Елена Левашова – Выбираю себя. После развода (страница 3)
– Бестолковая какая… Смотри, Лева себе другую найдет. Катя, погляди, она собаку облизывает, – каркает Римма Антоновна, приглаживая неопрятные пучки седых волос. – Собака вместо ребенка. Что сказали в больнице, Эля?
– Не ваше дело, – бросаю я равнодушно.
– Да не может она родить, мам.
– Ты тоже никогда не родишь, так и сдохнешь в обнимку с бутылкой.
Одно радует – скоро я избавлюсь от этой семейки… Мы продадим дом, я куплю себе уютную квартиру на Набережной, заберу Персика. И будем мы жить-поживать, да…
Память подбрасывает давнее событие… Неудивительно, что я не вспоминала об этом – не было надобности… Я беззаботно верила мужу и не обращала внимания на всякую чепуху вроде генеральной доверенности… Теперь же картинка, склеенная из осколков моей безграничной веры и любви, приобретает четкие черты – мерзкие, отвратительные…
Он может лишить меня всего…
А, может, уже лишил…
Катя кричит ругательства мне вслед, а я, подхватив Персика, поднимаюсь на второй этаж, в спальню…
Стягиваю платье, переодеваюсь в домашний костюм и оживляю экран смартфона… С гулко бьющимся сердцем ввожу пароль от Госуслуг и заказываю выписку о принадлежащей мне собственности…
Фух… Он ничего не успел переоформить.
Отпускаю песика и прохожу в кабинет… Не знаю, что ищу… Роюсь в тумбах, перебираю его бумаги. Пароля от его ноутбука у меня нет. Даже пытаться не буду подбирать его…
Что же делать? Как поступают в таких случаях? Говорить с мужем начистоту – не вариант… Листаю лежащий на столе блокнот Левы, замечая спрятанную между страничек визитку.
«Игорь Тимофеевич Орехов, риэлтор».
Сердце колотится где-то в горле, когда я слышу раздающийся внизу голос мужа:
– Я дома! Кто меня встречает? Где моя любимая женушка? Эля-я-я… Катюша, мама? Кто-нибудь будет меня кормить?
Пришел, значит? Налюбился со своей гадиной и приперся в дом, как гулящий, шелудивый пес…
– Иду, любимый, – елейным голосом протягиваю я.
Надо завтра же отозвать доверенность…
Глава 4.
Эля.
Как же выдержать все? Не сломаться, выстоять? Господи…
Натягиваю на лицо улыбку, однако взгляда она не касается. Глаза грустные, пустые… Вряд ли Лев заметит это… Сейчас ему не до моего взгляда – у него в животе бабочки летают… А обманчивое ощущение вседозволенности пьянит душу и туманит разум.
Состояние опасное… Легко наделать ошибок, оступиться. Просчитаться.
А у меня нет права на ошибку…
– Дорогой, ты освободился? – спускаюсь по ступенькам, поглаживая Персика. Мне срочно нужно занять руки… Иначе я не выдержу и расцарапаю козлу рожу!
– Да, милая. Как дела? Есть новости? Ты сегодня в офисе или…
– Была в офисе, потом заскочила в клинику, забрала результаты анализов.
– Левушка, она не может родить. Усыновите уже кого-то… Или… Найди ей замену, – фыркает Катя.
Стискиваю зубы, с трудом справляясь с подступившей яростью… Если бы я не знала о его измене, поставила Катю на место. Попросила защиты у мужа, согрелась в его объятиях…
– А Катя права, – елейно произношу я. – Давай усыновим троих. Троих малышей. Как тебе идея?
Какое же это восхитительное ощущение – знать правду… И смотреть на бегающие, лживые глазки предателя, мысленно подыскивающего нужный ответ.
Воистину, врать – самое ужасное наказание в жизни… Лжец боится оступиться, становится более аккуратным, все время нервничает… У него вечный стресс!
– Отличная идея, Элечка. Только не троих – одного.
– Значит, ты согласен пойти в детский дом?
Не знаю, зачем мне это понадобилось? Не узнаю себя… Обычно я тщательно обдумываю решения, ничего не делаю спонтанно…
А тут…
Язык будто не мне принадлежит. Что я такое сейчас предложила? Ребенок из детского дома? Серьезно?
– Да, согласен, – отводя взгляд, бормочет он.
Пойдет… Конечно, он пойдет ради приличия. Подождет, пока его риэлтор Орехов переоформит всю недвижимость на идиотку Катю или Римму Антоновну. Подыграет дуре жене, всю жизнь мечтающей о ребенке…
– Вы с ума сошли? Приемный ребенок? Ну, ладно, твоя жена… отмороженная, а ты, сынок, чем думаешь? – кричит Римма Антоновна.
– Рот свой закройте, пока я… – не выдерживаю я. – Вы здесь гостья, Римма Антоновна. Умерьте свой пыл и не лезьте в нашу семью. С вами я не стану обсуждать свои решения. Прости, Лев…
– Мама, Катя! Я поддерживаю жену и ее решение. Если Элечка созрела для знакомства с детьми из детдома, я ее поддержу.
Ну, ни фига себе. Поддержит он…
Я, как никогда понимаю его мотивы… Лев хочет запудрить мне мозги. И поход в детдом – лучший способ добиться, чтобы я потеряла бдительность. Перестала обращать внимание на явные признаки измены и сосредоточилась на ребенке…
Гадюки замолкают. Расползаются по своим комнатам.
– Спасибо, любимый, – шепчу я, вперившись взглядом в доказательства его измены – следы от поцелуев на шее, распухшие губы, наполненные сытым блеском глаза… Ни черта ведь не замечала раньше…
Ире признаваться страшно… Вдруг, она в курсе всего? Конечно, она встанет на сторону дочери…
Значит, теперь я по-настоящему одна? У меня никого нет…
– Телефон звонит, Элечка. Ответишь? – улыбается он, похлопав меня по плечу и скрывшись в дверях кабинета.
Номер незнакомый… Хм…
– Да, слушаю.
– Эльвира Александровна, еще раз здравствуйте, это Адам. Мы с вами сегодня познакомились при весьма странных обстоятельствах.
– Химчистку я оплатила. Скину вам сейчас адрес, вещи будут готовы в четверг.
Еще и придурок этот… Ему-то что от меня нужно? Не свидание же?
«Я хотел пригласить вас поужинать со мной. К черту химчистку», – всплывает сообщение.
«Я подумаю».
Не до него сейчас… Я заикнулась о ребенке, понимаете? Решилась в самый неподходящий момент в мире…
Дело, конечно, не в том, что я боюсь остаться одна, вовсе нет… Я куплю себе квартиру, заберу собаку и заживо спокойно и счастливо…
Нужно только подождать…
Отправляю Адаму адрес химчистки и возвращаюсь в спальню.
Слышу, как Лев воркует с кем-то по телефону. Обольстительно смеется, что-то торопливо рассказывает…
Плевать на него. Ложусь на кровать, обнимая Персика, и ввожу пароль от Госуслуг.
«Запрет на действия с недвижимостью без моего присутствия», – набираю в поисковой строке.
Робот Макс тотчас выводит на экран список рекомендаций.