Елена Ликина – Замошье (страница 8)
Приятно пахло сеном, матрас уютно пошурхивал, а пальцы продолжали ласково тянуть и поглаживать.
Уже почти засыпая, Дуня вспомнила о являющейся к ней в снах мертвячке, и шелестящий голос кикиморы тут же успокаивающе откликнулся:
— Она больше не придёт. Не потревожит. Спи-отдыхай, хозяюшка. До утра.
Глава 5
Разбудили Дуню птичьи голоса. Сквозь приоткрытое окошко лился солнечный свет, и преображенная за ночь комнатушка выглядела почти уютной. Звездочка постаралась на славу — отмыла полы, побелила печь и вычистила кастрюли, набросила на старый стол скатерку с поблекшей вышивкой по краю.
Пожелав всем доброго утра, Дуня выглянула в окно — проверить какое теперь время года сейчас на дворе, и невольно залюбовалась зелеными молодыми листочками на деревьях и высокой сочной травой, густо разросшейся возле крыльца. Зелень растений казалась приглушенной, чуть отдавая в серость, но все равно радовала глаз. Впечатление портило только отсутствие цветов и гроздья засушенных синих ягод, так и болтающихся на кустарнике.
— Ягоды со времен прежней Хозяйки торчат. — постукивая копытцами сзади подошла Марыська. — Вот как приклеил кто к веткам! Ни ветер, ни дождь, ни снег им нипочем!
— Почему так?
— А шут их разберет. Ядовитые они. Может, поэтому.
— Хозяюшка, — уважительно прошелестело возле ухо. — Каша готова. Пожалуйте к столу.
— Спасибо, Звездочка! — Дуня поблагодарила кикимору и поинтересовалась про умывальник. Не мешало бы привести себя в порядок перед завтраком.
С печки с шумом сорвалась Мышуха, сделав круг под потолком, выскользнула в сени и уже оттуда позвала:
— Кому из умывальни полить? Кому помывку устроить?
— Иду, — Дуня поспешила на голосок. — Какие вы молодцы, что смогли добыть воду!
— Звездочка принесла. — отрапортовала коза. — Она чистим-блистим полночи наводила.
— А колодезный что? Не мешал? Не пугал?
— Нас-то? Обижаешь, хозяюшка. Мы сами кого хочешь припугнем! — Марыська просеменила за Дуней, подала ей чистое, хоть и не новое, полотенце. — Вытирайся и пошли уже кашу есть. А то ведь простынет.
— Кашу тоже Звездочка сварила?
— А кто ж еще? — натурально удивилась Марыська. — От Мышухи толку маловато. А мне по должности не положено.
— А ты и рада, да? — шутливо поддела ее Дуня. — Наверное, и готовить не умеешь?
— Не положено мне! — упрямо мотнула головой коза. Умолчав о своих умениях в кулинарии, первой проскакала к столу и начала принюхиваться.
На скатерке уже расставлены были три деревянные плошечки. Рядом с ними помещались такие же ложки, стояли стаканы, наполненные непонятной жидкостью и пустая пузатенькая сахарница с надкусанным окаменелым сухарём на донышке. В стеклянной вазочке красовался незамысловатый букет из нескольких веточек с клейкими зелеными листочками.
— Веточки я наломала… — смущенно прошептала Звездочка, поправляя шапку-гнездо. — Люблю, когда красиво.
— Что ветки! — вздохнула Марыська, нетерпеливо покосившись на печь. — Цветов бы сюда. Забыли уже какие они. Как пахнут.
— Ты то точно не забыла, — фыркнула на это Мышуха. — Шастаешь туды-сюды, на той стороне пасесси. И цветы видала, и ягоды едала!
— Да что там едала. Кто мне их дасть, — раздраженно повела ухом коза. — Что смотришь, Звездочка? Тащи свою кашу.
Звездочка пошлепала к печи, а Дуня потянулась к лежащему на противоположной стороне стола небольшому зеркалу.
— Не трожь. — взмекнула Марыська, но опоздала. Дуня успела перевернуть зеркало и посмотрелась в затуманенное, словно подернутое пленкой стекло. Зеркало ничего не отражало. Показывало одну лишь тусклую муть со смутными тенями в глубине.
— Оно испорченное… — разочарованно протянула Дуня.
— А вот и нетушки. Специяльное оно! Я ненужное в дом не таскаю! Озаботилась вот тебе на пользу. В хозяйстве все сгодится.
— Это ты его принесла? — удивилась Дуня. — Когда успела? Где взяла?
— Ночью к Филипихе забегала. Она и передала.
— Зачем??
— Пригодится, говорю. Это зеркало Филипиха в лесу нашла. Еще девчонкой. Да такие страсти в нем увидала, что больше не заглядывала вовсе. Попрятала и забыла.
— А ты напомнила? Ну зачем мне это зеркало?
— Используешь как время придёт. Мало ли… — многозначительно пробормотала Марыська, пододвигая к себе полную миску дымящейся каши.
Мышуха уже уплетала свою порцию, расположившись прямо на столе и в упоении постукивая лапкой о столешницу.
— Ну, приятного нам! — Марыська слизнула несколько комочков с верхушки и сощурилась. — А ничего варево! Я-то думала, что совсем несъедобно будет.
Кикимора прошелестела что-то тихонько и подала Дуне ее порцию.
— Присаживайся с нами, — пригласила ее Дуня, но Звездочка испуганно качнула головой:
— Не положено мне со всеми. Я после поем.
— Глупости! — Дуня выдвинула из-под стола табуретку и похлопала по ней рукой. — Накладывай себе каши и садись. Я… я приказываю!
Ослушаться приказа кикимора не посмела — плюхнула в плошечку немного каши и тихонечко принялась есть. Из всех присутствующих только Дуня возила ложкой по слипшейся комочками массе, пытаясь заставить себя попробовать хоть чуть-чуть.
— Каша сносная вполне. Ешь, хозяюшка, — коза начисто вылизала опустевшую тарелку. — Прогорклости почти не чувствуется. У Звездочки лапа легкая. Да и
— Пошептала немножечко. Да толку. Что было — из того и сготовила. Из траченного зерна каша, хозяюшка. Уж прости. — вздохнула кикимора. — А поесть тебе нужно.
— Ешь! — покивала коза. — Здеся разносолов нету!
— Ешь! — пискнула и Мышуха, оторвавшись от вылизывания шерсти на груди.
Три пары глаз выжидающе уставились на Дуню, и ей пришлось подчиниться. Задержав дыхание, Дуня отправила в рот небольшой слипшийся комочек и попыталась, не жуя, проглотить. Скользкая масса неприятно проехалась по горлу, желудок протестующе взбрыкнул… Стараясь удержать нейтральным лицо, Дуня схватила стакан с чем-то мутно-желтоватым и закашлялась, когда кисловатая бурда ожгла язык.
— Ч-что этто??
— Кислушечка. На толченых ягодах шиповника,
— А можно мне простой воды? — Дуня утерла слезы и вздохнула.
— Колодезную пить не советую. — насупилась Звездочка, обиженная такой реакцией на ее старания.
— Так вскипяти её! Пожалуйста! Я кислое не могу пить. У меня гастрит.
Незнакомое слово принято было в уважительном молчании. И пока Звездочка суетилась у печки, Мышуха доела остатки каши прямо из чугунка.
— К Виринейке тебе надоть, — подвела итог неудавшемуся завтраку Марыська. Она явно что-то задумала и теперь поглядывала на Дуню в нетерпении. — Я тебя на болотину отведу. А там сама с ней разберешься. Попросишь чего съедобного для себя. Ну, и для нас.
— А взамен? — Дуня помнила рассказ козы про взаимообмен деревенских и бабки. — Что она попросит за еду?
— А шут ее знаеть. Ты сама должна предложить.
— Что предложить?
— Да что найдётся, — Марыська мотнула головой. — Надо бы здеся хорошенечко пошарить. Ревизию сделать в подполе. Да только…
— Знаю. Для этого нужен домовой.
Дуне вдруг сильно захотелось обратно в свой понятный привычный мир. Интересно. мать уже хватилась её отсутствия? Скорее всего нет. В круизе была плохая связь. Они и до круиза редко созванивались. Мать в который раз пыталась наладить личную жизнь и полагала, что Дуне следует заняться тем же. Мнение самой Дуни её нисколько не волновало.
— Не получится наладить, — Марыська внимательно смотрела на Дуню. — Зря мать старается. Не ваше это…
— Я запрещаю читать свои мысли! — вскипела Дуня. — Это неприлично! Это… всё равно что ходить без одежды по улице!
— И кто тебе запретить? Хочется — так и ходи, — хрюкнула Мышуха и почесалась. Не обратив внимания на укоряющий взгляд Звездочки.
— Без одежды ей холодновато будет, — весело потрясла бородой косичкой Марыська.