Елена Левашова – Помоги вернуть сына (страница 9)

Гера рассказывает ей глупые шутки, а Лада ему улыбается… Как мне когда-то… Они так поглощены друг другом, что не замечают меня: скрипа входной двери, шагов, лязга замка. А потом она жмет ему руку и благодарит…

– Кхе-кхе… – привлекаю к себе внимание.

– Здрасте, Руслан Анатольевич, – Герман вытягивается по струнке и задевает лежащий на столе пакет с продуктами. Он глухо падает. Ладка бросается поднимать с пола рассыпавшиеся яблоки и черешню.

– Свободен. Спасибо за помощь, можешь идти. Позвоню чуть позже – заберёшь Ладу и отвезешь домой. – Бросаю сухо. Снимаю куртку, стаскиваю обувь. Вальяжно прохожу в кухню и мою руки. Умываюсь. За спиной клацает дверь – Герман ушел. Вытираю мокрые ладони о джинсы и, наконец, оборачиваюсь. Наверное, мне были нужны эти жалкие секунды, чтобы успокоиться…

Ладка на меня даже не смотрит – раскладывает продукты из пакетов по полочкам. Какие-то коробки, банки, чай… Только и успеваю наблюдать за ее проворными ручками.

– Лада, – зову я и подхожу ближе.

– Я все купила. Доставку оформила, завтра все привезут. Кстати, я хотела с вами посоветоваться насчет цвета штор в комнатах, потому что… – тараторит она, поправляя выбившиеся из хвоста пряди. Уставшая, растрепанная, домашняя…

Я подталкиваю ее к столу и делаю то, о чем мечтал все утро – стаскиваю резинку и распускаю волосы. Они падают по плечам до талии тяжелой шелковистой волной.

– Руслан… Анатольевич, ну зачем? – произносит она, тягостно вздыхая.

– Хочу, – хмыкаю я. Зарываюсь пальцами в ее волосы и… пропадаю в ней, бля*дь, как в омуте. Ведьма Ундина… Пропускаю пряди между пальцев, играю с ними, слегка потягиваю, глажу ее по голове. Вдыхаю запах ее разгоряченной солнцем кожи – смесь дикого меда и жасмина. Ладка не дышит – удивленно смотрит на меня, не зная, чего ожидать. Зато знаю я… Подхватываю ее за бедра и усаживаю на край стола.

– Я не хочу… Устала. И мне надо в душ.

– В твои обязанности не входит хотеть – твои же слова? – хрипловато замечаю я.

– Подловили. – Цедит она, опуская взгляд. – Не думала, что мужчины вашего возраста обладают таким… хм… либидо.

– Ты знала многих мужчин?

– О, да… Десяток точно был… после вас. Я времени зря не теряла. – Произносит она с вызовом. В глазах ненависть – черная, клубящаяся, как придорожная пыль. Того гляди, материализуется, превратится в хлесткий кнут и ударит меня по роже.

– Ты никому не будешь улыбаться, Лада. Поняла? Никому. Пока работаешь у меня. – Мои пальцы сжимаются на ее подбородке, большой палец ползет вверх и оттягивает нижнюю губу.

– А не пошли бы вы… Моя личная жизнь вас не касается, ясно?

Вместо ответа я рывком стаскиваю с нее трусики и подтягиваю нежные бедра к себе…

Глава 13

Лада.

Не хочу его хотеть… Как раньше. Плавиться в сильных руках, умирать, рассыпаясь на молекулы и возрождаться. Только он… И только с ним. Пусть что хочет думает и клеймит меня ненавистью, замешенной на собственных заблуждениях. Я не изменяла и точка! И оправдываться не намерена. У Руса достаточно денег и связей, чтобы все проверить. Однако, вместо этого он слепо поверил глазам… Отпечатал в памяти картинку, где Олег гладит меня по животу и приговаривает: «Племяш мой… Родишься и вырастешь богатырем». А я обнимаю брата и по-сестрински треплю за щеку. Наверное, я такая же? Как увидела ту скачущую на Русе брюнетку, так и… Неважно. В тот момент мне совсем не нужны были его слова и бессмысленные объяснения. Я не желала его видеть… И беременность мало что поменяла.

Потолок кружится перед глазами, а тишину нарушают шорохи и рваные стоны Руса. Ни поцелуев, ни нежных слов и дурманящего шепота… Он просто трахает меня, как куклу. Наказывает за то, чего я не совершала. Воспоминания разбиваются осколками стекла и больно ранят… Никогда у нас не было ТАК… Я гладила его, целовала, а Рус беспрестанно говорил мне, как любит мои волосы, губы, глаза… Это было так давно… И пусть мы встречались всего ничего, но я помню… Все помню. Не знаю, хочу ли я все это остановить? Спросить, самому-то нравится? Вот ТАК?

Рус сжимает мои бедра и замирает. Пульсирует внутри и шумно дышит. Отпускает. Аккуратно проводит пальцем по моей щеке, трогает волосы и смотрит так… пронзительно. Спускает мои лодыжки со своих плеч…

А я молчу, хотя могла бы по щелчку пальцев все это прекратить. Оправдаться один раз и обречь себя на вечные оправдания. Он тогда усомнился в моей честности, кто знает, когда Рус не поверит мне снова? Не хочу так…

– Можешь идти, Лада. – Произносит он отвернувшись. Выбрасывает презерватив, застегивает молнию джинсов. – Герман тебя отвезет. Хочешь, мы пойдем к Зое Федоровне вместе?

– Зачем это? – прочистив горло, отвечаю я. Поправляю разметавшиеся волосы, застегиваю лифчик.

– Не знаю… Подумал, вдруг ты боишься или… – он проглатывает слова. Замолкает, оставляя меня в неведении. Что он хотел сказать? Предложить свою поддержку, мужское плечо? Слабеете вы, Руслан Анатольевич! Ваша ледяная броня дала брешь, и через нее упрямо лезет человечность.

– Спасибо вам за помощь, Руслан… Анатольевич. Думаю, я смогу сама взять список.

– Хорошо, – кивает он и разворачивается, чтобы уйти. – Разложи продукты и поезжай домой. Жду тебя завтра. И… вот, возьми. – Рус вынимает из кошелька купюры и кладет на стол. Их много. Много больше суммы, указанной в договоре.

Я стою возле стола, чувствуя себя полной дурой… А еще грязной потаскухой, которой швырнули подачку за секс. Больно. Унизительно. Не думала я, что мне будет так тяжело брать его деньги… Молча разворачиваюсь, оставляя купюры нетронутыми и хлопаю дверью.

Герман бросает виноватый взгляд и услужливо распахивает передо мной дверь. Наверное, вид у меня жалкий. Страшная сумка, застиранная футболка, на голове гнездо. Бедная родственница, не иначе… Еще и деньги не взяла. Насупленная, я бурчу под нос «спасибо» и осторожно сажусь на заднее сиденье.

– Вы не обижайтесь на Руслана Анатольевича, – вдруг произносит он. Смотрит в зеркало заднего вида, ища моего взгляда.

– Что, простите?

– Он строгий и недоверчивый, на то причины есть… – мягко произносит Герман.

Меня разбирает любопытство, но спрашивать о «хозяине» открыто не решаюсь. Так и сижу, поглядывая на Германа в надежде выудить сведения про Руса.

– Я очень уважаю Руслана Анатольевича. Он… он знаете какой?

– Напыщенный, самодовольный индюк? – фыркаю я.

– Он меня на работу взял после двух отсидок. Да-да, не думайте, что я был таким, как сейчас, всегда. И детям он помогает. В клубе работает танцевальная студия, известная на весь город. Да что там город – край!

– И что? Это извиняет его поведение? – произношу и сразу же осекаюсь. Не хватает еще обсуждать Руслана с водителем. – Простите, Руслан мой работодатель. Я не хочу перемывать ему косточки.

– Он после Сирии сильно изменился. Как увидел смерть и получил ранение, так и…

– Что? – захлебываюсь словами. Какая Сирия? Самая что ни на есть настоящая? Где война?

– Он не так давно вернулся. Был там год. Служил по контракту. И отца искал. Его папаша ведь неродной ему… Анатолий Михайлович воспитывал Руслана с десяти лет, отец мальчика пропал без вести в Сирии во время обстрела. Скорее всего, умер, но… В общем, Руслан Анатольевич хочет хоть что-то о нем разузнать.

– А вы то откуда про все это знаете? – восклицаю я, переводя взгляд на картинки за окном. Со мной Рус так не откровенничал. Во время нашего романа он лишь обмолвился, что его воспитывал отчим. Скоро Герман привезет меня домой и я больше ничего не узнаю… До следующей нашей встречи и сеанса откровений.

– Так все знают. Больше года клубом управлял Серега Дунаев, его партнер. Только Руслан не любит про войну говорить… Если захотите спросить, он разозлиться может. А шрам от ранения так…

Господи, я сейчас с ума сойду от новостей. Они обрушиваются, как ледяной ушат, бьют под дых так, что становится трудно дышать. Он уехал в Сирию после нашего расставания. До меня доходили известия, что Руслана нет в городе, но я не придавала им значения… Куда может деться наглый мажор? Гуляет где-то, шатается по саунам, катается на мотоцикле. Живет расслабленной бесполезной жизнью.

– Шрам? Он… был ранен? – сглатываю мгновенно выросший ком в горле.

– Да, родители его лечить в Москву возили. Они вообще были против этой поездки, но… Разве Руслана переубедишь? Он упертый, как баран. Если что-то забьет в голову, пиши пропало! Все, Лада Григорьевна, подъезжаем. – Вырывает меня из раздумий Герман.

– Спасибо. Надеюсь, еще увидимся.

– Еще как! Я завтра у вас утром как штык. Руслан сказал забирать и домой отвозить каждый день. Если не верите – покажу сообщение!

– Верю, верю… До завтра.

Глава 14

Руслан.

Просыпаюсь от настойчивой трели будильника. Ах да – теперь в моем доме поселилась… ведьма. Вернее, обосновалась на время. И мне отчего-то не хочется, чтобы она застала меня спящим. Лениво потягиваюсь на пустой огромной постели, жалея, что правилами нашего договора не предусмотрена ночевка…

Становлюсь под горячий душ, чувствуя расползающееся по телу нетерпение. Лада… Я ведь жду ее. Мучаю себя непрощением, а ее унижаю… да, в общем-то, всем. Она и деньги не взяла, хотя я знаю, как они ей нужны. Серега навел справки о здоровье ее бабушки. Последствия перенесенного инсульта, паралич нижних конечностей… Весь букет болячек прилепился к женщине. Оборачиваю полотенце вокруг бедер и возвращаюсь в комнату. Меня встречает тихий шорох, раздающийся из кухни. Выходит, пришла… Скребется там как мышка, завтрак готовит… Прохожу по коридору в кухню-гостиную, убеждаясь в собственной догадке: в кухне Лада. В самом-то деле, кому там еще быть?