Елена Левашова – Крылья для двоих. Развод (страница 67)
Лидия.
Меня мелко потряхивает. Смотрю на листок, пытаясь упокоиться. Глубоко дышу, откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза…
Наверняка сейчас я бледная как полотно… Ростик был плохим мужем, но врач он внимательный.
Бесшумно поднимаюсь с кресла и энергично растираю лицо… Я обязательно поеду в Аграрный…
Не могу я сидеть дома сложа руки…
– О! Наша мама замечталась, Ванечка? – врывается в кабинет довольный Ростислав. – Лид, все в порядке?
– Да, конечно. Все нормально, не волнуйся. Просто…
– Давай я тебе давление померю?
Только не это… Не хочу я его касаний. Тепла некогда любимых рук, близости тела… Невозможно забыть прошлое… Оно висит над нами, как дамоклов меч. Счастливые воспоминания кружатся подобно призракам… Не понимаю, что с ними делать? Как заставить их уйти навсегда? Не мучить…
– Ростик, со мной все нормально. Я просто… Позвонила мастеру и узнала сумму ремонта. Я бы хотела переделать квартиру Василия Федоровича.
Вру я вполне правдоподобно. Выхожу из кабинета от греха подальше, увлекая бывшего за собой.
– Да, ремонт – это недешевое удовольствие. Но ты ведь кичилась в суде, что неплохо зарабатываешь?
– Да. А тебе это задевает? Могу предположить, что тебе больше по нраву покорные и послушные женщины, – фыркаю в ответ.
Надо скорее домой ехать. Вечером вернется с работы Тимур, мы все обсудим… Ловлю себя на мысли, что задыхаюсь здесь. А Тим для меня, как глоток свежего воздуха…
Выходит, мне достаточно любить его без взаимности? Просто быть рядом? Видеть, вдыхать его запах, засыпать с ним, боясь, что однажды он по-настоящему влюбится в другую? Не те ли это грабли, с которыми я совсем недавно распрощалась?
Может, мой удел – всегда на них наступать?
– Мне по нраву только ты, Лид, – шепчет Рост, подталкивая меня к стене.
– Не надо, Ростик. Все в прошлом. Ты обещал, что мы хотя бы попытаемся общаться нормально. А теперь… Я хочу забрать Ванечку и уехать домой. Мама по нему безумно скучает. Позволь мне…
– Ладно… Понимаю я все, не дурак. Я вас отвезу, – вздыхает он, поднимая на меня укоризненный взгляд.
– Мы можем и на такси, – блею я.
– Лида, я все для тебя сделаю… Все, что хочешь. Машину куплю, чтобы ты не ездила на такси, квартиру деда отремонтирую… Я прошу тебя, вернись. Неужели, ты не видишь, как я по тебе сохну? Ты…
– Ростик, я умоляю тебя, прекрати. Я люблю другого человека. Все прошло, Рост… Не знаю, как так вышло, но ты мне больше не нужен. Прошу, отпусти…
Ванюшка рисует, сидя за столиком в спальне. Не слышит нашу перепалку. Украдкой поглядываю на сына, мечтая сию же минуту убраться отсюда… Я боюсь бывшего. Его дикого, голодного взгляда, бешеной энергетики, чувствующейся на расстоянии… Зря я осталась с ним наедине. Он ведь может взять меня силой… Боже, я не хочу даже думать об этом…
– Ванечка, а ты соскучился по бабушке Тане? – срываюсь с места и поднимаю сына на руки.
С трудом прячу дрожь под маской спокойствия. Уверенно направляюсь к выходу, оттуда по лестнице вниз… Остается обуться и сбежать отсюда, пока ветер без камней.
– Пока, Рост. Ванюша, скажи папе…
– Лид, а вещи для ребенка тебе не нужны? – спрашивает он.
– Ой. Мамуля завалила сообщениями. Если тебе не сложно, принеси его рюкзачок. И фломастеры положи, и…
– Все сам знаю. Уже несу.
Он возится наверху, а я с трудом держу себя в руках. В висках пульсирует, руки дрожат…
Распахиваю дверь, полная готовности рвануть отсюда вместе с сыном.
– Лопатку берем? – тянет ручку Ваня. Возле калитки высится куча песка, а поверх нее лежат формочки, ведерко и лопатка.
– Да. Сейчас папа вынесет вещи, и мы поедем в гости к маме. Спасибо, Ростик. Ванюша, помаши папе ручкой.
Рост хмуро кивает, отдавая мне рюкзачок Вани. Не пытается больше коснуться меня или обнять.
Спускаю Ванюшку с рук, когда мы оказываемся на значительном расстоянии от дома Волгиных. Вызываю такси и, немного отдышавшись, звоню маме:
– Мамуль, мы едем к нам.
– Как это? Лидочка, это правда? Господи… Как же они отпустили? Радость-то какая. А я ведь у Тимура. Ростислав знает, куда ты собираешь везти ребенка?
– Мам, я пожалела, что осталась с ним наедине… Он…
– Приставал, сволочь такая? Наверное, опять лапши пытался навешать?
– Вроде того. И, да… В любви признавался, обнимал. Я очень боялась, мам… Он ведь мог меня…
– Все, дочка. Успокойся, отдышись. Тимур звонил, он уже приземлился. Скоро дома будет. Я сейчас что-нибудь особенное приготовлю по такому случаю. Давно пора Тимуру познакомиться с твоим сыночком.
Черт… Об этом я и не подумала. Сегодня первая встреча моих любимых мальчиков.
– Все, мам. Такси приехало.
Сажаю Ванечку в детское кресло, пристраиваюсь рядом и, наконец, расслабляюсь окончательно.
Даже вечерними пейзажами, мелькающими в окнах, любуюсь – яркими вывесками, сверкающими фасадами театра и музея современного искусства, пышными кронами лип на аллее…
На подъезде к дому мне звонит Вадим Семенович. Спешно отвечаю ему, задыхаясь от волнения.
– Лидочка, я попросил знакомого следака оказать мне услугу. И… Как ты думаешь, кто проживает в Аграрном? И прописан на улице Степной, в семнадцатом доме?
– Не трудно догадаться. Волошина?
– Она, родимая.
– Может, полицию подключить? Ну, как мы поедем туда сами?
– Тебе незачем с нами ехать. Я возьму кого-то из оперов. Неофициально, сама понимаешь.
– Я поеду, и точка. Это мое расследование, Вадим Семенович. От исхода поездки зависит моя судьба, как вы не понимаете? Судьба моего сына… Я хочу посмотреть ей в глаза. Интересно, что она скажет? Я мечтаю видеть ее растерянность… Они всю жизнь относились ко мне свысока. Чернью считали. Я не была достойна сидеть с ними за столом и жить с их сыном. Они выбрали мне занятие по статусу – ухаживать за больным стариком, который ходил под себя, а потом рисовал фекалиями на стене. Вы…
– Господи, дорогая… Я понимаю все. Просто волнуюсь за твою безопасность, вот и все. Поезжайте тогда с Тимуром вместе. Я ему доверяю.
– Я тоже. Так и сделаем. Тогда… Встречаемся в воскресенье?
– Думаю, да. Ты завтра спроси у Ростика, когда уезжают родители? О здоровье справься, о делах. Напиши, мол, с Ванечкой играем и вспоминаем деду и бабу.
– Так и сделаю.
Глава 59
Лидия.
Правильно ли я делаю? Стоит ли лезть во все это? Мысли кружатся пчелиным роем. Не могу принять решение, сомневаюсь. Обычно интуиция меня не подводит, но в этом случае… Что-то зудит внутри, царапает…
Ну, не станут же Волгины меня убивать, ведь так? Да и духу у них не хватит…
Елена Васильевна слишком ценит свою репутацию, чтобы опуститься до прямых угроз. Она могла оставить Ларису без медицинской помощи, наблюдать, как девушка медленно и мучительно умирала…
Но убивать самой… Нет, и еще раз нет.
Значит, я должна поехать.
Мариша лепит морковки из оранжевого пластилина, а из зеленого сооружает забор для домика. А Ванюшка помогает ей вылепить собаку и кошку. Пыхтит, старается, прикручивая хвостик из ниток – его помогла сделать бабушка Таня.
Я ведь и Тимура планирую втянуть в это… Что, если с ним что-то случится? Я никогда не прощу себе этого… Он один у Марианны. Единственный, кому позволили оформить над малышкой опеку…
Кладу кусочки сочной груши на дно противня и присыпаю корицей. Сверху выливаю бисквитное тесто. Отправляю пирог в духовку и сажусь рядом с Маришей. Глажу ее по голове, пытаясь унять волнение…
Ванюшка то и дело бегает к бабуле. Садится ей на колени и обнимает, получая ответную дозу поцелуев и объятий.
Ничего они мне не сделают. Не станут вредить ради Ванечки.
– Ну, чего ты бродишь, как привидение? – вздыхает мама. – Беспокоит что-то? Не надо тебе ехать в Аграрный, дочка.
– Почему, мам? Я не могу доверить разговор с Волгиными кому-то другому. Именно я должна выступить в суде и вернуть свои права на сына… Как ты не понимаешь?
– Понимаю. Но и ты пойми – если они преступники, будут бороться до конца. Или ты надеешься, что твоя бывшая свекровка с поднятыми ручками выйдет к вам? Не будет этого.
– Дождемся Тимура, мам. Уверена, что Вадим Семенович уже сообщил ему о нашем плане.
В прихожей слышится звук открываемого замка и клацанье двери, Я подхватываю Ванечку на руки и застываю в проеме.
Сердце гулко ударяет ребра, когда Тимур входит в прихожую. Улыбается, снимая фуражку и вешая китель в шкаф. Я на расстоянии чувствую исходящую от него силу… Уверенность, профессионализм, мудрость… Или, быть может, я наделяю его качествами, смотря через призму влюбленности? Нет…
Мама тоже его уважает и ценит. И все остальные…
– Кто это у нас в гости пришел? Ваня? Тебя Ванечка зовут? – тянет он моему сынишке ладонь для рукопожатия. – Не бойся, я Тимур. Подуешь ко мне на руки?
Ванька отворачивается, зарываясь носом в мои волосы. Стесняется, крепче ко мне прижимаясь…
– Тимур, проходи ужинать. Тим… – произношу, спуская сына с рук.
– Лид, я так волновался, ты не представляешь, – шепчет Тимур, прижимая меня к груди.
Я только сейчас дышу… Зарываюсь носом в его ямку на шее и не шевелюсь. Из кухни доносятся детский смех и голос мамули… Господи, неужели так когда-нибудь будет? Не по расписанию, а всегда?
– Он не обижал тебя, упырь этот? Не лез? – порывисто протягивает Тим, поглаживая мое лицо.
– Ох… Как ты сам думаешь? Я не спускала сына с рук, Тим. Не хотела с ним даже на минутку наедине оставаться.
– Я весь день думал об этом, Лид.
– И… – улыбаюсь я. – Ревновал?
– Да. И злился. Твой бывший – редкостная сволочь, он него можно все, что угодно ожидать. А сынок славный у тебя, Лид. Мне, кстати, Вадим звонил, – как бы невзначай бросает он, проходя в спальню.
– Поедешь со мной? – с гулко бьющимся сердцем спрашиваю я.
– Конечно. Я уверен, что ты должна сама все увидеть. А после… Свидетельствовать в суде. Только так возможно вернуть полную опеку над Ваней.
– А как у тебя с опекой? Никаких проволочек?
Наверное, не вовремя я спросила об этом? В прошлый раз Тимур сделал мне предложение, а сейчас что?
– Нет, Лидочка. Дамы из опеки оказались понимающими и сердобольными. Да и как они мне откажут? Я отец Мариши. И я планирую перевезти Валентину Афанасьевну сюда. Как ты на это смотришь?
– Давно пора, Тим. Надеюсь, они с моей мамой подружатся?
– Только Лютику, похоже, не нравятся гости в моей квартире, – улыбается Тим, распахивая шкаф и демонстрируя прячущегося в стопке белья кота…
– Бедный малыш, он испугался, но скоро привыкнет.