Елена Левашова – Несломленный ангел (страница 8)
Губы Ангела дрожат… С лица будто стираются все краски. Бледная, взволнованная, она закрывает собой этого придурка и шепчет:
– Марк, пожалуйста…
О чем ты просишь, девочка? Ты моя… И никто не может забрать тебя. Тем более вот так… Нагло, исподтишка…
– Отойди, Лина, – произношу почти по слогам.
Глаз не свожу с Жени, пытаясь понять, что ему нужно? Он отъявленный идиот, если думает, что на Викулина можно идти вот так – без оружия и плана…
– Ты ослушался приказа, Женя, – все так же ровно и медленно говорю я.
– Твоего, что ли, ментяра поганый? Это моя девушка, ясно тебе? Она меня любит.
Едва держу себя в руках… Если бы не Ангел, я ни минуты его не слушал – положил на лопатки…
Но я не хочу, чтобы она меня ненавидела. Презирала и держала за пазухой нож. Нахер такая семья тогда…
Любви между нами нет, но элементарное уважение я намереваюсь заслужить.
– Женя, прекрати! – щебечет Лина, прижимая ладони к груди. – Я же попросила тебя уйти. Я… Папа, он…
– А ты так ее любишь, утырок, что скрыл свои долги? Сколько ты должен Саркисяну? На денежки Викулина рассчитывал, так? – цежу, чувствуя, как глаза затапливает чернота ярости. – И дальше играть будешь, сука? По-другому заработать не пробовал?
– Ах, ты ж…
Женя замахивается, но я молниеносно пресекаю удар. Заламываю его руку и крепко фиксирую.
– Господи… Марк, не бей его, пожалуйста, – всхлипывает Ангел. – Он плохо видит, а очки…
– Лина, не вмешивайся, – рычу я, ища ее взгляда.
Девчонка до смерти напугана… Сейчас нашу возню услышат. Кто-нибудь вызовет охрану, а потом и полицию…
Не могу я рисковать карьерой из-за этого идиота… Да и портить отношения с Ангелом не хочу…
– Сейчас я тебя отпущу, ты понял? – выдавливаю, продолжая удерживать очкарика.
– Пошел ты… Сука…
– Я отпущу, а ты пообещаешь, что не станешь орать.
– Марк, отпусти… Пожалуйста. Сейчас сюда придут… – касается моего плеча Лина.
Ладно, свободен… Живи, сволочь… Чувство самосохранения у Жени преобладает над разумом… В нашем случае это неплохо. Он отряхивается, приглаживает разметавшиеся пряди и хрипло бормочет:
– Я все равно ее верну…
– Посмотрим, – бросаю я.
Женя скрывается из виду, а Лина… Нет, она не бежит за ним следом. Осматривается, убеждаясь, что мы ничего не испортили в помещении, и взмахивает ладонью в сторону выхода.
– Я закончила. Довезешь домой?
– Конечно. Это всё?
Хоть что-то мне скажи, мелкая… Спасибо, например. Но Лина стоит как вкопанная, будто раздумывая, как бы побольнее меня уколоть…
– Ты привык бить людей? – выдает, наконец.
– Да.
– И женщин?
– Нет, женщин и детей я не бью. Лина, послушай, я тоже подверг слова твоего отца сомнению. И все проверил по своим каналам. Твой Женя…
– Не хочу я больше ничего слушать, Марк… Зачем? Даже если он будет кристально чистым, мы не будем вместе. Моя жизнь кончена… Потеряна, разрушена, разменяна…
– Ты так говоришь, словно я чудовище, – подхожу ближе. Втягиваю пропитанный ее запахом воздух – спелой вишни и ванили, борясь с желанием ее обнять.
– Ты чужой мне, Марк…
– Хватит повторять одно и то же. Между нами нет любви, Ангел, но… Я не хочу, чтобы мы были врагами. Надеюсь, он не вернется, – бросаю брезгливый взгляд в сторону двери.
– Ладно. Идем? Марк? – поднимает она на меня умоляющий взгляд.
– Ты не скажешь папе? Пожалуйста…
– Не скажу, но… Попрошу взамен еще один поцелуй.
Глава 12.
Марк.
– Не сегодня, ладно? – умоляющие произносит Ангелина, послушно следуя за мной. – Для меня это все слишком, Марк…
– Поцелуи – слишком? Этот недомужик тебя трогал? – резко останавливаюсь, ища ее взгляда.
Ангел краснеет до корней волос… Хватает горячий, пахнущий розами и ландышами воздух, и отводит взгляд…
– Марк, по-моему, это слишком… Разве я спрашиваю тебя о чем-то, разве…
– Так ты спроси?
– Я не хочу измен, ясно? Если ты против моего общения с Женей, значит, ты… – запинается она.
– Ангел, тебя не понять. Еще утром ты хотела купить у меня свободу. Что изменилось теперь?
В салоне жарко, как в бане. Распахиваю перед дамой дверь, улавливая скользнувшее в ее взгляде удивление, и настраиваю режим обдува.
Ангел вынимает из сумки бутылку с водой и жадно пьет. Все это ее выматывает, понимаю… Я-то стойкий калач, и не к такому привык…
Знала бы она, сколько на моем теле шрамов… Ужаснется… Кое-какие скрыты татуировками, а спина вся исполосована ими…
Если быть честным, ОНА вовсе и не испытание… Разве можно сравнить женитьбу на нелюбимой с болью от потери друзей на поле боя? Или физической, испепеляющей и ни черта не проходящей болью после ранения?
Ангел напрасно думает, что сумеет задеть меня капризами или острыми словечками… Я давно оброс невидимой броней.
– Ничего, кроме того, что ты попросил меня не поднимать эту тему. Марк, я пытаюсь смириться с судьбой. Папа не из тех, кто принимает поспешные решения. Если ему так нужен наш брак, значит, в этом есть какой-то смысл.
Утром я отвез кольцо бабули к Илье Моисеевичу – старому ювелиру, владеющему лавочкой на Никольской улице.
«Маркуша, подъезжай с девочкой на примерку», – бегло читаю всплывшее уведомление, не отрывая взгляда от Лины.
– Что? – вспыхивает она, чувствуя мой взгляд. – Мое тебе лучше на дорогу чаще смотреть?
– Так красный же? – улыбаюсь я. – Какие у тебя сейчас планы?
– Никаких. А ты…
– Ювелир просит приехать для примерки.
– О… Я и забыла про свое требование. Кольцо будет с бриллиантом?
– Да.
– Надеюсь, ты не влез в долговую яму из-за меня?
– Нет, из-за тебя я не стал бы так рисковать.