Елена Левашова – Не родные. Малышка в награду (страница 20)

— Погодите… Можно проверить методом исключения. Узнать группу крови Вари и…

— В этом нет смысла. Точный анализ проводить довольно затратно. Мы все равно не сможем идентифицировать третьего преступника. Попробуем работать по старинке.

— Спасибо вам, Вениамин. Я послушаюсь вас и не буду лезть на рожон.

Ага, так я и послушался! Я хотя бы узнаю про этого Варламова все. Не зря же руковожу охранным предприятием? Звоню начальнику службы безопасности и диктую фамилию ублюдка. Интересно, это он бил Машу или второй? Или Роман никому не доверил столь щепетильное дело, а избивал мать своей малолетней дочери самолично?

— Александр Матвеевич, я и Мишу из отдела программирования подключил, — сообщает Данил Иванович. — Бывшая жена Варламова живет в Москве и воспитывает малолетнего сына. Номер ее пробили, я пришлю вам все на почту. Может, с ней поговорить? Расспросить, живет ли Дмитрий в Новгороде или здесь обитает? Адрес съемной квартиры, номер телефона… В общем, все. Платит ли алименты?

— Да какие алименты, если он сидел? У него нет постоянного места работы. Шли инфу на почту, я все равно не сплю, — вздыхаю, подходя к окну и устало опираясь на подоконник. — Завтра позвоню ей. У нас куча телефонов и такая же тьма потенциальных свидетелей. Оксана, жена Варламова еще…

— Ее Лидия зовут. Лидия Варламова. Я могу попросить ребят задержаться и пробить ее адресок. Можно не звонить, а сразу поехать. И Оксана эта будет не нужна.

— Нужна. Все нужны. Любая информация может оказаться полезной.

Глава 31

АЛЕКС

Не решаюсь ехать к Лидии Варламовой один. Уже ночью я приказал двум охранникам явиться к восьми утра.

Нетерпение и уничтожающее волнение лишают сна. Связывают по рукам и ногам, не давая вздохнуть. Словно два сообщника действуют синхронно и слаженно. И я подчиняюсь им, черт… Падаю в глубокий колодец отчаяния, позволяя чувствам одержать верх над здравым смыслом.

Кофе шипит в турке, а я наблюдаю за рассветом, тихонько разгоняющим ночную синь. Розово-оранжевая пыль покрывает верхушки деревьев и горные склоны, а потом сползает вниз, укрепляясь в своей временной власти. Тьма послушно отступает, забирая с собой беспросветный морок ночи… Если бы и в жизни так было — добро всегда побеждало зло…

Выливаю черно-коричневую жидкость в чашку и сажусь за стол. Шорохи, металлический лязг чайной ложки, которой я размешиваю сахар, мое дыхание, пение птиц за окном — все кажется в пустом доме оглушительным.

Жизнь словно отбросила меня к истокам. Стерла достижения, вернув в злосчастный момент, где я совершил ошибку. Получай, Саша, наслаждайся… Ты выбросил Машу из своей жизни, как отброс, стер ее из памяти, сделал вид, что ее никогда и не было… А она была. Всегда была она… Как я ни старался поменять судьбу.

Мышцы ломят от напряжения, перед глазами словно черные бабочки летают… Я ни черта не спал. Была мысль поехать к Варламовой ночью, но я ее прогнал.

— Александр Матвеевич, можно?

— Я выйду через минуту, — сообщаю позвонившим в домофон охранникам.

Ребята смотрят настороженно, но лишних вопросов не задают. Передаю водителю адрес и пристегиваюсь.

— Мне нужно поговорить с женщиной. Она бывшая жена человека, причастного к похищению Марии. Я не знаю, с кем она живет. Опасно ли там или…

— Правильно, что вы взяли нас. Мало ли… Ее муж сидел в прошлом? — спрашивает Алексей — самый опытный в моем коллективе телохранитель.

— Да.

— Если позволите, я пойду с вами. Очень часто жены только делают вид, что ненавидят мужа. На самом деле помогают ему — сливают информацию, подставляют кого-то, воруют и прочее. И, бесспорно, они многое знают о его окружении. Надо спросить о его бывших сокамерниках или друзьях на свободе.

— Понял тебя. Спасибо. Не хочу ее пугать и вламываться втроем.

— Подождем в подъезде, — услужливо отвечает мне Алексей.

Обычная панельная десятиэтажка скрывается в тени уютного сквера. Рядом детская больница, неподалеку парк аттракционов. Поднимаюсь по ступенькам крыльца и звоню в домофон.

— Кто там?

— Меня зовут Александр, Лидия, я могу войти? Есть важный разговор.

— Митьки нет! Я его давно выгнала. Если он вам должен, то…

— Нет, не волнуйтесь. Я не вымогатель. Мне нужна ваша помощь. Откройте, пожалуйста.

Она думает долгую минуту. От напряжения с меня семь потов сходит. Мышцы словно в металл превращаются, а сердце в лаву…

— Хорошо, проходите.

Поднимаюсь на третий этаж и звоню в двери. Мои ребята проходят дальше и останавливаются на крохотной площадке рядом с мусоропроводом.

— Что вы хотели? — хрипло спрашивает полноватая, невысокая брюнетка в домашнем халате.

В нос ударяют запахи сигаретного дыма и кошачьего лотка.

К бедру женщины испуганно льнет малышка лет пяти. Светленькая, неопрятная, с растрепанными волосами, в грязной, покрытой остатками засохшей еды футболке.

— Привет, малыш, — сдавленно произношу я. — Лидия, возьмите, пожалуйста. Купите малышке что-нибудь.

Протягиваю ей пятитысячную купюру, замечая тень неприкрытого стыда, мелькнувшую в ее взгляде.

— Вы не думайте, я не алкашка, — виновато бормочет она. — Тяжело мне живется, но Катюшу я люблю. Пашу как вол, матери помогаю. Она у меня после инсульта лежачая. Бегаю, как сайгак, то там, то на работе. Да вы проходите.

И правда, бутылок из-под спиртного нет. В кухне скромно, но вполне опрятно. Малышка обнимает мать и что-то спрашивает у нее на ухо.

— Катя говорит, что вы хороший. Что стряслось, Александр? Речь о моем Митьке, да? Что-то натворил, шельмец?

— Он помогал похищать женщину и младенца. Следствие обнаружило следы его крови в моей квартире. Именно там жила моя… родственница. Я решил поговорить с вами до приезда полиции. Не хочу, чтобы они давили на вас или пугали. Эта женщина, она… Она — мой близкий человек. Расскажите, где бывает ваш бывший муж? С кем общается? Вам знакомы его друзья?

— Еще бы… Эта такая дрянь приставучая, если бы вы знали, — вздыхает Лидия. — Человеку сложно выбраться из системы. Ты выходишь на свободу, хочешь жить нормально, честно, сменить круг общения, но нет! Они лезут к тебе — люди из прошлой жизни, бывшие сокамерники…

— С кем общался или общается Дмитрий?

— Я его год назад выгнала. За это время он дочь проведывал два раза. Приходил с пустыми руками. Дай-ка, вспомнить… С Бухариным он общался, так его посадили опять месяц назад. С Мельниковым тоже, так он помер. Погоди, вспомнила! Геннадий Сизов по кличке Сизый. Эта сволочь сейчас на свободе. Они как-то даже приходили вместе. Подвыпившие, грязные, как бомжи. Я их выперла сразу, даже на порог не пустила.

— А сколько Сизову лет? Он в Москве проживает?

— Родом он из Нижнего Новгорода. Последнее время здесь околачивался. Лет сорок ему, не больше. Геннадий Ильич Сизов — так его зовут. Скажи ментам, пусть пробьют его по базе.

— Спасибо вам большое. А Дмитрий давно появлялся?

— Давно, полгода его не было…

— Спасибо большое, — шепчу, встречая удрученный взгляд маленькой Катюши.

Глава 32

МАРУСЯ

— Ромаша, ее нельзя сейчас пичкать этими препаратами, она кормит Варю! — громко шипит Зоя Николаевна.

По счастливой случайности моя комната граничит с гостиной ужасного дома-похитителя.

Варюха спит, а я быстро стучу спицами, расправляя собравшееся на коленях полотно. Роман соизволил прислушаться к моим просьбам и обеспечил мой досуг. Теперь у меня есть книги, килограмм разноцветной пряжи и толстый альбом для рисования.

Крема и средств для умывания по-прежнему нет… Моему карателю-мужу доставляет удовольствие видеть мою покрасневшую от мыла кожу, потускневшие без нужного ухода волосы, загрубевшие руки. Не понимаю, как я могла так долго не видеть его личины?

Он тщательно прятал ее под ворохом вежливости и учтивости, природного обаяния и умения сыграть любую роль. Я просто попалась в его силки… Обыкновенная дура, клюнувшая на его внешнюю привлекательность и кажущуюся порядочность.

Нервно вяжу, пытаясь понять, что они собираются делать? Ждут врача, который признает меня невменяемой и назначит психотропные препараты? А что потом? Отберут ребенка, не имея необходимых для его воспитания документов? Я не подписывала никаких доверенностей, но и Роман не лишен родительских прав… В случае если меня признают недееспособной, он быстро оформит опеку над Варей. И все…

Я теряю время, бездействуя и выжидая. А, с другой стороны, пытаться вырваться из заточения без чёткого плана глупо и неосмотрительно. Одно я знаю точно: дом находится в Нижнем Новгороде, недалеко от синей, бороздящей песчано-грунтовую поверхность полей реки. По утрам я слышу тихий плеск наползающих на берег волн, а в определенные дни (их я отмечаю по-особенному) слышу разноголосый гул мужских голосов и рев моторных лодок.

Меток на краю оторванного края обоев ровно пятнадцать. Дни, когда на реку спускаются рыбацкие лодки — четыре. Могу предположить, что рыбаки приходят в выходные.

Мне надо лишь выбраться отсюда в день рыбалки. Перелезть через забор и бежать со всех ног, умоляя о помощи… Только как?

Перевожу взгляд на спицы. Ночью я могу расшатать поворотный механизм оконной рамы. Осторожно выползти в окно, не потревожив охраняющих территорию собак… Через забор я смогу перелезть сама, но как же Варя? У меня связаны руки, боже мой… Отчаяние снова поднимает голову, как проснувшаяся от спячки змея. Она шипит и наматывает круги, оплетая меня… Голова, шея, тело… Я уже и дышать не могу, представляя ужасающие картинки моего незавидного будущего. Мне нужен сообщник. Одна я не выберусь из дома, как ни крути…