Елена Липатова – Под дождиком в Америке (страница 3)

А когда отшумели необычно бурные аплодисменты и скамейки опустели, Пол остался на сцене. Компания была в сборе, и все так же с прищуром смотрел на Пола кучерявый парень в пиратской ковбойке. Однако что-то изменилось, и эту перемену в настроении почувствовал не только Пол.

Выдержав минутную паузу, кучерявый лидер встал, медленно, вразвалку поднялся на сцену и по-королевски протянул Полу руку.

– Спасибо, – сказал он. – Ты хороший артист. Но смотри, больше не переходи мне дорогу…

История вторая

Му-у!

Когда Пол в первый раз прилетел в Россию, на американцев в нашей стране смотрели как на марсиан. Даже в Москве, казалось бы, привычной к иностранцам, незнакомые люди на улицах приветливо улыбались Полу, заговаривали с ним по-русски и по-английски и даже дарили цветы. Что уж говорить про Арзамас!..

«А что они едят?» – спрашивали меня мои друзья и страшно удивлялись, услышав, что «они» едят всё! И не только едят, но еще и готовят! Потому что во время нашего с Полом знакомства я с грехом пополам могла приготовить два блюда: кофе и яичницу. Кофе Пол одобрил, а яичницу забраковал, потому что она у меня подгорела.

И тогда Пол, не привыкший к гастрономическим лишениям, решил взять дело приготовления пищи в свои руки. Записав на бумажке английскими буквами русские слова «мясо» и «говядина», Пол с хозяйственнной сумкой в руках отправился на арзамасский рынок.

Вернулся он через час, взволнованный и полный впечатлений!

– Лена! Что я там видел!.. Ты не представляешь!

Почему не представляю? Еще как представляю: обычный рынок. Не такой большой, как в Москве, но вполне приличный.

– Там же мертвые головы повсюду висят! И тела… И их прямо целиком рубят!..

Наверное, наш рынок показался Полу сценой из фильмов ужасов! И он трусливо сбежал, не купив обещанных продуктов.

Я так решила, потому что плохо знала американцев. А американцы, как заверил меня Пол, не останавливаются перед трудностями – особенно если речь идет о добывании пищи. Придя в себя от шока и осмотревшись, Пол сообразил, что головы висят над прилавками в строгом соответствии с ассортиментом: свиная – над прилавком со свининой, баранья – с бараниной.

А вот головы коровы почему-то не оказалось. И бумажку с трудным русским словом «го-вя-ди-на» Пол потерял…

– Как же ты купил мясо? – удивилась я. – Ты же ни слова по-русски!

– Очень просто, – пожал плечами Пол. – Я подошел к прилавку – к тому, над которым не было голов, – и сказал продавщице: Му-у!

История третья

Русский язык

Отправляясь в Россию, Пол выучил два русских слова: «да» и «нет». На первых порах этого запаса ему вполне хватало, потому что со мной он общался по-английски, а с остальным русскоязычным миром – опосредованно. В то время у меня не было опыта спонтанного перевода, но за две недели я так привыкла думать на двух языках одновременно, что иногда обращалась к русским знакомым по-английски, а к Полу – по-русски. Пол напряженно вслушивался в звуки чужой речи, кивал и повторял (иногда невпопад) свои «да» и «нет». Звук «е» у него получался совсем русским – мягким, с добавлением короткого «й», – и мои знакомые приходили в восторг и хором хвалили Пола на всех известных им языках.

Такая завышенная оценка весьма умеренных успехов вдохновила Пола на дальнейшие подвиги, и однажды он объявил о своем желании заниматься русским языком.

– Только чтобы без грамматики! – вооружившись записной книжкой, предупредил он. – У меня еще со школы аллергия к падежам.

Несмотря на аллергию, Пол оказался способным учеником.

– При-вет! – старательно повторял он, пытаясь поймать на слух распевную русскую интонацию. – Как поживаете? Спа-си-бо, хорошо.

После первого занятия Пол вполне сносно усвоил алфавит, счет до десяти и несколько разговорных фраз и, как всякий начинающий, рвался применить свои знания на практике. Особенно понравилось ему слово «привет». Пол повторял его со вкусом, делая упор на раскатистом «ррррр», который получился у него уже с пятой попытки.

– Пр-р-ривет! – радостно ошарашил он нашу пожилую соседку с третьего этажа, которая от неожиданности выронила связку ключей и растерянно уставилась на похожего на Клинтона инопланетянина, говорящего по-русски.

Всю дорогу до продовольственного магазина Пол держался молодцом, повторяя только что выученные фразы: «У вас есть апельсины?» « Сколько это стоит?» «Спасибо», «Пока». А вот перед входом он вдруг сник, сдулся, как испуганный воздушный шарик, и попытался спрятаться за меня.

Я вспомнила, как в первый раз звонила в Америку и как боялась разговаривать по-английски с настоящим американцем! И это при том, что английский я изучала в институте пять лет!

– Не бойся, поговоришь в другой раз, а сегодня просто послушаешь, – успокоила я своего ученика и подошла к продавщице, взвешивающей фрукты.

– Скажите, пожалуйста, – обратилась я к ней. – А апельсины у вас есть?

Продавщица неприветливо мотнула головой куда-то в сторону:

– Да вот же они! Не видите, что ли?

Я посмотрела в указанном направлении, но никаких апельсинов не заметила. Переспрашивать не захотелось, и я просто повернулась и пошла вдоль витрины с яблоками. Я думала, что Пол идет следом…

– Пр-р-ривет! – услышала я. – Как поживаете? Скол-ко это сто-ит?

Я не знаю, кто перепугался больше, Пол или продавщица. Оба замерли, растерянно уставившись друг на друга. Продавщица, впервые в жизни встретившая американца (не в Москве! В Арзамасе!..) первая пришла в себя и попыталась не уронить честь родного супермаркета. С равнодушным видом человека, который каждый день продает фрукты иностранцам, она задала встречный вопрос, который Пол, естественно, не мог понять:

– А что вам нужно? Вот яблоки, лимоны… Есть еще апельсины.

Услышав знакомое слово, Пол просиял:

– Да-да, апел-син! Скол-ко это сто-ит?

– Пять тысяч за кило. Вам сколько?

– Сколко? О-дин, – с трудом вспомнил Пол первое числительное, которое он повторял чаще других и потому запомнил. Все остальные цифры выскочили у него из головы.

Во время этого короткого разговора Пол вспотел, раскраснелся и явно был на пределе своих языковых возможностей. Я уже готова была вмешаться, но тут Пол наморщил лоб и произнес еще одну фразу, которую мы с ним НЕ ПРОХОДИЛИ!

– У вас есть пакеты? – деловито спросил он продавщицу и оглянулся на меня.

Я онемела: на секунду мне показалось, что Пол всё это время притворялся иностранцем, а на самом деле он сто раз был в России и знает, что в магазине пакеты бывают не всегда и что за них нужно платить!

– How do you know… – растерянно начала я, но меня перебила продавщица.

– Есть, есть пакеты! – обрадованно затараторила она, услышав привычный вопрос. – Вам большие или маленькие? Большие – десять рублей, маленькие – пять.

История четвертая

Считаем до десяти

– Откуда ты взял эту фразу про пакеты? – спросила я Пола, когда мы с апельсинами в сумке вышли из магазина. – И никакого акцента! Может, ты шпион?

– Сам не знаю. Просто вдруг всплыло. Мы же заходили в Москве в супермаркеты!

Мы шли по улицам моего родного города, говорили по-английски и не замечали, что встречные с любопытством смотрят на Пола.

То есть это я не замечала. Все-таки английский для меня не такой уж «родной», и с Полом я знакома всего две недели, так что мне было не до встречных.

Зато Пол, вдохновленный первым языковым опытом, почувствовал себя в Арзамасе своим и с удовольствием улыбался прохожим. Три раза он сказал «Пр-р-ривет» женщинам, продающим на улицах цветы, и с каждой новой попыткой русские звуки получались у него все лучше и чище.

А когда мы подошли к вещевому рынку, Пол неожиданно заинтересовался развешанными над прилавками разноцветными турецкими футболками. Они раскачивались на веревках, как на качелях, и издалека казались яркими и нарядными.

– Зачем тебе это барахло? – попробовала я отговорить Пола. – Они же после первой стирки полиняют!

– Ну и пусть! – заупрямился Пол. – Зато я буду похож на местного.

Я критически осмотрела Пола и подумала, что с такими иностранными глазами и рыжими «шотландскими» кудрями никакая футболка не замаскирует, но решила не спорить. В конце концов, Пол – турист, а все туристы любят сувениры.

И все-таки мне было неловко покупать иностранному гостю явную халтуру – как будто у нас в России нельзя найти что-то поприличнее. Заметив мое смущение, Пол предложил мне подождать у входа в павильон.

– С переводчиком я никогда не выучу язык, – отмахнулся он от моих слабых возражений и смело направился к ближайшему прилавку.

Со своего наблюдательного пункта я видела, как Пол подошел к продавцу и что-то сказал.

Продавец развернул несколько футболок и жестами пытается что-то объяснить.

Пол достает из кармана деньги и протягивает их продавцу.

Продавец трясет перед Полом растопыренными пальцами.

Пол пожимает плечами и протягивает деньги…

Продавец тянет футболку к себе…

А Пол – к себе…