Елена Левашова – Подарок на развод (страница 5)
А на видеозаписях Ларисы нет этого… Отека нет, покраснения окружающих тканей… Глаз, опять же, без признаков воспаления… А синяк на веке гример старательно рисовал…
Решаюсь отправить ссылочку на ее последний пост Тоне Бестовой. Заодно обсудить мою днюху, новостями поделиться…
– Тонь, что скажешь? Как тебе девушка? Стоит ли ее жалеть?
– Пиздеж все, Тань. Ты забыла лекции Лихолетова? При таком ударе ее правый глаз не открывался бы… Она нарочно зарывает мужа. Это все – умелый грим для привлечения внимания и получения донатов. Кстати, кто он?
– Один… человечек. Тонь, я с ним сегодня…
– Танька, только не говори, что переспала… Ладно, мне Галина звонила, проговорилась. Я боялась сама позвонить… Шикарный мужик, Тань. Высший класс.
– Тонь, мы разводимся с Юрой. Я ужинала с Кирой, она завтра составит уведомление, подаст в суд. А Юрочке я пока не хочу говорить… Возьму дежурство в Новый год и… И молчать совсем не вариант. Он же все равно узнает… Хотя… Он сказал своей шлюхе, что подал на развод. Значит, что… Ой, Тонечка, у меня вторая линия.
Так я и знала, что звонить будет Кира!
Завершаю разговор с подругой и отвечаю Кире.
– Татьяна, простите за поздний звонок. Ваш муж не обманул свою девку. Он подал на развод. Странно, что вы не получили уведомления…
– Возможно, я получила, но… Юра знает пароль от моего смартфона, он мог принять его без меня. А я не так часто захожу на Госуслуги.
– Да, в заявление указано, что вы его приняли и претензий не имеете. Как же хорошо, что вы подслушали их разговор. Я составила заявление на раздел имущества. Так же вы можете претендовать на дачи, гаражи, участки, машины… Половину сбережений.
– А почему нет? У нас есть земельный участок за городом, в Черновке. Я не собираюсь сваливать в закат, Кира! Спасибо вам за помощь, я…
– Вы никуда и не свалите. Ишь, какой гад! Подписал все за вас, подчистил следы и был таков! У нас еще какая претензия! Кстати, у Юрия нет адвоката. Он надеялся тихонько развестись и сменить дверные замки. Такие, как он обычно, так и поступают, вышвыривают неугодных жен на улицу… Вам бы несладко пришлось, Таня…
– Кира, эта Лариса обманывает всех. Я врач и… В общем, я посоветовалась с коллегами, приблизила изображения Ларисы и… То, что вы видели, сотворил гример. Если она к вам обратится, то…
– Нет, у Ларисы адвокат покруче меня. Татьяна, завтра ваш Юра получит претензию. Вам не избежать разговора.
– Я это понимаю. И… Боюсь, конечно, но делать нечего…
Значит, Феликс разводится со своей красоткой по неизвестной причине? Интересно, зачем его жена идет на все эти ухищрения? Из-за денег?
Сгорая от любопытства, нахожу его страничку в соцсетях и разглядываю фотки… Вот его мама, Зоя Андреевна… Постарела, растолстела, но все такая же властная, строгая – один взгляд чего стоит… И все так же любит розовые тона в одежде. Бориса Георгиевича нет на фотках, но… Кажется, пианино все то же, из детства…
Я бывала в доме Феликса. И всегда я навязывалась, перла напролом… Примыкала к компании его друзей и приходила нежданно… А его мама любезно поила нас чаем…
Он меня не хотел. Унижал, высмеивал… Прогонял.
А сегодня чуть было не съел…
На экране всплывает уведомление: «Феликс Георгадзе предлагает вам дружбу».
Почему-то я бездумно отклоняю его запрос… Ничего хорошего у нас не выйдет…
Глава 8.
Татьяна.
Сплю я плохо… Приходится даже согрешить – выудить из шкафа вишневую наливку, подаренную моей постоянной пациенткой – Евдокией Ивановной… Зато после распития стопочки засыпаю как младенец… Снится мне Феликс… Мы гуляем по горячему, белому песку. Наши ноги облизывают волны ярко-голубого моря… Губы соленые, распухшие от поцелуев… В груди печет, руки дрожат от волнения…
Вскакиваю от трели будильника… Господи, зачем он только явился? Да еще спустя столько лет… Не хочу ничего… Его не хочу, его маму… Одна беда от них, боль… Такая пронзительная, что задыхаюсь… Прикрываю глаза и снова вижу его лицо, искаженное страстью… Ищущие, жадные губы, блестящие глаза…
Еду на работу, предчувствуя непростой разговор с Юрой… Кира еще вчера согласовала со мной текст претензии, а после… отправила ее Юрику…
Паркуюсь на своем привычном месте – уютном кармане под старой липой, издали заметив машину мужа… Меня, значит, ждет? Домой не торопится, хочет поскандалить в больнице. Так, чтобы все слышали. Ну, что же… Воля твоя, дорогой…
Я успеваю лишь снять пальто, как он врывается в кабинет… Злой как черт, почерневший от ярости и, пожалуй, неожиданности…
– Ты что устроила, Таня? – рычит он, не удосужившись запереть дверь.
– Я? Я устроила? Наверное, сказывается возраст… Я забыла, о чем речь? У пожилых такое бывает.
– Хватит ломать комедию! Тебе тридцать пять, ты молодая баба и…
– А что же ты не сказал об этом своей Бусинке? Она думает, что мне полтинник, – ору я, остервенело натягивая халат.
Его ноздри трепещут, губы смыкаются в тонкую линию… Кажется, еще секунда, и он взорвется, выплеснув на стены все накопившееся дерьмо…
Замираю и почти не дышу… Муж никогда меня не бил, но… Береженного бог бережет…
– Кто тебе сказал? Как ты…
– То есть ты думал по-тихому развестись? Скажи, а что было бы, не узнай я про Бусыгину? Ты планировал сменить замки? Привести эту дрянь в дом, а меня… Юра, я не знала, что ты такой подлый…
– Я хотел сказать, Тань… Скажи, как ты узнала?
Он не должен заподозрить, что я знаю гораздо больше… Давай же, Таня, придумывай, действуй… Что первое может прийти на ум? Обыкновенное хвастовство. Зная Оксану, Юра не удивится, если я скажу об этом…
– Оксана хвасталась нашим девочкам из реанимации. Говорила, что скоро выходит замуж, а меня… Меня ты вышвырнешь.
– Это все, что тебе известно? – сухо произносит он.
– Да, – невинно хлопаю глазками. – А этого недостаточно? Юра, ну, влюбился ты в Бусыгину, зачем же так подло? Зачем? Неужели, я…
– Надоела твоя идеальность, Тань. Ты всегда такая чистенькая, правильная… Ханжа, одним словом… Ты мне надоела, поняла? – нависает он надо мной.
Опаляет мое лицо горящим, взволнованным дыханием, нахохливается, как злой попугай…
– И ты мне надоел, Юра. Только с голой жопой я не собираюсь уходить. С этим ты просчитался, милый… Как же хорошо, что я услышала дебильный треп твоей Бусинки. Интересно, где вы встречаетесь? – вынимаю из сумки пудру и раскрываю ее. Поправляю макияж, делая вид, что мне все равно…
Внутри будто адский котел опрокинули… Может, у меня инфаркт? Левую руку печет, в груди – выжженная пустыня… Надоела я ему. На-до-е-ла…
– Не твое дело. И ты… Ты ничего не получишь! Я собираюсь бороться за квартиру. А ты… ты…
– Я тоже принимала участие в ее покупке, милый. Если ты забыл, я брала кредит на ремонт. И платежи по ипотеке частенько вносила сама…
– Это ничего не значит. Ты ничего не докажешь, ты… Сучка ты драная, зачем ты так, а? А эта дура какого черта трепалась со всеми? Я ей дам, я…
Господи, да ему срочно нужен корвалол… А еще лучше – электрошокер! Того гляди, удар хватит.
– Юрочка, может, тебе водички налить? Ты что-то побледнел… А тебе еще Бусинку надо в клизменной трахнуть… Я точно не знаю, но почти уверена, что вы сношаетесь там. В урологии она получилась очень уютная и просторная… Попрошу нашего подрядчика и у меня в отделении такую же сделать.
– Рано радуешься, стерва, – шипит он сквозь зубы. – Я обратился в агентство Ядвиги Янтарской. Ее адвокаты тебя по кусочкам порежут…
– Посмотрим…
– Тебе это дорого обойдется...
– А ты не считай мои деньги... И... Пошел вон, Юра.
– Не уйду. Квартира моя, Тань. Придется тебе съехать.
Я молчу, не понимая, что отвечать... Наверное, правда, придется съезжать... Во всяком случае до решения суда...
Он остервенело хлопает дверью, а я закрываю лицо ладонями и замираю... Пытаюсь дышать, захлебываясь душным воздухом... Больно, обидно... Слезы текут по лицу, тушь, растворяясь, щиплет глаза... Сглатываю слезы, собираясь привести себя в порядок, но... В двери стучат, а на пороге появляется Феликс... Его не видно за букетом из ненавистных мне белых роз...
– Татьяна Эдуардовна, доброе утро, я... Это вам, – впивается он в меня взглядом. – Снова плачете?
– Да. А вы пришли меня успокоить?
– У меня неплохо получилось в прошлый раз.
– Послушайте, это была ошибка... В прошлый раз я... Простите меня, Феликс Борисович, я так не веду себя и...
– Татьяна, могу я пригласить вас на обед?