Елена Лисавчук – 34-Ежки для Кощея (страница 51)

— Не переживайте, повышенным газовыделением я больше не страдаю, — нисколько не разозлился на их бесцеремонность Зиги. Подруги с их ухажёрами опомнились и на этом их интерес к нему иссяк.

— Мудрейшая книга с собой? — с замиранием сердца спросила я.

Пиноккио выглядел очень расслабленным и при этом внимательно внимал моим словам:

— Куда я без неё? Чего хотела узнать?

— Подожди Мирослава, — одёрнула меня Савина за рукав рубашки. — Помни, у нас всего три вопроса.

— Я постараюсь их правильно сформулировать, — ответила сдержанно подруге.

— Давай, спрашивай, — поторопил меня Пиноккио.

Я кивнула:

— Кто похитил Драгомира?

Из магического зеркала послышалось перелистывание страниц

— Родной ставший чужим, — внятно зачитал Пиннокио.

— Полнейшая белиберда, — высказал общее мнение леший.

— Никакого перевода там не прилагается? — в голосе Савины проскользнули пренебрежительные нотки.

— Не я даю ответы, — усмехнулся Пиноккио.

Царевна громко фыркнула и, не сдержав раздражения, ответила:

— Неважно! От тебя и твоей книжонки нет никакого толка! Зря редкие ингредиенты перевели!

— Успокойся Савина! — я сделала вид, что не заметила её хмурого взгляда. — Понокио не обязан нам помогать. Не он решает, что нам стоит знать.

— Вредная книжонка, — прокомментировала Савина, будто вовсе не слышала меня.

Я так посмотрела на неё, что она предпочла не озвучивать остальные мысли.

— Спроси, пожалуйста, Пиноккио у мудрейших, где держат Драгомира?

Шуршание страниц возобновилось.

— Мудрейшим не ведомо. Место его заточения скрыто от них. Твой супруг не хочет, чтобы ты его нашла, — испытывая неловкость, отвёл Пиноккио взгляд.

Как не хотелось этого признавать, но такова воля Драгомира.

— Твоя книга хоть что-нибудь знает?! — вспылила Савина.

— Задайте свой последний вопрос и узнаете, — с хитринкой в голосе предложил Пиноккио.

Мы с Зиги переглянулись и друг озвучил:

— Кто убивает девушек на отборе?

Листание страниц возобновилось. Мы замерли в ожидании. Если не получим внятный ответ и на этот вопрос, то наши усилия были напрасны. Придётся подключать бабулей. Без вариантов. От них никто безнаказанным не уйдёт. В их книге полно рецептов зелий, какой-нибудь да сгодится.

— Очень интересно, — пробормотал себе под нос Пиноккио. — Зигуриус ты мне будешь должен!

— Никогда не думал, что буду должен услугу бревну, — с тёплой улыбкой шепнул мне Зиги.

— А я всегда знал, что дружба с говорящим скунсом рано или поздно принесёт мне выгоду, — услышал его давний друг. Они раньше постоянно перебрасывались подобного рода колкостями.

Взгляд Пиноккио остановился на мне, заставив собраться с мыслями.

— История эта началась давным-давно, — с печалью в голосе начал он свой сказ. — В не очень далёкие и давние времена. В академии колдунов, где издавна учится Кощеивый род, преподавала основы правового этикета Ольга Станиславовна. Среди учеников и преподавателей, Драгомир Павлович слыл её любимчиком. Ох, и влюбчивой особой она была. Недаром из рода Василисков. Те пока свою пару не встретят, падки на мужчин. Романтических отношений у неё с Кощеем не сложилось. Он её отверг. Расстроенная Ольга Станиславовна нашла утешение в преподавателе по магическим элементам. Мужчина быстро увлёкся молодой красавицей, забыв рассказать ей о своей супруге. Но супруга не забыла о нём. Узнав об их романе, обманутая жена заявилась к Ольге и потребовала бросить неверного! Девушка и была бы и рада отомстить обманщику, да была на сносях. Родители Ольги происходили из знатного рода и не позволили оставить ребёнка. Девушке пришлось отдать малютку. Девчушку растил отец. Матерью ей стала мачеха. О том, что купеческая дочка на половину василиск никто не ведал. Других детей Бог чете не дал, и девушка росла, не зная отказа в любви и заботе.

Никто странностей за ней не замечал, списывая привязанность, к подругам граничащую с жестокостью на безрассудную молодость. Почему же Василисков растят в полной семье? У них полностью отсутствуют жалость и сострадание. Они им чужды. Эти чувства воспитывают в них с раннего детства. Обучают контролю над инстинктами. Девушку никто, ничему не обучал. Она следует первобытным инстинктам: защищает друзей, борется за любимого.

— Убивая ради них? — ахнула Савина. — Она монстр! Ей не место среди людей!

Костёр затрещал и начал угасать. По огненной раме забегали всполохи. Заклинание вызова теряло свою силу.

— Окно сейчас закроется! — испугалась Аляна.

— Нам нужно её имя! — протянул руку, к сужающемуся портальному окну Зигуриус.

Вспышка! Его обдало брызгами жалящихся искр. Портал закрылся.

— Что будем делать? — неуверенно спросил Водяной.

Драгомир яснее ясного дал понять чего хочет. Значит, мы не станем его разыскивать.

— Искать убийцу, — поменяла я приоритеты. — Мы обязаны помочь беззащитным девушкам.

— Мы ничего о ней не знаем. Ни как её зовут, ни к какому людскому роду она принадлежит, — усомнилась в моей затее Савина.

Зиги склонился над костром, завис, ненадолго рассматривая пепелище.

— Кажется, у нас есть её имя, — достал он обугленный по краям кусочек страницы из книги.

Спасибо Пиноккио, не подвёл! И я с благодарностью вспомнила о нём.

— Неужели мы узнаем, кто убийца? — поддалась к Зигуриусу Савина.

— Сама глянь, — протянул он ей находку.

— Быть не может! — округлила царевна глаза и вытаращилась на меня.

— Дай посмотреть, — попросила у неё, но забрать и прочитать ничего не успела.

Послышался хриплый смех, после чего Сергий Несокрушимый в серебристо вспышке предстал пред нами. Пришёл он с подмогой. Следом за ним поднялись на холм меж-мировые дозорные.

— Взять под стражу заговорщицу! — скомандовал правитель Вигирии. Слишком уж ему не терпелось заковать меня в цепи.

Чего скрывать, его внезапное появление впечатлило меня, но не более того. Подыгрывать я ему не собиралась.

— В чём вы меня обвиняете?

— В подрывной деятельности. Вразладе отношений Его милости Драгомира Павловича и моей племянницы Цветаны. По вашей Мирослава прихоти он не торопится исполнить взятые на себя обязательства, игнорирует невесту и всячески избегает меня. Я знаю, вы убили тех девушек! Вы убили мою Голубушку!

Я лихорадочно искала достойный ответ и нашла лишь:

— Знаете… Это уже перебор!

Наверное, я вконец достала Сергия, коли он прибег к столь смехотворным обвинениям.

— Не смейте перебивать меня! Мы только начали! — гневно вращал глазами правитель Вигирии.

Дозорные пришедшие с ним бросали на меня недоумённо-сочувствующие взгляды. Маяковский либо не захотел присутствовать на облаве либо его не предупредили о ней.

— Не стоит ли дождаться старшего опергруппы? — обратился к Сергию упакованный в форму, внушительных габаритов дозорный.

— Не мешайте вершиться правосудию, — что ни слово, то насмешка вылетала из уст Сергия. Не передать, сколько ненависти скрывалось за этим простым предложением. Обстановка резко накалилась.

Зигуриус с Даниилом и Станиславом подобрались, собираясь в рукопашном бою вступиться за меня. Леший с Водяным притихли и, схватив девчонок, переглядываясь, попятились к куцым кустам. Они понимали, вступать в открытое противостояние с тёмным магом подобно смертельному приговору. Жаль, у меня не было выбора.

С виду Сергий обычный маг, да только владел он далеко не светлой магией. Противостоять ему могли другие сильнейшие боевые архимаги вроде князя, старейшин или Драгомира. Коих среди нас не было.

— О каком правосудии вы толкуете Ваше Величество? — угрюмо спросил у него Даниил.