Елена Левашова – (Не) влюбляйся (страница 9)

Кажется, брезгливость и недоумение застывают на моем лице, превращая его в маску. Он пришел в дом Леонида, сидел с ним за одним столом, ел и пил, а теперь предлагает мне стать его сообщником в подлости?

А что меня может удержать от этого? Кто мне Белоцерковский? Правильно, никто. И его Золотко тоже никто… Капризная девчонка, купившая меня. Что мне ее жалкие две тысячи баксов против миллиона Вадима?

От собственных метаний кружится голова и замирает дыхание… Он мне никто, никто… Я словно убеждаю себя совершить поступок, после которого буду себя корить. Хотя… Может, Белоцерковский вор, а этот Вадим пострадавший?

— Мне надо подумать, — произношу хрипло. — Вы пострадали от Белоцерковского? Что нужно достать? Мне нужна правда.

— Пострадал. Он воротит дела, обворовывает государство, а деньги прячет в оффшорах. И всю историю операций хранит в защищенной папке. Чтобы влезть под кожу Леониду, я прикинулся другом. Из-за Ленчика я потерял кучу бабла. Я не успокоюсь, пока не верну свое, — цедит Вадим Александрович, поглядывая на Леонида. Тот продолжает энергично махать руками и хохотать, разговаривая с кем-то по телефону. Единственный, кто пристально за нами наблюдает — Злата. В ее взоре сквозит непонимание и капелька любопытства.

— Идем в дом, парень. Я покажу, где находится кабинет Лёнчика. Ты мне веришь? — тихо добавляет он.

— Не знаю. Мне надо увидеть документы, тогда поверю. А как я туда проникну?

— Да как? В туалет же ты можешь отлучиться? — непринужденно добавляет Вадим, почесывая затылок. — Деньги у меня с собой, — шепчет заговорщицким тоном, приподнимая краешек белого конверта из кармана пиджака.

— А зачем вы их взяли? Вы же не знали, что…

— Леня сказал, что на ужин придет парень Златы. Добавил, что ты из простых. Ну… Я и решил рискнуть. Вижу, что толковый ты мужик, Никита. И со Златкой кружишься из-за денег. Девчонка тебе не нужна, тут что-то другое… Хочешь к денежкам Белоцерковского поближе быть?

— Нет, вовсе нет. Я попробую вам помочь. Только как быть с охраной?

— Я отвлеку их. Создам панику, шум. Это я умею! Белоцерковский до черта боится проникновения в дом, он быстро отреагирует. Поможешь, Никита?

— Не обещаю, Вадим Александрович. Мне нужно увидеть документы.

В ушах гулко пульсирует кровь, руки мелко-мелко подрагивают, когда я бреду в дом, чтобы «воспользоваться туалетом». Слышу, как Вадим что-то громко кричит, привлекая хозяйское внимание.

«— Лёня, кто-то под забором скребется. Я видел трех мужиков в камуфляжной форме. Вызывай охрану, надо все прошерстить по периметру! Быстро! Или ты хочешь, чтобы сюда явились маски-шоу? Никого в дом пускать нельзя».

«— Миша, Вася! Срочно сюда! Берите Игоря, надо проверить территорию. Кажется, кто-то пытается влезть в дом!», — тотчас реагирует Леонид Сергеевич, командуя в рацию.

Я до сих пор не уверен — правильно ли поступаю, подставляя Леонида? Он не сделал мне ничего плохого, а его дочь… Пора признать, что девчонка нравится мне. Ее смех, улыбка, ямочки на щеках, смешинки, пляшущие в глазах, рассказы о маме, мотоциклах и бабуле.

«Знаешь, почему цвет свободы голубой?», — встает перед глазами ее образ.

В доме тихо, на кухне плещется вода, звенит посуда, слышатся разговоры и шум рации. Охрана беспечно покинула пост, оставив дом в опасности. Сейчас в кабинет проникнет вор… Я… Тот, кого Злата доверчиво попросила помочь.

Замираю перед дверью кабинета Леонида (план дома мне рассказал Вадим Алескандрович), давая себе секунду на раздумья. Если Белоцерковский преступник, я сослужу добрую службу обществу, а если нет? Разве можно доверять словам первого встречного? Вхожу в кабинет и запираюсь изнутри.

Распахиваю крышку ноутбука и запускаю программу вскрытия пароля. Пальцы бегают над клавиатурой, дыхание сбивается в груди от волнения. Вот и папки… Приход, расход, финансовые отчеты предприятия «Лира» — фирмы, специализирующейся на производстве тротуарной плитки. Ничего особенного… Нигде… Никаких квитанций, подтверждающих платежи за рубеж. Никаких фамилий, одна лишь рутинная рабочая документация. И папки, нужной Вадиму тоже нет. Дураку понятно, что Леонид не станет открыто хранить документы. Если они есть, то точно не здесь. Выключаю ноутбук и тихонько выхожу из кабинета, ступая по длинному коридору на цыпочках. Я не выполнил просьбу Вадима и не получу миллион. Тогда почему на душе становится так легко?

Встречаю взволнованный взгляд Златы, возвращаясь к беседке. Вадим, как ни в чем не бывало беседует с Леонидом и пьет чай с пирогом.

— Все хорошо? — шепчет Злата, обдавая мою шею теплым дыханием.

— Да. Соскучилась? — отвечаю, вмиг почувствовав себя предателем.

— Да, Никита, очень, — улыбается она, сжимая мою ладонь.

Ямочки, светлые мягкие волосы, карие глаза-вишни, смотрящие на меня с доверием… Я чуть было все не испортил, поддавшись гадкому чувству наживы. Да, мне нужны деньги. И я был готов пойти на сделку с совестью из-за них…

— Тут такой шум подняли, когда ты ушел в туалет. Папа всех вызвал. Зачем только, не понимаю? — бросает Злата с улыбкой. — Папа установил камеры видеонаблюдения везде, где только можно. Даже у себя в спальне. Надо было все проверить без лишней суеты. А они

Черт… Об этот я и не подумал… Мое уверенное проникновение в кабинет Белоцерковского запечатлели камеры.

Глава 14

Никита

Я вхожу в полутемную прихожую, встречаясь с мамой. Киваю понуро, стараясь спрятать взволнованный взгляд. Не хочу делиться с ней переживаниями и… хочу.

— Мам, а почему пахнет корвалолом? Опять сердце шалило? — обнимаю ее, торопливо стаскивая кеды. Скрываю растерянность и дезориентированность за суетливыми движениями.

— Да так, Никитка, — надломленно протягивает она. — Ты скоро уедешь, вот я и… Волнуюсь за тебя, сынок. И очень тобой горжусь. Сегодня дядя Тимофей приходил, я ему про тебя рассказывала. Какой ты у меня умный, перспективный, честный.

Ма-а-а-ма… Знала бы ты, что твои слова режут меня, как острая бритва? Ну какой же я честный? Сегодня я чуть было не пошел на преступление. Не удивлюсь, если завтра за мной приедет полиция. Тогда накроется Америка, будущее, Злата… Черт, как с ней-то быть? Вижу, как девчонка смотрит на меня, а она видит, как смотрю я. Кажется, я даже дышать начинаю чаще и глубже, но все равно задыхаюсь… И мне нравится вкус ее поцелуя. Сегодня это тоже случилось… Она провожала меня до калитки. Пели цикады, а воздух пыхтел, как самовар, ароматами роз и ночных фиалок.

— Пока, Ники, — шепнула она и встала на носочки, клюнув меня в щеку. Задержалась немного у моего лица, кокетничая и давая мне шанс воспользоваться моментом.

— Не надейся, Золотко, что я надолго исчезну, — шепнул я, привлекая Злату к груди. — Завтра поедем закупать продукты для отпуска.

Она лишь улыбнулась и приоткрыла рот. Выдохнула или всхлипнула и коснулась моих губ. Неловко, осторожно, словно мы целуемся впервые.

Какая же девчонка сладкая… Манящая, нежная и совсем не заносчивая. И какой идиот я, что не удержал себя в узде, поддавшись ее чарам. Я целовал Злату, как будто пил воду из живого источника. Что с нами будет? И, будет ли вообще? Похоже, она совсем не думает о будущем, а мне плевать на ее деньги… Мы болтали весь вечер и я многое узнал о ней: Злата образованная, разносторонняя, смешная, умная… А как она поет! Леонид Сергеевич все-таки заставил ее спеть для нас. Я никогда не слышал этой песни — возможно, в другом исполнении она бы звучала грубовато и резко, но Злата пела так, что захватывало дух… Вадим выпил и позабыл обо мне. Вел себя так, словно разговора не было. Но я все-таки подошел к нему и сказал, что его просьбу выполнить не сумел. Он лишь пьяно что-то крякнул и переключил внимание на Леонида. Как ни в чем не бывало! А я теперь молю бога, чтобы запись с камер никуда не попала.

— Мамуль, я вас заберу с собой, вот увидишь. Разбогатею, куплю дом на побережье и перевезу вас. Ты мне веришь? — обнимаю маму, косясь на стол. Пахнет мясным пирогом и свежим компотом из яблок. — Покормишь?

— А ты же к девушке на ужин ходил? Эх ты… Садись, Никитушка, покормлю. Как девушку зовут, сынок? Нравится она тебе?

— Злата, — бурчу, пряча взгляд. — Какое это теперь имеет значение, мам? Я все равно уеду. Не имею права упустить шанс. Вот и все.

— Понятно, — вздыхает мама, гремя тарелками. — Семка тоже куда-то ушел. Сказал, что играть в компьютерные игры. Как я тут… без вас?

А вот и причина аромата корвалола… Мама привязана ко мне, как к грудному ребёнку, вот и боится отпускать. Гордится и боится. Такая вот арифметика.

— Мамуль, я спать. Завтра утренняя смена, а пятницу я еду на море до воскресенья.

— И Злата едет? — улыбается она.

— Да, но это… — мямлю, пережевывая кусочек.

— Значит, сынок. Она может к тебе приехать, если захочет, так что… Не бойся ничего. Такими парнями, как ты не разбрасываются.

Я угрюмо киваю и бреду в душ. Становлюсь под горячие струи, закрываю глаза и представляю ее… Губы, мокрые волосы, небольшую грудь, покрытую россыпью капель… Здесь и со мной. Может, мы зря теряем время? Мама права — Злата может приехать ко мне в Америку. Для ее отца это ничего не стоит. Наверняка у семьи есть действующая американская виза. Почему она? Вопросы роятся в голове, как беспокойные мошки. Почему не Лана и не Алина, не Света и не Маша… А мелкая девчонка, до сих пор думающая, что я с ней из-за денег?