделю томился в застенках темницы. Тут пришёл друг и освободил его. Ну и не таскался бы за мной.
– Не стони, Вилтон. Я не тянула тебя за собой на аркане, – уязвлённая его поведением, напомнила я.
– Тебе и не нужно было никуда его тянуть. Вилтон мне делал одолжение, – скучающим тоном произнёс Эйген.
Закончив рассуждать о легендарной сфере бытия, преподавательница подняла на нас глаза.
– Драрк Эйген! Студентка Неля! Драрк Вилтон! Вы не желаете дополнить сведения о сфере бытия? Чем она важна? Почему мы используем её из года в год?
Я понятия не имела о том, зачем нужна сфера, и объяснение оставила на парней. Ошибусь – и мне прилетит второй доклад. За ночь в любом случае я не успею его подготовить. Пусть парни отдуваются.
– Более сотни веков назад ангелы смерти дали небесам в дар две сферы, – не поднимаясь, ответил за нас троих Эйген. – Демонам досталась сфера бытия. Святошам – сфера прозрения. Задача сфер определить наличие активного магического источника.
– Верно, драрк Эйген, – похвалила его преподавательница, не зацикливаясь на том, что он не поднялся и тем самым не проявил к ней уважение.
– Магистр Зейлин обожает свой предмет, – шепнул украдкой мне Вилтон. – За знание её предмета она готова забыть о мелких нарушениях. Магистр часами может рассуждать о призваниях, разгадывать загадки мироздания. Сказав несколько общеизвестных фактов, любой студент заслужит её благосклонность.
– Драрк Вилтон, продолжите, – обратила на него свой взор магистр Зейлин.
Она поднялась вверх по проходу, чтобы лучше его слышать. Демон откашлялся и встал на ноги.
– Сферу бытия используют исключительно раз в год. Растратив свои ресурсы, сфера засыпает и начинает накапливать энергию. По этой причине её невозможно использовать чаще.
– Превосходно, но как вы объясните вот это? – указала магистр на преподавательский стол, где стояла переливающаяся радужными цветами сфера.
Бледно-серые глаза демона неуверенно блеснули.
– У меня нет объяснений.
– Предполагаю, их нет и у магистра Зейлин, – вступился за друга Эйген.
– Очень наблюдательно, молодой человек, – зарделась преподавательница.
Она была облачена в милое, строгого покроя платье, с кокетливым тонким ремешком на поясе. Глубокий бордовый оттенок освежал цвет её лица, придавая чертам утончённость. Высокая причёска с выбившимися прядками молодила её.
– Студентка Неля, – усадив Вилтона, подняла она меня. – Хотелось бы услышать ваше мнение, почему сфера бытия активировалась раньше обычного срока.
Вопрос вроде несложный, риторический, но чуялся в нём подвох.
– Произошёл энергетический выброс, – ответила то, что пришло в голову. Дальше мысль развивать не стала. Вдруг она ошибочная, и я сморозила полнейшую чушь.