Елена Ликина – Замошье (страница 16)

— Не тебе решать, Поликарпыч! — оскорбленная мышуха камнем рухнула на голову домового и вцепилась ему в волосы.

Звездочка бросилась на его защиту. Поднялся галдёж. Даже хлопотун завозился в мешке, выискивая лазейку наружу.

— Наблюдающая за разгорающейся склокой, Дуня не нашла ничего лучшего, как изобразить лёгкий обморок, чем вызвала очередной приступ беспокойства у разошедшихся сторон.

— Ну, довели хозяюшку! — Марыська понимающе перемигнулась с Дуней. — Продемонстрировали себя с самых привлекательных сторон. Не боитесь, что разочаруется и заменит вас? Что тогда запоете?

— Нам достойной замены не найти! — домовой пожевал бороду и решительно направился к подполу. — Варенья достану. Бывшая-то хозяйка годков десяток тому назад его наварила да попрятала. Несколько баночек в корзинку так и сложены. Тряпочкой накрыты. Только плесень с поверхности собрать — и в чай.

— Не надо варенья! — поспешила остановить его Дуня. — Я пустой чай выпью. Обойдусь. Мы отвлеклись, а я спросить хотела — куда мне надо пойти? Вы будто бы знаете?

— Дак луна покажет. На погост, думаю. Где ж еще мертвячке обитать-то. Я с тобой пойду, хозяюшка. Найдем. Не промахнемся.

— Страшно, — честно призналась Дуня. — Она мне жизнь дома отравляла. И здесь нашла.

— А если ты ошибаешься? И не отравляла вовсе, а что-то хотела передать? — Марыська положила голову Дуне на колени, и сощурилась от удовольствия, когда та погладила мягкие блестящие завитки шерсти. — Она же сказала про ответы? Думаю, это важно!

Дуня не стала возражать, прихлебнула горячего крепкого чая, поглядывая на падающий за окном снег. Звездочка полностью отдернула занавеску и тоже смотрела на снежинки. А они сыпали густо и медленно, погружая деревню во все большее оцепенение.

— К вечеру слякотью развезеть, — неожиданно пригорюнился Иваныч. — Нет бы — полежать ему до весны, изукрасить землю. Мы бы на санях покатались. Снежных баб налепили. Старый год как полагается проводили да новый встретили.

— Кого проводили? Какой старый год? Время-то сбоит. — вздохнула следом и кикимора. — Пока хозяюшка все исправит без праздников будем.

— Так, хозяюшка! Ты помнишь наши план на сегодня? — Марыська нехотя убрала голову с Дуниных колен и встряхнулась. — Ты Фимке килы обещала свести! Никто за язык не тянул.

— Не тянул… — пробормотала Дуня досадливо. — А кто сказал про сегодня? Точно не я!

— Ну дак чего ждать-то? — коза невинно похлопала ресницами. — Делов то у тебя уйма впереди.

— Тогда, наверное, нужно подняться на чердак? Поискать тетрадку. Только мне одной не хочется.

— Чердачного бы сюда. А, хозяйка? — встрял с советом вездесущий домовой. — Пускай сперва там все разложить-прибереть, как я в подполе. А уж после ты зайдешь. Необжитой чердак место опасное.

— Где его взять? У Пипилюнчика в решете?

— Не связывайся с ней! В решете одни бракованные осталися!

— Ничего не бракованные! — заверещала придремнувшая было мышуха. — Карактерные! Это да.

— Нам здесь и одной карактерной за глаза хватаеть. Теперь работящего надо. Специялиста в своем деле.

— Да я не против, Поликарп Иваныч. Нужно — позовем. Только — как?

— На дым разве что приманить? От обгорелой сосны? — поскреб в бороде домовой.

— Ищи ее, ту сосну. Уж лучше от свечи. Залить воску в земле, а после зажечь и пошептать.

— Опять пошептать!

— А ты как хотела, хозяюшка? — удивилась Марыська. — Шепоток главный якорек. Без него дела не сделать, обряд не замкнуть. Думаю, надо попробовать на свечу. Вот только несподручно по снегу то.

— Всё ж таки лучше кору сосны использовать…

— Ты в лес за ней пойдёшь?

— А что сразу я-то? Мне при доме находиться положено!

Дунины помощники опять заспорили, а она подошла к окну, засмотрелась на погребенный под снегом дворик и кусты, смахивающие на диковинных существ, и не сразу увидела стоящую у заборчика фигуру.

Фигура подняла руку, махнула Дуне, а потом откинула щеколду и, проскользнув в калитку, решительно направилась к дому.

— Никак Аглайку принесло? — послышался цокоток, и Марыська состроила недовольную рожицу. — Будь с ней осторожна, хозяюшка. Ну, да ты сама понимаешь.

— Доброго утра! — пропела Аглая из-за двери. — Открывай, Дуняша. Я за тобой.

Дуня нерешительно посмотрела на Марыську, но та уставилась в окно, предоставляя ей самой принять решение. Делать нечего. Пришлось открыть.

— Я что пришла то, — раскрасневшаяся, закутанная в меха Аглая бегло оглядела комнату и презрительно сморщила нос. — Антошику совсем плохо. Куля с внучкой тоже к нему подойдут. И ты собирайся.

— А без меня не можете обойтись? — напряглась Дуня, ожидая подвоха.

— Не можем. — Аглая расплылась в довольной улыбке. — Испытание должны пройти все.

— Испытание? — сердце неприятно ворохнулось. Похоже, что ей приготовили ловушку. Как замечательно начинается день!

— Конечно. За право стать хозяйкой нужно побороться. Показать всем свои умения. Или ты не согласна?

— Мне всё равно. — соврала Дуня. — Что нужно сделать?

— Заткнуть икотку. С ночи спать ему не дает. У меня от нее голова разболелась! — сообразив, что сболтнула лишнего, Аглая порозовела и томно повела плечом.

— А что ж ты сама ее не заткнула? — блеснула зубами Марыська. — Не смогла? Провалила испытание?

— Все смогла! Да Антошик домой вернулся, и по новой началось! Так что собирайся.

Звездочка молча подала Дуне обнаруженную в вещах ведьмы жилетку из овчины, поставила коротенькие вышитые валенки, помогла замотаться в пуховый платок.

— Как перед тобой прислуга расстилается. — Аглая следила за ними с затаенной завистью. — Хорошо ты их выдрессировала. Одобряю!

Сделавшийся невидимым домовой недовольно громыхнул заслонкой, Марыська фыркнула, а Дуня смолчала. Мысли ее занимало предстоящее испытание. Она ведь так и не узнала — что может подействовать против икотки! Но не признаваться же в этом сопернице? Нужно что-то срочно предпринять!

Они пошли по хрусткому снегу, Аглая болтала о пустяках, а Дуня напряженно размышляла и ничего не могла придумать. Чем ближе был домик старосты — тем сильнее ей хотелось провалиться в сугроб или перенестись куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Погруженная в невеселые мысли, Дуня не сразу заметила три старух, разглядывающих её с нескрываемым любопытством.

— Ой, худа! — протянула одна, высокая и прямая как палка.

— И бледна! — вздохнула вторая, пониже и потолще всех. — Куда там ей до Аглаи.

— В чем только душа держится, — хмыкнула третья, кривая на один глаз. — Такая Хозяйка нам не нужна!

— Тише, бабоньки, — весело пропела довольная Аглая. — Зачем вы так о девочке? Это невежливо.

— А нам вежливость ни к чему. Говорим, что думаем, Аглаюшка. Пускай знает, что мы уже выбрали тебя!

— Не поторопились ли с решением, Ипатьевны? Что-то ваша кандидатка сама с икоткой не справилась! Староста, горемыка, так и бьется в припадке. — с другой стороны к группе подошли укутанная в платок бабка Куля с внучкой. — Только моя красавица способна помочь старосте. Вот из кого получится отличная Хозяйка.

— Что ж эта хозяйка тебе шишку не вывела? — заквохтали сестры. — Слабо, да?

— Что вы все до моей шишки привязались? Себе такие же хотите? Так я помогу. — вызверилась на них Куля, и старухи попятились, испуганно замахали руками: «Да шутим, шутим мы, Кулечка! Уж и пошутить запрещено?»

— Ой, бабоньки, сил моих нету! — из-за дома вынырнул согнутый в дугу белобородый дед. — Как это я вас в окошко увидал-то! Уж помогите старому! Не откажите! Замучили меня проклятушшие гости. Измором прямо берут! Не поесть, ни попить, ни поспать не дозволяют!

— Доброго утечка, Фиодор! — поприветствовала деда Куля и пропела масляно. — Отчего не помочь хорошему человеку. Верно, Евдокия? Покажи свои умения. Сними лешаковый наглаз.

— Обещать не обещаю, но попробую, — Дуня обрадовалась тому, что испытание с икоткой откладывается и крепко ухватила деда под руку. — Пойдёмте, дедушка Фиодор. Сделаю всё, что смогу.

— Ох, сделай. Будь добренька! — заторопился, забормотал тот. — Всю силу из меня выпили, ироды! И все ходют и ходют!

— Про Антошу только не забудь! — крикнула вдогонку недовольная Аглая. — Мы без тебя начинать не будем. Дождемся возвращения. Заодно и новости узнаем — сняла ты наглаз или обломалась.

Глава 9

Фиодоров домишко врос в землю по самые окна. На крыше намело сугробы. За давно немытыми стеклами едва различимо брезжил огонек свечи. Чем ближе они подходили к крыльцу — тем тревожнее чувствовала себя Дуня. Она уже успела пожалеть о своем поспешном предложении, поскольку не представляла даже — что поджидает ее за стенами дедова жилища.

— Вот спасибо тебе, красавица! — покряхтывая, бормотал дед. — Хочь ты меня пожалела! Хочь ты не отказала старому! Наши то все труханули. А ты, видать, смелая! Сильная! Уважаю!

— Дедушка Фиодор, — Дуня попыталась притормозить перед дверью, чтобы расспросить деда о его гостях. — Кто конкретно сейчас находится у вас дома? Мне нужно знать. Это важно!

— Дак кто… — дед почесал в бороде. — Эти самые и находятся. Которые гости.