Елена Левашова – Крылья для двоих. Развод (страница 70)
Лидия.
«Как вы там, Ростик? Ванечка скучает по бабуле и дедуле. Попросил написать вам и поинтересоваться планами. Все в порядке? Как здоровье твоих родителей?»
Пишу, а руки предательски дрожат… Небо светлеет, легкий ветер несет пожелтевшие, пожухлые листья, поднимая пыльный шлейф. Клумбы возле дома изобилуют цветущими астрами и хризантемами, через приоткрытую форточку в кухню проползают ароматы осени…
В душе так же… Такие же уснувшие, увядшие обида и ярость с буйствующим желанием добиться правды.
Если я ошибусь, все останется прежним. Я буду забирать сына по расписанию и унижаться перед Волгиными.
И у меня не будет больше повода заставить их отдать мне сына…
Тихонько открываю створку кухонного шкафчика и достаю турку. Дети спят. Тимур тоже. Мы долго любили друг друга… Он ничего не говорил о будущем, а я и не ждала… Принимала его неистовые, полные жара и жадности поцелуи, и отдавалась в ответ. Всю себя ему дарила, до донышка…
Наливаю в горячий кофе сливки и замешиваю тесто на оладьи. Совсем скоро приедет мама. Вздохнет взволнованно, окинет меня беспокойным взглядом и промолчит, доверившись судьбе.
«Спасибо, что написала. Мне приятно. Родители уехали по делам за город. Наверное, вернутся поздно вечером. Скучаю по тебе, Лид. Передавай Ванечке привет».
Уехали! Они уже уехали. Значит, и нам нужно выдвигаться.
Готовлю хлеб с маслом и сыром, слыша тихий писк будильника, доносящийся из спальни.
Сонный и улыбающийся, в кухню входит Тим. Прижимает меня к груди и зарывается носом в мои волосы…
Всю жизнь бы так стояла, ей-богу…
Сердце трепещет в груди, в носу щиплет… Я так сильно его люблю… Интересно, он хотя бы половину того, что я испытываю, чувствует?
– Привет. Проснулся от аромата кофе. Напоишь?
– Да. Нам уезжать пора, Тим. Ростик написал, что родители уже выехали. Нужно срочно звонить Вадиму Семеновичу.
– Не волнуйся, успеем. Вряд ли они приедут на пять минут. Я почти уверен, что разговор с Волошиной будет долгим.
Надеваю джинсы и белую толстовку с капюшоном, собираю волосы в высокий хвост. Макияжем пренебрегаю. Поглядываю на часы, мысленно поторапливая маму.
– Доброе утро, Татьяна Степановна, – тихонько произносит Тимур, когда я выуживаю из кармана смартфон, собираясь звонить маме.
– Слава богу, ма. Мы поедем, ладно? Тесто на оладьи подошло. Детки спят еще.
– Ну и хорошо. Поезжайте с богом.
Тимур запускает двигатель, включает подогрев сидений, очевидно, заметив мою нервную трясучку.
– Лидочка, расскажи мне что-нибудь? – просит он, трогаясь с места.
– Это ты меня так отвлечь пытаешься?
– Вроде того.
– Знаешь, с недавнего времени я стала сравнивать свое состояние с погодой. Иногда они созвучны, вот как сегодня… Перегоревшие, умершие чувства. Пылающие, как осенние цветы, обида и чувство несправедливости, похожие на дождь слезы…
– Тебе бы книги писать, Лидусь.
– Лидусь? Меня так называл папа. Он бы никогда не допустил, чтобы со мной такое случилось. Хорошо, что у Мариши есть ты… Никогда себе не прощу, если…
– Не будет никаких если, Лид. Все будет хорошо. Мы справимся. Если ошиблись – уедем домой и будем решать проблемы по мере их поступления. И зря ты думаешь, что родители всегда все видят и понимают правильно. Не смог бы папа убедить тебя… Ты же любила Роста? Кого бы ты тогда послушала?
– Ты прав, – вздыхаю я. – Никого бы не стала слушать. Мама ведь тоже была против. А я думала, что такая любовь одна на миллион… А теперь…
Вздрагиваю от звука входящего звонка.
– Да, Вадим Семенович. Мы уже выехали. Отлично. Не волнуюсь, нет… – вру я, поглядывая на Тимура.
– Едет? – уточняет Тим, когда я завершаю разговор. – Один или…
– Вдвоем со знакомым опером. Неофициально. Но полномочия у того есть, если что…
– Лид, все будет хорошо. Ты мне веришь? Теперь все по-другому – у тебя есть квартира. Ты же планировала продать ее и…
– Уехать в Сочи? – вспоминаю нашу давнюю беседу я.
– Ну… Вряд ли Волгины дадут свое согласие на это. Но ты можешь купить уютную квартиру с новым ремонтом и открыть собственное дело. Тогда никто не сможет запретить тебе воспитывать сына.
– Спасибо тебе, Тим… Твои слова всегда действуют на меня, как бальзам.
Он не сказал о своем отношении к моему отъезду… Он-то согласен, чтобы я свалила в Сочи? Наверное, да, если промолчал… Глубоко вздыхаю, устремляя взгляд в окно. Нужно отвлечься. Успокоиться, переключить внимание на что-то другое…
До Аграрного недолго ехать. Тимур заправляет машину и покупает нам капучино в пластиковых стаканчиках.
Солнце то и дело выглядывает из-за туч, добавляя сердцу тепла…
Ничего они мне не сделают… Посмеются разве что, если мы ошиблись…
Вадим Семенович просит Тимура остановиться возле небольшой, поселковой автостанции.
– Доброе, друзья. Это Георгий, мой друг, – знакомит он нас с приятелем – высоким, крепким мужчиной немного за сорок.
– Здравствуйте, – кивает Георгий. – С делом погибшей Ларисы я познакомился. Там много непонятного…
– О чем вы? – спрашиваем мы в унисон.
– Травма слишком сильная. Ларису добивали. Не могла она так удариться, упав с высоты собственного роста. Но следак закрыл дело, поверив в репутацию семьи Волгиных. Так что… По-хорошему, нужно возобновлять расследование.
Я уже сама не понимаю, чего хочу больше? Чтобы Волгины были причастны к гибели Ларисы или невиновны?
– Поедем на Степную, – предлагает Вадим Семенович. – Будем действовать постепенно.
По навигатору находим нужную улицу. Тимур медленно едет по бездорожью, приглядываясь к приколоченным на заборах табличкам с номерами.
– Их машины нет, Тим… – произношу чуть слышно.
В висках шумит… Перед глазами мелькают черные мушки. Пытаюсь отдышаться, но ни черта не помогает.
– Успокойся, Лида. Они же не дураки ставить ее перед воротами Волошиной. Насколько я успел запомнить, машина у Волгиных красная.
– Ох, Тим… Нам, выходит, тоже нужно прятаться?
– Безусловно.
Прячемся за поворотом, издали замечая машину Волгиных, припаркованную под раскидистой ивой. Значит, они тут. Именно к Волошиной приехали, а не потому, что присматривают домик на природе…
Дожидаемся Вадима Семеновича с Георгием, чтобы решить, как поступить правильно.
– Нужно просто войти туда и все, – предлагает Тимур.
– Войти могу только я… Попробую подслушать их разговор.
Тучи застилают солнце… Поднимаю взгляд в посеревшее небо, цепляя тонкий, ускользающий лучик… Тревожно на душе. Страшно, волнительно.
Пожухлая трава в поле колышется как море, поверхность глубоких луж идет рябью…
– Идемте. А там видно будет.
Забор вокруг дома покосившийся, выцветший. Калитка скрипит от порывов ветра, покачиваясь на двух ржавых петлях.
Нехотя, но мужчины соглашаются отправить меня на разведку. Да и вламываться в дом такой толпой – такая себе идея. Проскальзываю во двор на цыпочках и припадаю к стене. Домик старый, бревенчатый, с облезшими от времени ставнями. Повсюду трава и сухие ветки. Жилье кажется заброшенным… Окна кое-где разбиты, покрыты толстым слоем пыли…
Может, Волошина не здесь живет? А Волгины хотят купить дом, чтобы снести его и построить новый?